бундесвер |
Сегодня, а вернее уже теперь вчера 17.03.2011 в нашем городке прошла последняя (я надеюсь!) присяга солдат бундесвера. Это означает, что немецкая армия переходит полностью на контрактную систему службы. Больше обязательных призывов молодежи в бундесвер не будет! Служить будут только добровольцы и только профессионалы. На торжественном приеме присяги я не был, (не было свободного времени) видел этот ритуал мельком из окна автобуса. Поэтому в пост добавляю совсем немного фото найденных мною в интернете.
Вооружённые силы Германии, в Германии называемые Бундесвер (нем. Bundeswehr) — наименование вооружённых сил ФРГ с 1956г.
История
Бундесвер был создан десять лет спустя после окончания Второй мировой войны 7 июня 1955 года. В тот день было открыто министерство обороны ФРГ. Первые 100 добровольцев новой германской армии в Бонне 12 ноября 1955 присягнули на верность отечеству в соответствии с традициями и ритуалом прусской армии. Однако название «бундесвер» появилось лишь в 1956 году. Основанию немецкой армии предшествовало подписание соглашений в Париже в 1954 году, по которым на территории ФРГ был отменен оккупационный режим, восстановлен ее государственный суверенитет. Германию приняли в НАТО. Кабинет канцлера Конрада Аденауэра принял новую конституционную концепцию армии под контролем парламента. В Основном законе страны был закреплен запрет на использование германской армии за пределами ФРГ. На протяжении первых 40 лет после своего создания бундесвер в соответствии с конституцией ФРГ не участвовал в боевых операциях. Лишь в середине 1990-х годов германские военнослужащие стали привлекаться к участию в миротворческих операциях за рубежом.
Рыночная площадь в Гайтхайне, что близ Лейпцига, Саксония.
К присяге приводятся новобранцы 37 мотопехотной бригады "Freistaat Sachsen".
Feierliches Gelöbnis
©Bundeswehr/S.Wilke
Я клянусь верно служить Федеративной Республике Германия и храбро защищать права и свободу немецкого народа. Да поможет мне Бог.
©Bundeswehr/S.Wilke
©Bundeswehr/S.Wilke
НАШИ в бундесвере
Два месяца назад призвали сына моих друзей на службу. В местную армию. И вот уже – родители мне сообщили - он принимает присягу. Я напросился с ними на это торжество – благо ехать то всего ничего – полчаса от дома. Так близко Виталик служит. Да в Германии вообще всё рядом, если сравнивать с нашими расстояниями. Он, например, на выходные всегда дома. И вот мы уже в пути к городку Аугустдорф. Светлана – мать солдата, потребовала остановиться у магазина, и, хотя мы и очень спешили, через каких ни будь четверть часа, вышла оттуда тяжелогружёная всяческими напитками. Безалкогольными, естественно. Мне пояснила - Виталик любит соки. И мы поехали дальше. Андрей – отец зольдата, несмотря на задержку у магазина, доставил нас как раз вовремя, хотя переживал, найдёт ли дорогу. Он ездил по этой дороге только ночью, а сейчас белый день. День, надо сказать, удался! Солнечный, весенний, мартовский денёк. На градуснике +3 и Света очень волнуется – Виталик на последних трёхдневных учениях ночевал в палатке и простыл – как бы двухчасовая процедура принятия присяги не повредила любимому чаду. С вечера она позвонила и мне – предупредила, что будет морозно и чтобы я оделся потеплее. И ещё попросила меня взять фотоаппарат – объяснила, что, мол, мы тоже берём, но, ты же знаешь, что у нас всегда он ломается или в нём батарейки садятся. Я, конечно, взял и аппарат, и запасные батарейки. К слову сказать – Света как в воду глядела – мои батарейки на самом деле пригодились – сели таки они в Андреевом аппарате в самый ответственный момент прохождения мимо нас военного оркестра. Но это было потом, а пока мы приближаемся к воротам части. К воротам – это громко сказано. Просто в самом городке Аугустдорф одна улица перегорожена шлагбаумом, возле которого выстроились в ряд камуфлированные солдатики. Мы приготовили паспорта и приглашение, напечатанное на бумажке и, на всякий случай, скопированное заботливой Светой. Но не пригодилось, ни то, ни другое. Только мы приблизились и Андрей, опустив стекло начал по-немецки: Wo ist…?, как был прерван солдаткой (солдат оказался девочкой!)- поезжайте прямо, двести метров и там паркуйтесь. И всё это по-русски. И добавила – битте! Мы так и сделали. Правда, припарковались на русский манер – на травке. Нас как то воодушевила эта русскоязычная солдатка. Тут же к нам подошёл какой-то солдатик с повязкой на рукаве и объяснил, на этот раз уже по-немецки, куда нам следует пройти. Всё так и оказалось – плац мы нашли быстро. Толпы народа стояли вокруг большой – размером с 5 футбольных полей, поляны. Это и был плац. Мы то привыкли, чтобы плац был залит асфальтом и обрамлён белёным поребриком, а тут какой-то выгон для скота, да и только! Но, правда, травка пострижена, кротовины разглажены. Ровно в 10.45 на плац вступил батальон егерей, за ним батальон артиллеристов и последним притопали танкисты. Строевому шагу их тут обучают весьма странному – поэтому солдаты не шагают, как наши, а топают. Примаршировал оркестр, наполовину состоящий из женщин, внесли аж три знамени – по одному на каждый батальон и началась торжественная часть. Из речи отца-командира я почти ничего не понял, а вот после него выступил бургомистр Аугустдорфа – он не загружал свою речь номерами частей, а с немецкими цифрами у меня до сих пор непонятки – и я понял уже побольше. После речей оба вышеупомянутых господина – командир части и бургомистр – прошли вдоль строя выстроившихся в каре батальонов и поприветствовали их командиров. Потом поиграла музыка и под её аккампанимент шесть человек от каждого батальона промаршировали к центру плаца, под знамёна. Знамёна знаменосцы опустили горизонтально, шестеро стали напротив друг друга и положили левую руку на древко. Это были, по-видимому, батальонные делегаты. Заиграла музыка, батальоны взревели, но, по какому-то сигналу вдруг убавили громкость. Народ заулыбался, усмотрев тут фальшь. Я, с моим слухом, воспринимаю только громкие звуки, поэтому не уловил юмора, да и занят был съёмкой всего этого процесса. Вскоре клятва была принята – а песня, по-видимому, и была самой клятвой-присягой, и оркестр ушёл, а нам, гостям, разрешили подойти к своим батальонам. И мы подошли, а солдатики стояли по стойке смирно, то есть руки за спину, ноги на ширине плеч. Очень внушительно выглядит! Такого не столкнёшь! Да и призывнички то, не чета нашим – и постарше будут, и посытее. Мамки налюбовались на своих чад и солдатам разрешили разойтись. Виталика снимали во всех ракурсах и во всех составах – то с мамой, то с папой, то с сестрой, с фройдиной, с друзьями. Только не со мной. Я то, как раз и снимал. Прошлись по городку. Как всегда, в Германии, такой невеликой стране, удивили просторы улиц и ещё огромное количество никем не охраняемой военной техники. Представьте два десятка танков «Леопард», стоящих под навесом, а перед ними три десятка легковушек. Часовых нет! Правда и террористу проникнуть на территорию части сложно – просто потому, что он сразу обратит на себя внимание цветом своей кожи. Ни одного, не то что чёрного, а просто смуглого лица я не увидел за всё время, что находился по ту сторону шлагбаума. Мне объяснили бывалые люди, что в танкисты идут служить обычно русаки, а турки туда, где полегче. Да турки, в большинстве своём, ездят к себе на родину, отбывать эту повинность. Это в отличие от наших ребят призывного возраста, чьи родители, пока сынок не отслужит в вермахте, плохо спят, по причине дикого страха перед службой своих сынов в Российской Армии, где творятся «дедами» и командирами такие страшные преступления!
И вот мы уже осматриваем казарму. Очень чисто и нет запаха мастики, сапожного крема, не несёт от двери сушилки вонью портянок, да и самой сушилки здесь нет. Нету тумбочки с дневальным. Стоят в коридорах столы накрытые скатертями и украшенные пистолетами, пулемётом и автоматом. Всё это пластмассовое. Возле каждого стола солдатик дающий любопытным объяснения. И хотя все они русские, как объяснил Виталик, ни на кого они не рычат. Наверное, немцы не велели! Я потрогал некоторые части разобранного оружия, и никто мне не запретил и не остановил. Полнейшее разгильдяйство, совершенно недопустимое в той восковой части, где я нёс службу 35 лет назад, на территории САВО. Очень меня удивил порядок в комнате, где жил Виталя со своими тремя соседями. У нас-то эта комната называлась бы «расположением». Так вот, в этой комнате, стоят три шифоньера – по количеству солдатиков спящих на двухъярусных кроватях. Они, эти шифоньеры, под завязку набиты личными вещами своего хозяина. Тут есть всё: тапочки, кроссовки, сапоги, берцы, бронежилет, разгрузка, и вся одежда, какая только может понадобиться служивому. Есть сейф, а у нашего Витали, даже его личный компьютер! Чего нет в казарме, так это дедовщины. И уж вообще невероятную новость вам сообщу: там на первом этаже есть ДАМСКИЙ туалет! Так и написано на двери„Damen“. Дело шло к обеду, и я вспомнил, что мне ещё с вечера Света пообещала гороховый суп от солдатских поваров. Якобы всех будут кормить солдатским обедом. Я, про себя, помолился, чтобы не дали Eintopf на обед – эту еду немцы давали нашим пленным и то они отказывались есть это айнтопф – как не голодны были. Когда немцы у меня в подъезде, его, этот топф, варят, я поднимаюсь по лестнице на одном выдохе, но ничего не поделаешь – национальная еда. В сущности тот же борщ, только с очистками. Но не подвела информация вечерняя – обед состоялся и состоял из густого горохового супа, пачечки сока и берлинки. Берлинка, это такая чрезвычайно нежная булочка с повидлом – очень вкусная! Посуда была разовая, поэтому я с чистой совестью, сунул в карман тщательно облизанную пластмассовую ложку – в хозяйстве пригодится армейский сувенир. Посреди обеда Виталя нас покинул и побежал в казарму, где его уже заждались командиры, и сделал это не зря, потому что, когда мы тоже туда пришли, там уже стоял в строю весь батальон. И Виталя тоже. Все кого-то ждали. Но вот показался и он это долгожданный – это оказался молодой солдатик в шинели, который прибежал позже всех и начал проталкиваться на своё место, но был остановлен фельдфебелем и отправлен в казарму. Провинившийся убежал сломя голову, а мы остались, и стали ждать, когда он переоденется и встанет в строй. Вот, наконец, он занял своё место, и командир смог сказать речь, из которой я, к сожалению, ничего не понял. По слухам, многие солдатики – из наших, тоже не понимают о чём им толкуют командиры. А наших в вбундесвере – треть! Наши парни предпочитают отслужить 9 месяцев по мужски, чем полтора года подтирать попки старушкам на альтернативной службе, чем не брезгуют местные ребята. Андрей позже мне разъяснил, что комбат рассказал о правилах несения службы и её сроках. Девять месяцев – это просто отбыть, а если на два года подпишется человек, то ему уже будут денежки платить до 1000 евро, если же решится тот же гражданин служить больше четырёх лет, тогда его выучат чему ни будь дельному. И многие подписывают эти контракты – куда податься на гражданке – пополнить отряд безработных? Но Виталик наверняка вернётся домой, где у него есть и подружка, и собственными руками отделанная квартира, и машина стоит под окном, да и помогать родителям рассчитаться за дом, совсем недавно купленный в рассрочку, тоже нужно.
Командиры распустили строй и солдатики рванулись по своим комнатам – переодеваться в гражданку. Спустя пять минут вышел наш Виталя в молодёжном «прикиде» - это был совсем другой человек. Одежда, что называется, «из под пятницы суббота»- когда нижняя рубаха не заправлена в штаны, брюками «это» не назовёшь, а свисает из-под куртки почти до колен. На голове кепка с козырьком на бок, а на ногах кроссовки с распущенными шнурками. В строю мы видели вполне мужественных солдат, несмотря на совсем малый срок службы, а переодевшись, они превратились в стайку щеглят.
В общем и целом мне в немецкой армии понравилось! Самое главное – нет показухи, которой страдает Армия моя родная. Игнатюгин Ю.
Далее в тему статейка о дедовщине в немецкой армии (а где её нет!?) "Дедовщина по-бундесверовски"
| Рубрики: | Путешествия/Германия |
| Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
