Засыпаешь на верхней полке. Спать очень жарко, вся спина мокрая, ноги свисают с края полки, она даже для твоих 156 коротковата. Сон порывистый, потому что боишься свалиться с полки. 

Тебе снится тёмный тамбур, открытая дверь на ходу и снег, пушистый, хлопьями. Он медленно падает с неба, закутывая поезд своим одеялом. И тебе снится, как ты садишься возле окна с фотоаппаратом, а за окном - станция, залитая рассветными лучами, свет окрашивает в розовый цвет сетку-рабицу и деревянные столбы, а снег пушистыми хлопьями цепляется за ограду, словно тополиный пух.

И ты просыпаешься за 40 минут до прибытия, пьешь чай, собираешь вещи, и внутри всё клокочет от  предвкушения. Ну ещё 5 минут, совсем немного... продираясь через вагон, цепляясь рюкзаком за полки и лежащее на полу постельное бельё, перепрыгнув пролёт между вагоном и платформой, пробежав сквозь здание Московского, ты, наконец, оказываешься на площади, под утренним небом Питера, с которого внезапно сыплется тот самый снег, который укутывал твой поезд во сне. И ты идёшь под этим снегом, ещё не понимая, сон это или явь, улыбаясь, вдыхая прохладный питерский воздух и думая о том, что в мире сейчас нет никого счастливей тебя.

Родной мой, ты ждал меня 8 лет. Твои узкие улочки, каналы, мосты и набережные ждали моего возвращения.

Сидя на широченном подоконнике, под самой крышей старинного шестиэтажного дома, любоваться сонным городом, его туманом, мокрыми крышами, соседними окнами, представляя себя героиней фильма "Питер ФМ", того самого, который все эти 8 лет держал твою руку на пульсе Питера, не давая забыть и забыться. 

Вечером этот же подоконник становился театром теней. Как уютно пить чай и белое вино, задёрнув штору (чтобы свет не раскрывал твоего присутствия), смотря на окна соседнего дома, где люди живут своей жизнью - учатся, смотрят кино, пьют чай, играют на вооброжаемой гитаре, переодеваются, спят, даже не догадываясь, что всего через улицу от них тайные наблюдатели превратили несколько вечеров их обыденной жизни в увлекательный спектакль.

И нет ничего уютнее, чем сидеть в любимом кафетерии и пить Лучший в Мире Горячий Шоколад, который не изменился за те 11 лет, что ты ездишь в Питер. Ты сидишь за крошечным столиком в оконном проёме, огни гирлянды освещают твой Невский, такой неторопливый, светлый, добрый. И никуда не нужно торопиться, ничего не нужно искать, никуда не нужно бежать. Ты выключаешь свою Первую Московскую и идёшь в ногу с Питером, прогулочным шагом, так медленно, как ты не ходишь в Москве никогда. Ты заходишь в уютные кафе, подходишь к берегам Невы и почти полчаса трогаешь громадные, толстые льдины. Время для тебя не существует - этот город укрыл тебя своим куполом из облаков, и ты не ощущаешь течение времени. Оно замёрзло, как бесконечные реки и каналы Северного Города, и пока весна ещё только робко капает с крыш - нет смысла его торопить.

Твой Питер каждый раз такой, какой и нужен. И в этот раз он был нужен мне именно таким - безветренным, сонным, тихим, уютным. С домашним вином и хачапури, с горячим шоколадом, с книжками, театром, бесконечными разговорами, улыбками, спонтанными решениями. Пробыв там всего 4 дня, ощущаешь, что жизнь твоя круто изменилась.  Питер научил ценить моменты, ощущать их неповторимую сладость. Все дела этого мира не стоят бешеной гонки. Нужно уметь останавливаться, замирать, любоваться городом/людьми/природой, заниматься любимым делом хотя бы полчасика в день, получать положительные эмоции.

Спасибо, родной. Я уже очень скучаю. И - обещаю - больше не буду уезжать так надолго. Любовь к тебе - как к человеку. С первого взгляда и на всю жизнь.

...ты знаешь, Питер имеет душу, там даже камни умеют слушать, я приезжаю, и мне ....там лучше и жить, и прятаться, и грустить...
...его вода для меня живая, в его автобусах и трамваях -я от забот своих уезжаю, чтоб теплый свет его ощутить.
....ты знаешь, в Питере проще верить, что счастье есть, что открыты двери, там нарисованы акварелью мои расплывчатые мечты.
Его проспекты уходят в небо, ему я верю - отчасти слепо - и сочиняю ему сонеты, а он разводит свои мосты.
....ты знаешь, Питер как мудрый старец: своими зельями исцеляет и исполняет свой странный танец, как ритуал от былых обид.
Его каналы, его фонтаны - противоядия от дурманов, и эти воды затянут раны, и сердце больше не так болит.
Ведь Питер знает на все ответы: как быть собой и дожить до лета. я там всегда остаюсь согрета, пусть даже в самый унылый дождь.
Он нежно манит и опьяняет, он как дитя на руках качает и заставляет забыть печали, пусть их немало еще хлебнешь.
....ты знаешь, он от всех страхов лечит, я в каждом сне мчусь к нему навстречу, он свои мантры мне в ухо шепчет и объясняет все без прикрас.
Пускай он часто бывает серым, но это не подрывает веру, и я в него влюблена без меры с тех пор, как встретила в первый раз. (с)

Примерно один или два раза в год меня по-страшному накрывает: я хочу в Питер. Обычно в декабре. Меня может спровоцировать многое: песни, фильмы, люди. 

Уже шестой год нет возможности поехать в этот сказочный город.

Я была там всего лишь 3 раза. В общей сумме - 15 дней. За всю-то жизнь. Но я словно срослась с этим городом, утонула в этих холодных волнах, улетела с балтийским ветром. И вот снова я слушаю Пятницу, смотрю питерские фотографии и чуть ли не плачу... Никогда не думала, что можно скучать по городу, в котором, по сути, у меня никого нет. 

Но я скучаю.И очень жду март. 

 Слишком питерская погода, чтобы сидеть в Москве. 

Между северным небом и серой Невою

Под проливными слезами дождей

Стоит мой единственный, милый мой Город,

Тихо  зовёт он каскадом огней.

Плачет мой Питер, в дворах  завывая,

Шепчет мой Питер, тревожа листву.

В тёмном вагоне опять  засыпаю...

Утром увижу чужую Москву...

© Copyright: Алина Кузнецова, 18.11. 2011

Ни слова о любви более,

ведь я болен тобой уже давно

И не найти покоя...

...по-питерски нежно и так необходимо...

Знаешь, а я хочу сбежать в Питер. Дышать балтийским ветром и гулять белыми ночами. Фотографировать этот желтый город, его каналы, закованные в гранит, стоять  на рассвете на набережной и слушать шум просыпающегося города. Он такой холодный и светлый, и такой родной. 

Я впервые была в Питере ровно 6 лет назад. И тогда, 6 лет назад, во мне всё перевернулось. Питер принял меня. Никогда не забуду общежитие рядом с кладбищем, пицца-хат, мокрую одежду после Петергофа, "Пьяныхх ёжиков", воду с запахом скипидара и кофе рано утром в Эрмитаже за 50 рублей.  Питер сломал шаблон - две группы туристов могут встретиться в Питере. Пусть в последний день. Пусть на вокзале. 

Вторая поездка была богата на дождь, радуги, покупки купальников и на сидения в кафе.

Третья поездка была как во сне. Так мало - чуть больше суток в холодном Питере. Так много всего. Утро в "Сфинксе", апельсиновый сок, переслащенный чай, аспирин, сон над тарелкой спагетти, Бассейная улица, весёлый чай, концерт Друзей, сидение до 4х утра в гримёрке, сон в ближайшем бистро до открытия метро, снегопад 16 марта, кошка на голове, снова чай, слёзы под "Сальвадора". И снова Московский, незабываемый, родной Московский... 

Как же я скучаю по Питеру...

Северный город

ты близко, внутри
надо просто зажмуриться
и станет так рядом
все то, что не скоро
подковой казанский,
исакия луковица
и весь грязно-серый
твой северный город

метро паутинка
случайные станции
широкие лапы
заснувшего сфинкса
и реки - как руки
сплетенные в танце
и питерцев
полупрозрачные лица

в квартире пустой
на васильевском острове
так мало меня
и так много покоя
вот это запомню:
в квадратиках простыни
и низкое небо, блять,
над головою

пешком до московского
прямо по невскому
глотая нелегкий
обветренный воздух
и все заебца
и поплакаться некому
и вряд ли все это
настолько серьезно


© Copyright: Уля Каприз, 2001