Может быть, мне повезло с клиникой и медперсоналом, но впечатления остались самые, что ни на есть хорошие. С направлением от семейного врача я позвонил в клинику и мне назначили день и час когда меня смогут принять.
В назначенное время я пришел в клинику.
В регистратуре мне предложили присесть, заполнили все необходимые анкетные данные, внесли все в компъютер, время на это затрачено было около 15 мин, за тем меня отправили непосредственно на прием к хирургу.
Немого посидев в комнате ожидания, меня пригласил в кабинет доктор, были проведены первичный осмотр и обследования, взяты необходимые анализы, сделаны рентген и кардиограмма.
С полчаса мы разговаривали с ним о предстоящей операции и определялись с днем, когда я могу к ним прийти.
Разговор был очень доброжелательный и… успокаивающий.
По крайней мере, волнение мои после этого получаса, можно сказать, как рукой сняло.

Итак, день «Ч». Необходимых вещей набралось приличная сумка.
С собой надо было взять пижаму, что-нибудь вроде спортивного костюма, тапочки, полотенца, зубную щетку.
Из «не-необходимого»… да все, что угодно.
У моего соседа например с собою был ноутбук по которому он смотрел филмы, хотя в палате у каждого имеется телевизор, который, практически, не выключался.
Телевизор это «три в одном» здесь же на этой панеле радио и телефон, по которому он может общаться с друзьями и родными, все это закреплено на кронштейне над кроватью, чтоб удобно было смотреть лежа.

В палату входят прямо в пальто и уличной обуви.
Каждый получает в свое распоряжение отдел в платяном шкафу, запирающийся на ключ.
Палата на четыре человека.
Четыре кровати, четыре тумбочки, две раковины за ширмой.
Около каждой кровати имеется маленький пульт, одна кнопка на нем включает свет над кроватью, с помощью другой можно экстренно вызвать медсестру, здесь же настройка теле- и радиоканалов и регулятор громкости.
К пульту подключаются наушники, через которые можно слушать телевизор, радио или собственный плеер.
Прикроватная тумбочка – это настоящий «трансформер».
У нее нет задней стенки, но зато есть две передние.
В том смысле, что ящичек и шкафчик равно открываются в обе стороны.
Еще тумбочка легко превращается в столик.

Кровати, тумбочки – все на колесах.
На кровати – широкой и удобной - везут в операционную, на ней приходят в себя после наркоза, на кровати везут лежачих больных на обследования и процедуры.
Поэтому коридоры широкие, дверь из отделения большая, двустворчатая, открывается автоматически, если надавать на пластиковую «плашку» в стене.
Лифты тоже очень просторные. Кровать нажатием педали поднимается (например до уровня хирургического стола) и опускается, рукоять регулирует положение изголовья.
Перед операцией пациенту выдается белый халат, (типа распашонки) запахивающийся сзади.
Вот в таком виде возлагаешься на операционный стол, в таком же потом обнаруживаешь себя на кровати в послеоперационном зале.

Кстати, все эти «залы» выглядят довольно симпатично – никакого холодного блеска, слепящей белизны и огромных ламп, каким мне представлялся хирургический зал.
Небольшая прямоугольная комната, множество маленьких шкафчиков по стенам, два доктора в зеленых халатах и масках.
Стол не был жестким, покрыт большой фланелевой простыней, меня тоже сразу укрыли чем-то теплым.
Два ассистента развлекали меня посторонними разговорами, при этом как-то незаметно делали все, что нужно, подключили меня ко всем датчикам которые выводили всю информацию обо мне на экран, потом пошел наркоз – я еще успел увидеть, как мне подносят кислородную маску, но как донесли, это уже было «без меня».

Начал видеть какой-то сон… и как раз в этот момент меня разбудили.
Ну, вот, собственно и все: ожидаемые неприятности закончились, так и не начавшись.
Меня привезли назад в палату, где мои соседи встретили искренними улыбками – общие неприятности очень быстро сближают.
Через каждые полчаса подходила сестра, измеряла давление, пульс, спрашивала, ни нужно ли чего, а, уходя, несколько раз повторяла, чтоб при малейшем неблагополучии ее немедленно вызывали экстренной кнопкой.
Кстати, если сестра входила в палату поздним вечером или ночью (как я понимаю, это время, когда в отделении лишь ночные дежурные), она сейчас же включала сигнализацию – на пульте у двери, и тогда снаружи над дверью начинала мигать лампочка, указывающая, где находится сестра.
Лекарства приносили раз в сутки, вечером в длинной пластиковой коробочке подписанной именем пациента.
Под прозрачной крышкой четыре отдельчика, подписанные: «утро», «день», «вечер», «ночь». Таким образом, понятно, когда и что надо принять.
Чтобы умыться, не надо никуда идти.
В палате раковина с ширмой – отгораживайся и принимай водные процедуры.
Но можно пойти в душ, он тут же рядышком на этаже.

С питанием дело обстоит таким образом: к новому пациенту приходит дама с кухни и обсуждает с ним меню на завтрак, обед и ужин каждого дня пребывания в клинике.
В рационе - хлеб различных сортов, булочки, масло, варенье, сыр и мясо тоненькими пластиками для бутербродов, супы, вторые блюда мясные или рыбные, салаты овощные и фруктовые, десерт…

Завтрак в восемь часов.
В двенадцать - обед.
Потом – между обедом и ужином – еще проходят два-три раза по палатам и спрашивают, не желает ли кто кофе, какао или чай.
«А кофе с сахаром, молоком или без?
А чай какого сорта желательно?»
К питию положен кусок пирога или печенье.
А кувшины с холодными напитками стоят просто в коридоре на столиках.
Ужин в половине шестого.
В общем, проголодаться нет никакой возможности.

Посетителям не чинят никаких препятствий.
Визитеры в любом количестве заходят прямо с улицы и безо всяких халатов.
Я так и остался в неведении, какими часами ограничены посещения.
Я видел, что приходят уже в восемь утра и уходят около десяти вечера, проведя в клинике целый день.
Могут снять обувь и с ногами забраться на кровать, могут разделить обед с дорогим человеком. Можно спуститься на первый этаж посидеть за столиком в кафе.
В общем, посещение очень похоже на совместное «лежание» в клинике.
Пациенты свободно покидают отделение, причем разгуливают вместе с капельницами, подвешенными на штативе с колесиками.
Вот курящим никаких удобств не создано – ни комнат для курения, ничего.
Им приходилось надевать пальто и просто выходить во двор.
В коридоре и палатах много картин, они практически в каждом простенке.
Устроены уютные уголки с креслами, диванчиками, здесь же свежие газеты.

И вот еще интересно – не пахнет больницей, совершенно отсутствует привычный запах, который всегда казался неизбежным признаком медучреждения.
В отделении есть библиотека, можно пригласить к себе парикмахера, но это уже за отдельную плату.
В выходные сестра проходит по палатам и составляет список, кто из пациентов желает, чтобы его персонально навестил пастор.
Надо сказать, что в палате было уютно, за окном моросил дождик– нынешний ноябрь необычно дождливый в Германии, и дождь шел почти все дни, что я провел в клинике, - а в комнате тепло, мягкая постель, толстое, «пушистое» одеяло…
Кто-то смотрит телевизор, кто то просто спит – полная идиллия.
Остается сказать, что все эти «удовольствия» предоставляются вовсе не даром.
День, проведенный в стационаре, стоит минимум 10 евро.
Но пациент оплачивает первые четырнадцать дней, если же ему приходится пролежать дольше, за него начинает платить страховая касса.

Размещено с помощью приложения Я - фотограф