В больнице, в двухместной палате, лежали два безнадежных больных.
У них были совершенно одинаковые койки, совершенно равные условия...
Разница была лишь в том, что один из них мог видеть единственное в палате окно,
а другой - нет, зато у него рядом была кнопка вызова медсестры. Шло время,
сменялись времена года... Тот, что лежал у окна, рассказывал соседу обо всем,
что там видел: что на улице идет дождь, сыплет снег или светит солнце,
что деревья то укрыты легким сверкающим кружевом, то подернуты легкой весенней
дымкой, то убраны зеленью или прощальным желто-алым нарядом... Что по улице ходят
люди, ездят машины... Что там есть МИР. И вот однажды случилось так, что первому,
тому, кто лежал у окна, ночью стало плохо. Он просил соседа вызвать медсестру, но
тот почему-то этого не сделал. И больной, лежащий у окна, умер.
На следующий день в палату привезли другого больного, и старожил попросил, раз уж так получилось, положить его у окна. Его просьбу выполнили - и он увидел наконец... Что окно выходит на глухую серую стену, и кроме нее ничего за ним не видно. Он молчал какое-то время, а потом попросил своего нового соседа:
- Знаешь... если мне ночью станет плохо...
не вызывай медсестру.

Вот ведь до чего доводит зависть!

Сборник коротких скоропомощных историй

Софья
К Софье мы приезжали каждый день, а то и по два раза. Измученная онкологическим заболеванием, она вызывала "скорую помощь", чтобы ей сделали аналгетики, назначенные терапевтом. Несмотря на физическую и душевную боль (сын-алкоголик и наркоман), всегда была с нами приветлива, терпеливо ждала, никогда не возмущалась. если нас долго не было. Приехав, мы с ней недолго беседовали о жизни, вере(на полке стояли православные книги), трудностях житейских. Короткий диалог, а ей хотелось, чтоб мы еще посидели, поговорили. О болезни конечно вспоминали, но я объяснял, что есть случаи выздоровления практически безнадежных пациентов, она верила и ждала. А вызовы были уже не только днем, но и вечером и ночью. Софья держала дверь открытой, сама не могла нас встретить в прихожей, как раньше, Но в комнате чистота, опрятно одета, голова повязана платком(были курсы химиотерапии), а в глазах Софьи- боль и терпеливое ожидание. Мой последний вызов к ней, почти ничем не отличался от предыдущих, вопросы-ответы, инъекции, пожелания выздоровления. Но когда мы собирались, Софья почему-то поинтересовалась моим именем и отчеством. Уходя, я услышал:"Спасибо, Анатолий Анатольевич". Вроде ничего необычного, но я уезжал в другой город, и не был на "скорой" четыре дня. И в эти дни, нет-нет да вспоминал Софью и ее вопрос. Когда я приехал на дежурство, первым делом спросил у коллег, как дела у Софьи?И узнал, что я видел ее в последний раз. Прошло уже пять лет, а я вспоминаю Софью, и не могу понять, зачем ей в последний день своей жизни, понадобилось узнать мое имя?

Читать далее...

Читать далее...

Пациент



В терапевтическое отделение одной из петербургских клиник доставляют нового пациента.
Пациент этот был, безусловно, личностью примечательной: природа наделила его весьма и весьма крепким телосложением, высоким ростом, квадратной челюстью и бритым затылком. Можно предположить, что означенный гражданин не боялся в этой жизни многих вещей, от которых любого другого человека наверняка сковал бы панический ужас, однако в силу того, что он страдал самым что ни на есть банальным геморроем, одно лишь слово "клизма" ввергало его в предынфарктное состояние. А именно эту самую клизму ему и предстояло перенести перед вечерним отходом ко сну, поскольку рано утром врачи прописали ему проктоскопию - пренеприятнейшую процедуру, подразумевающую исследование прямой кишки через, пардон, задний проход.
Когда медсестра при помощи разнообразных уговоров и угроз попыталась завлечь пациента в процедурный кабинет для проведения экзекуции, больной мертвой хваткой вцепился в свою койку и заявил, что на клизму он согласится только в том случае, если единственной возможной альтернативой будет расстрел. Перепалка продолжалась приблизительно с полчаса, после чего стороны пришли к компромиссному соглашению: вместо клизмы пациент примет ударную дозу слабительного и к утру организм сам собой достигнет требуемого послеклизменного эффекта.
Утром в отделение примчался доктор и сходу накинулся на медсестру с расспросами о том, все ли подлежащие клизмированию больные должным образом подготовлены к предстоящей процедуре. Честная медсестра ответила, что один пациент согласился на клизму только под общим наркозом, а сама она - хрупкая беззащитная женщина и потому не намерена воевать с эдаким гибридом Сильвестра Сталлоне и бульдозера.
Возмущенный врач заявил, что на часах уже, между прочим, девять утра, его ждут в приемной студенты-практиканты, а на отделении в это время решительно ничего не готово: коровы не доены, свиньи не кормлены, клизмы не ставлены. Исправить! И несчастного, измученного бессонницей и жидким стулом пациента поволокли в процедурный кабинет.
Вставив в ректальное отверстие страдальца соответствующий шланг и открыв краник, медсестра попросила товарища глубоко вдохнуть. Клизма сказала "Бульк!" и вода из нее канула в бездонные глубины молодого организма. Щедрая медсестра долила еще немного жидкости и попросила товарища повторить глубокий вдох. С повторным "Бульк!" вода исчезла и на этот раз. Говорят, возможности человеческого организма поистине безграничны: если нормальный человек состоит из воды лишь на семьдесят пять процентов, то по окончании процедуры наш герой состоял из нее на все двести.
Однако донести свою тяжкую ношу до унитаза он так и не успел: прямо в дверях процедурной его поймал за рукав тот самый доктор.

"Клизму сделали?" - спросил врач. Пациент смог только кивнуть: говорить он уже был решительно неспособен.
"Пошли!", - скомандовал врач и повел его в свой кабинет, где велел снять штаны и залезть на специальный стол. Помимо доктора там же присутствовала группа студентов, проходивших в клинике практику.

 "Подойдите поближе, не бойтесь", - сказал им доктор, - "вот перед вами больной. Сейчас мы начнем исследование, а вы будете внимательно
смотреть и записывать. Наклонитесь, ребята, поближе... Еще ближе... Итак, приготовились..."
Закончить он, увы, не успел, поскольку, едва он вставил в задницу несчастного пациента расширительную воронку, в помещении случилось небольшое подобие извержения вулкана, смывшего мощным реактивным потоком и студентов, склонившихся над источником стихийного бедствия, и незадачливого эскулапа. По закону всемирного свинства, в тот же час во всей больнице отключили горячую воду...

Ну, не знаю....

Днепров - Радовать

Радовать хочу тебя сегодня радовать Одну тебя любить и радовать Хочу чтоб нас пути нечаянно свели Радовать твои печали перекладывать Твои тревоги перекладывать На плечи сильные свои Выдумать хочу тебя сегодня выдумать Хочу тебя как песню выдумать Весь мир тобою заслоня Выдумать чтоб самому себе завидовать Почти не верить и завидовать Что ты такая у меня Баловать хочу тебя сегодня баловать Одну тебя на свете баловать О самом дорогом с тобою говорить Баловать могу весну тебе пожаловать Могу судьбу тебе пожаловать Что скажешь то и подарю Выдумать хочу тебя сегодня выдумать Хочу тебя как песню выдумать Весь мир тобою заслоня Выдумать чтоб самому себе завидовать Почти не верить и завидовать Что ты такая у меня Что ты такая у меня Что ты такая у меня я Выдумать чтоб самому себе завидовать Почти не верить и завидовать Что ты такая у меня

То, что ужин надо «отдавать врагу», мы помним с детства. Другое дело, что, порой, до старости нас мучает вопрос: «А почему?» Ведущий научный сотрудник ГНИЦ профилактической медицины Галина Холмогорова предлагает ответ на него, доказывая, что плотный ужин перед сном - путь к болезням.

Вообще пища предназначена для двух вещей: давать строительный материал для наших тканей и снабжать организм энергией. Меню современного человека насыщено легкоусваиваемыми углеводами. Они очень быстро всасываются в кровь и поднимают в ней уровень глюкозы.

Если человек после еды двигается (и желательно, активно), то весь этот «сахар» усваивается нашими мышцами. Но если едок ложиться спать, то спать ложатся и мышцы, а значит, глюкоза идет прямым ходом в печень, где под воздействием ферментов превращается в жир. Читать далее...

Читать далее...