Настроение сейчас - очень-очень дурацкое...

что-то грустно мне стало ОЧЕНЬ. вот и накалякалось...

В следующей жизни…

 

 

А в прошлой жизни все было так просто…

 

Я нехотя затушил сигарету, закинул на плечо сумку и направился к станции метро. Моросил неприятный дождь.

 

В прошлой жизни я его так любил…

 

Знаете, очень плохо помнить почти все о своей прошлой жизни.

 

И тех людей, которых я любил…

 

И даже этот проклятый дождь.

 

Метро мне никогда не нравилось. Но в нем можно утонуть, можно позволить мыслям поглотить тебя полностью, без остатка. Это не страшно – все равно в метро никто не разговаривает. Никто не обратит на тебя и толики своего внимания. Особенно если ты сидишь где-то в углу, уткнувшись в тетрадь по логике и засунув в уши мрЗшник.

 

В прошлой жизни я прекрасно рисовал.

 

В этой я совершенно этого не умею.

 

Почему все так?

 

Я бы хотел все это забыть.

 

Чтобы не сожалеть о том, что я потерял.

 

Конечно, в прошлой жизни я так наивно верил, что в этой, следующей жизни найду их, тех самых двух единственных по-настоящему близких мне людей.

 

Жизнь жестока.

 

Я помню, был кто-то очень важный для меня, кто часто это говорил.

 

Но кто он такой – я не могу вспомнить.

 

В этой жизни я по-настоящему одинок.

 

В прошлой у меня были они.

 

Один – намного младше меня, такой родной и маленький, такой, что порой его хотелось защищать, но все не предоставлялось удачного случая, а второй – взрослее, на равных со мной, тот, с кем я всегда хотел быть, но никогда не мог.

 

Тот, первый, всегда был рядом, потому что…

 

Я не могу вспомнить причину, но от нас почти не зависело – он просто был рядом.

 

Со временем, когда он перестал всегда быть возле меня, я начал в нем особенно остро нуждаться.

 

А второй…

 

Он был далеко не сразу, но когда появился – все перевернулось, все встало с ног на голову, и стало очень ярким, очень сильным, очень открытым и правильным.

 

Он наполнял мою жизнь невиданным смыслом.

 

В этой жизни, посреди серых, бесчувственных, распухших от постоянного дождя дней, их нет.

 

У меня нет никого, кто был бы так близок, как эти двое.

 

Я даже не могу вспомнить их лиц, не то, что имен.

 

Только ощущения.

 

Я любил их.

 

Их обоих, пусть это может показаться странным.

 

Мне было все равно, что будет со мной, пока эти двое были рядом.

 

И я был готов разорваться на двое, лишь бы быть с ними. С каждым из них.

 

Я не знал, нужен ли я им, а словам никогда не доверял.

 

Но мне хотелось верить, пусть я себе этой роскоши не позволял.

 

Кто-то иногда говорил мне, что я бываю излишне жесток к себе.

 

Я называл это детской жестокостью – такой безудержной, глупой и неотступной.

 

Так маленький ребенок больно вцепляется в мамину руку, когда ему страшно.

 

Он стискивает ее так, что его собственные пальцы начинают болеть.

 

Интересно, есть ли они хоть где-то?

 

Вряд ли я когда-нибудь смогу отыскать хотя бы одного из них.

 

Наверно, это просто кара.

 

За то, что я не смог выбрать одного человека, я портил две невинные души.

 

Да, я помню – я всегда относился к себе, как к чудовищу.

 

Я себя люто ненавидел.

 

И это всегда казалось мне очень правильным.

 

Что за человек я был…

 

Просто очень глупый человек.

 

Жаль, что этого не вернуть.

 

Никогда.

 

Я бы хотел заново прожить ту жизнь.

 

Но…

 

Моя станция.