Террорист-смертник многими из нас, благодаря целенаправленной массированной пропаганде СМИ, воспринимается как некий свихнувшийся одиночка, с которым невозможно бороться и которого невозможно вычислить. Так ли это?

Смерть за идею хорошо оплачивается.

В ноябре в Москве и Петербурге ФСБ задержаны группы подозреваемых в подготовке «резонансных» терактов. По данным следствия, они связаны с запрещенной в России террористической организацией «Исламское государство» (ИГ) и собирались действовать по «парижскому сценарию»: взорвать несколько бомб и одновременно открыть стрельбу в многолюдных местах.

В 70-е радикально настроенные мусульманские духовные лидеры объявили самопожертвование в борьбе с врагами видом мученической смерти. 

В декабре 1981 года террорист-самоубийца взорвал себя в посольстве Ирака в Бейруте. Погибли 27 человек, несколько сотен получили ранения. Теракт организовала «аль-Дава».

Одними из первых крупных атак с участием смертников стали подрыв казармы американских военнослужащих, где погибли около 50 солдат из 82-й воздушно-десантной дивизии США, а также взрыв у штаб-квартиры французских войск в Бейруте 23 октября 1983 года. 

С тех пор такие атаки обычны. Их число увеличилось с 31 в 80-х до 104 в 90-х и продолжает расти.

С 2000 года использование смертников – основная практика исламистского терроризма в Европе и на Ближнем Востоке.

Есть мнение, что исполнитель такого теракта – патологическая личность, характерные черты которой – нарциссическая агрессия, переживание страха, депрессивные состояния, чувство вины, приписывание себе и другим недостатка мужественности, эгоцентризм, крайняя экстраверсия. Но это не всегда соответствует действительности.

Считалось, что в шахиды в основном идут представители беднейших слоев, однако, как показывает анализ документа «Святые мученики Двуречья», включающего 430 биографий смертников «Аль-Каиды», среди них достаточно высокообразованных людей, имевших хорошо оплачиваемую работу.

Единственно общее – отсутствие у всех прочных социальных связей и подверженность внешнему влиянию. Это обстоятельство усиливается практически полной изоляцией смертника от контактов непосредственно перед совершением теракта.

Обесценивание жизни, облегчающее совершение суицидального теракта, может быть вызвано стремлением человека, физически или морально потерявшего всех близких, избавиться от ощущаемого одиночества, от клейма позора, от чувства унижения за свою этносоциальную группу. Известно, что среди террористов-смертников значительна доля молодежи, пережившей войну и выросшей в семьях беженцев.

Идеологи джихада часто подчеркивают, что это акции жертв, направленные на привлечение внимания к своему униженному положению. При наличии социальных норм, одобряющих совершение терактов как способа борьбы, усиливается эффект подражания, следования указаниям религиозных (партийных) авторитетов.

Неудивительно, что террористические организации часто стремятся склонить к пути смертника подростков, поскольку они более внушаемы.

Три из четырех крупных терактов, произошедших в 2013 году в России, в том числе в Волгограде, были осуществлены террористами-смертниками. 

И наши, и зарубежные специалисты назвали эти теракты пробными в преддверии Олимпиады в Сочи. Группы боевиков хотели создать в стране атмосферу страха. Атаки, готовившиеся сегодня, – реакция на поддержку Россией Сирии.

Именно наша страна, по мнению идеологов терроризма, «главное зло». В связи с этим крайне актуальны анализ поведения террориста-смертника, системы его подготовки и, конечно, выработка эффективных мер противодействия.

В зеркале статистики

Из общей массы террористов специалисты выделяют несколько групп. 

«Камикадзе», идущие на верную смерть и знающие, что погибнут, составляют не более одного-двух процентов от общего числа. Для них главное – красиво умереть. Они считают, что делают правое дело, и уверены: после гибели душа их прямиком отправится в рай.

Взрывы «живых бомб» составляют три процента всех терактов, совершенных в мире, однако именно на них приходится до половины пострадавших. В основе мотивации таких самоубийц целый букет причин: религиозный фанатизм, экстремизм, желание отомстить.

Их часто называют мучениками, отдающими жизнь во имя джихада, но при этом их семьи могут рассчитывать на вознаграждение (порой крупное и систематическое) за этот теракт.

Гораздо больше террористов, готовых умереть «за дело», но не стремящихся к красивой смерти. Для них важно всеобщее внимание. Таковых порядка 30 процентов.

Больше всего наемников – примерно каждый второй. Они заранее подписывают контракт, для них главное – получить за теракт деньги. Но при этом они вовсе не хотят умирать. Идя на риск, надеются, что обойдется.

Идеологи, они же заказчики терактов, по мнению доктора медицинских наук, психиатра-криминалиста Михаила Виноградова, как правило, обладают высоким интеллектом и уровнем мышления, огромной силой воли, умением подчинять себе окружающих, большой общей энергетикой. И еще характеризуются полным отсутствием общечеловеческих морально-этических принципов.

В России с 1999 года и до сего дня боевиками совершено более 70 преступлений террористической направленности с участием смертников. 

Это происходило в Чечне, Ингушетии, Дагестане, Северной Осетии – Алании, Ставропольском крае, Москве и Волгограде, Ростовской, Самарской и Тульской областях. Оставили свой след смертники и в Узбекистане, Казахстане, Киргизии.

Увы, официальные власти в ряде государств СНГ упустили момент превращения мусульманских проповедников, приверженцев идеологии «салафия» в организаторов вооруженного бандподполья, действующего на их территории.

И до сих пор наблюдается стремление скрыть масштаб явления. 

Так, например, в 2011 году несколько террористических актов в Казахстане «подавались» в СМИ как следствие неосторожного обращения с взрывчатыми веществами.

Хотя можно смело утверждать, что исполнителями были смертники.

А ведь борьба с такой угрозой требует неординарных подходов, использования всего потенциала спецслужб и иных структур, как на национальном, так и на международном уровне.

По оценкам экспертов, использование смертников дает лидерам радикальных исламистских организаций:

- высокую доступность (проницаемость) к объекту воздействия и относительно низкую стоимость подготовки самого теракта;

- совершение атаки в наиболее подходящий момент;

- большой общественный резонанс, гарантию освещения в СМИ с критикой правоохранительных органов, систем безопасности и власти;

- демонстрацию возможности бандподполья дестабилизировать обстановку и отчитаться перед спонсорами за полученные средства;

- гарантию, что исполнитель не будет задержан и не попадет в руки спецслужб, не выдаст заказчиков;

- пример для вербовки новых добровольцев, готовых принять мученическую смерть.

Подготовка террористов-смертников в России имеет свою историю. 

В 1995 году Джохар Дудаев издал соответствующий указ о формировании специальных добровольческих подразделений. 

Шамиль Басаев создал осенью 2002-го исламский батальон шахидов «Риядус-Салихьийн» («Сады праведников»).

Летом 2009-го так называемый эмир «Имарата Кавказ» Доку Умаровобъявил о восстановлении в структуре вооруженных формирований сепаратистов группировки смертников и заявил о намерении в ближайшей перспективе провести широкомасштабные диверсионно-террористические акции.

Технология теракта

Суть явления – ясное осознание исполнителем того, что если он не пожертвует жизнью, теракт не состоится. Характерно также: и сами смертники, и их единомышленники не рассматривают это как грех самоубийства. Они уверены, что совершают героический поступок во имя высшей цели и будут не только призваны, но и поощрены Всевышним.

Чтобы психически нормальный человек пошел на самоуничтожение, он должен находиться в состоянии, когда такой шаг представляется ему единственно возможным в силу создавшихся жизненных обстоятельств.

Либо руководствоваться глубинными идеологическими, религиозными, иными убеждениями, ради реализации которых готов пожертвовать собой. 

К такому выбору человек приходит самостоятельно в силу обстоятельств, формирующих его характер и образ мышления, или под воздействием целенаправленной обработки его сознания и психики.

Наибольшее распространение в настоящее время феномен «терроризма смертников» получил в экстремистских организациях исламских фундаменталистов. 

Они, спекулируя на вероучении и целенаправленно искажая его, порождают наиболее фанатичных адептов. Исламские радикалы ставят задачей создание на базе государств мусульманского мира единого халифата, живущего по Корану, а главным врагом считают западные либеральные идеи.

Система привлечения, психологической и специальной подготовки смертника к возложенной на него миссии отработана всесторонне. Самопожертвование мотивируется необходимостью защиты почитаемых мусульманами ценностей от посягательств, от давления внешних сил или собственных правящих режимов, направленного на размывание сложившихся традиций и норм жизни. 

Готовность к суициду усиливается неблагоприятными социальными факторами.

Для таких организаций, как, например, «Исламский джихад», несложно найти кандидатов в смертники. Известны случаи, когда для отдельных акций их набирали за неделю до проведения.

Как правило, вербовка проходит в исламских образовательных центрах, спонсируемых радикалами или находящихся под их влиянием, а также в мечетях в процессе религиозного обучения и проповедей.

Тема смерти во имя Аллаха обсуждается с группой студентов. Проповедник тщательно следит за реакцией молодежи. Тех, кто проявляет повышенный интерес, выделяют из общего числа студентов или прихожан.

После отбора кандидат проходит довольно тщательную подготовку с тем, чтобы его реакция и характер поведения в экстремальной ситуации не помешали выполнению задания. Только проявившим убежденность и хладнокровие позволяется приступить к следующему этапу, в котором кандидат «исчезает» из своей семьи и начинает детальное изучение аспектов будущей миссии.

Освоение взрывных устройств и техники их применения происходит, как правило, на последней стадии, чтобы не посеять у кандидата сомнений в правильности выбора. Тогда же начинаются физическая подготовка и психологическая «доводка» к путешествию в один конец. 

Некоторых для преодоления страха смерти вывозят на кладбище, где они по нескольку часов лежат в могилах.

На выполнение задания смертник направляется из мечети в сопровождении группы поддержки. К этому времени уровень его психологической готовности настолько высок, что он проходит мимо сотрудников служб безопасности и приближается к цели без тени волнения. 

Совершая акт самоуничтожения, смертник обычно улыбается, предвкушая ожидающие его загробные удовольствия. Эту улыбку отмечали многие находившиеся в местах совершения террористических актов свидетели.

Джихад как бизнес

Израильские эксперты провели анализ контингента палестинцев-смертников. 

Это молодые люди в возрасте от 18 до 27 лет, неженатые, безработные, из бедных семей, со средним образованием, в большинстве – студенты исламских образовательных центров в Газе и на Западном берегу реки Иордан, находящихся под патронатом ХАМАС. Некоторых ранее арестовывали за высказывания отомстить за смерть или увечья родственников, друзей.

Вместе с тем, практика последних лет свидетельствует: смертниками могут быть, повторим, и представители состоятельных семей, обучавшиеся в высших учебных заведениях Европы или США.

Новый феномен – использование исламистами женщин. В России террористы привлекали к своим операциям чеченок вопреки национальным традициям и обычаям. Такое попрание основ религии и вековых традиций соответствующим образом обосновывается.

Что касается поощрения смертника-исламиста, то, по словам его «учителей», он за свой поступок получает загробную жизнь в раю, возможность видеть лицо Аллаха, благосклонность 72 юных гурий, ублажающих его на небесах. А кроме того, обеспечивает путевки в рай 70 своим родственникам или ближайшим друзьям.

Семьи смертников после проведенной акции окружаются почетом и также вознаграждаются. 

На их содержание только одной из организаций, по некоторым данным, ежегодно выделяется до 70 миллионов долларов: половина средств из стран Персидского залива, 35 процентов – из Европы (в основном из Великобритании), 15 процентов – из США.

Сообщение о теракте и гибели смертника для его семьи и окружения большой праздник: родители получают поздравления, устраивают угощения, все веселятся. 

Таким образом, основные причины, приводящие на путь шахида, – искаженные религиозные воззрения, совмещенные со стремлением к мести и посмертному вознаграждению.

Выбор метода проведения теракта зависит от целей операции, объекта нападения, обстановки, возможности приблизиться настолько, чтобы эффективно решить поставленную задачу. 

Тактика использования боевиков-смертников включает как одиночные, так и групповые нападения. Этапы планирования и подготовки ведутся в строжайшей секретности.

Поэтому в большинстве случаев спецслужбам с трудом удается установить истинных инициаторов, а также сам момент получения смертником сигнала о начале атаки.

Большое значение придается внезапности, что достигается отсутствием шаблонов в проведении операции, применением различных видов взрывных устройств, неожиданным выбором места и времени акции.

За рубежом в случаях успешных нападений смертников, как правило, впоследствии выявлялись серьезные упущения в работе служб безопасности, организации физической и инженерно-технической защиты объектов. Поэтому превентивные меры должны быть гибкими, учитывать изменения в тактике террористов и применяемых ими средств.

Нельзя полагаться только на силовые методы, необходимы глубокая профилактическая и разъяснительная работа, разоблачение ложных идейных и религиозных корней терроризма. В этом плане особую роль играют духовные авторитеты, которые разъясняют суть искажений ислама и порочность пути воинствующих проповедников джихада.

Для успешной борьбы с терроризмом вообще и смертниками в частности необходимо повысить уровень сотрудничества всех религиозных конфессий, чтобы препятствовать искаженным воззрениям, которыми пользуются террористы для своего оправдания.

Активизировать борьбу с так называемой религиозной правомерностью, предписываемой терроризму смертников экстремистскими группировками и отдельными лицами, претендующими на роль легитимных религиозных лидеров, разоблачая их истинные намерения и ложные толкования.

Надо усилить разъяснительную работу в территориальных образованиях, подверженных терроризму, обращая особое внимание на молодежь, которая чаще всего становится «пушечным мясом», лишить экстремистские организации финансовых средств, запретить их сбор во имя религиозных или социальных целей.

Необходимы новые технологии и тактика борьбы, усиление специальных антитеррористических подразделений. 

Полезным будет основание международных фондов для совместных исследований явления, как и осуждение правительств, поддерживающих терроризм, участвующих в его финансировании.

Если говорить о специфике России, подчеркнем: в культуре, традициях и религиозных воззрениях ее народов и этносов причин для культивирования этого феномена нет, что уже большой плюс.

Тем не менее, без системы государственных мер, направленных на пресечение экспансии радикалов, силами и средствами только спецслужб вряд ли возможно противодействие террористическим формам утверждения в нашей стране идей исламского фундаментализма.

Но с учетом общественно-политической ситуации и желания властей переводить происходящие события в плоскость борьбы с обычной организованной преступностью можно смело прогнозировать дальнейший рост террористических угроз, в том числе с использованием смертников. 

Уже в ближайшее время это может стать для нас проблемой № 1. И решать ее, повторим, надо комплексно.

Григорий Яковлев,

профессор АВН, генерал-майор