Женщина яркая, но, деликатно выражаясь, не блещущая формами. За что получила от Александра прозвище Фанера Милосская.

Изменял он ей безбожно. Об этом, в частности, писал Юрий Нагибин. Пару литератор знал прекрасно, ведь их первая брачная ночь прошла у него дома на двух сдвинутых гладильных досках в ванной.

«Саша сообщил Ане, что хочет совершить большую прогулку по берегу, в сторону заката солнца, в компании с одной из отдыхающих, - вспоминал Нагибин. - «Я давно не обращаю внимания на Сашины шашни, - рассказывала мне Аня, - но тут я обозлилась. Девка была как-то противно похожа на меня. Будь она совсем другой: «незнакомка», или рубенсовское тесто, или ренуаровский рыжик, или «куда ни тронь, везде огонь», я бы слова не сказала. Но тут - какого черта? Доска два соска. Зачем тебе навынос, когда можно распивочно».

Супруга с балкона громко поинтересовалась, взял ли муж с собой валидол и нитроглицерин. А затем начала троллить, выражаясь современным языком, уже саму конкурентку. Как пишет Нагибин, помимо нитроглицерина, она вынесла даме лекарство от давления, от аритмии, от желудочных колик, бруфен (если схватит поясницу), спазмалгин и пантокрин. При этом давала ей подробные наставления, как эти лекарства давать. Но оказалось, что даму смутить было нелегко: «Нюша, дайте еще клистир и ночной горшок, и поскорей, не то мы пропустим закат».

Роковая свадьба

Авторитет Галича, как талантливого драматурга, растет. С огромным успехом идут его театральные пьесы. В 1954-м по его сценарию снят кинофильм «Верные друзья», который посмотрело 30,9 миллиона зрителей. Также благодаря ему появились картины «Вас вызывает Таймыр», «Дайте жалобную книгу» (фильм Эльдара Рязанова), «Бегущая по волнам» и другие. А за сценарий к ленте «Государственный преступник» литератор удостаивается премии КГБ! И при этом из-под его пера все чаще возникают песни, где покусывается режим.

Власть на это реагирует вяло. Душеспасительные беседы в КГБ, давление по линии творческих союзов. Неприятно, но вполне терпимо. Галичу бы чуть осторожности, но он провоцирует чиновников все больше. Возможно, потерял адекватное восприятие реальности из-за пристрастия к наркотикам.

«Не помню, в каком году Саша начал колоться, - пишет про него Нагибин. - Знаю, что это случилось после тяжелейшего инфаркта, когда не было уверенности, что он выкарабкается. И тогда Саша подсчитал, что ему осталось жить самое большее семь лет. А потом инфаркты зачастили поистине с пулеметной быстротой. Будь это действительно инфаркты, Саша получил бы почетное место в Книге рекордов Гиннесса. На моей памяти их было не меньше двух десятков. На самом деле это было от резкого повышения дозы морфия».

Беда пришла откуда не ждали. Член Политбюро Дмитрий Полянский выдавал свою дочь Ольгу замуж за Ивана Дыховичного, будущего известного актера, режиссера, сценариста и продюсера. Дыховичный пригласил на свадьбу своего друга Владимира Высоцкого, а потом богемные друзья молодых включили магнитофонные записи Галича.

Полянский был возмущен услышанным и дал команду разобраться. Теперь строптивому барду припомнили все - и неосторожные слова, и нелегальные концерты, и публикацию за рубежом. Он принимает роковое решение об эмиграции.

Убило ЦРУ

Спустя три года Галич погиб в своей парижской квартире - по официальной версии, его ударило током: перепутал розетку, пытаясь подключить новую антенну радиоприемника. Но есть странности. Ладони Александра Аркадьевича были черными, как будто он через себя пропустил огромный заряд тока. А розетка была с напряжением всего 110 вольт. Отмечали неестественную позу при падении и ряд других мелочей. Отсюда возникла версия, что Галича, работавшего на радио «Свобода», убил КГБ. Но тут концы с концами не сходятся.

 

После устранения Степана Бандеры в Мюнхене в 1959 году советские спецслужбы отказались от террора за границей, опасаясь огласки. Это подтверждали такие разные люди, как сталинский диверсант Павел Судоплатов и генерал Олег Калугин, сдавший американцам прослушку в их посольстве в Москве.

Корреспондент радио «Свобода» Михаил Агурский вспоминал потом, что впервые бард хотел вернуться в СССР сразу после провального турне по Израилю: «Концерты Галича проходили при полупустых залах. Запад его подавил, и он растерялся. Будучи в СССР на всем готовом, он очутился в условиях борьбы за свое существование за рубежом».

 

Ему в эмиграции было откровенно плохо: «Лучше бы меня посадили дома в лагерь!» - горевал он.

Жена не вылезала из психиатрических больниц, страдая запоями. Галич развлекался на стороне, оприходовав, в частности, супругу коллеги-эмигранта. Тот по советской привычке пошел жаловаться начальству: «Галич разрушает семейную ячейку общества»!

Из страны в страну за ним переезжала любовница - наборщица-машинистка с радио, которая уговаривала его бросить наконец «эту старую ведьму-алкоголичку». А еще у Галича родился внебрачный сын от художницы Софьи Михновой-Войтенко.

Выступая на XVI конференции антисоветского журнала «Посев», поэт с разочарованием признавался: «В последнее время некоторые мои друзья и я начинаем ощущать здесь совершенно иную несвободу. Здешняя несвобода нам непривычна, она нас ошеломила».