3.Перемен! (Вторник)

Стоял жаркий полдень, солнце жгло так, что асфальт почти плавился. Том стоял в нерешительности перед клиникой и напряженно думал над правильностью того, что он собирается сделать. Раньше он никогда не бросался в столь странные авантюры. Его никогда не трогали судьбы других людей, особенно всяких наркоманов и прочих. Но после встречи со Стэтчесом что-то изменилось.
Том знал, что нужно делать. Но правда заключалась в том, что делать то, что нужно в данном случае равнялось тому, что делать нельзя. В какой-то момент он готов был закричать во всю мощь легких: «Это несправедливо!!! Мы не те, кому стоило бы решать!!!» Вместо этого Том глубоко вздохнул и зашагал к двери клиники.
- Здравствуйте, чем я могу вам помочь? – спросила улыбчивая девушка, сидевшая в справочной.
- Я ищу палату, где лежит Бетти Форд, - голос Тома звучал хрипло от волнения.
- 657. Это на шестом этаже, вам лучше воспользоваться лифтом. Лифт – направо по этому коридору и прямо, до кабинета 12. Да, а кто вы, родственник мисс Форд?
- Я ее друг, - кинул Том и пошел прочь.
Он сразу же погрузился в океан бесконечных бело-зеленых коридоров, от людей в белых халатах вскоре рябило в глазах, и он с большим трудом отыскал лифт. Его зеркально-стальные двери медленно лениво разошлись, впуская Тома внутрь. Изнутри лифт был темным, непонятного цвета, он казался очень узким и неприятным, Том даже подумал, что у него развивается клаустрофобия.
Раздался легкий «звяк» и двери лифта открылись. Шестой этаж. Абсолютно идентичные стены, люди, двери… «Как же я не люблю больницы!» - подумал Том.
Номера палат медленно, очень медленно сменяли друг друга. «Шестьсот тридцать четыре…шестьсот тридцать пять…шестьсот тридцать шесть…» - считал про себя Том. Сейчас он был бы безмерно рад увидеть среди этих безлико одинаковых людей жуткое, но безгранично живое лицо Сида.
Палата, где лежала Бетти, оказалась в самом конце этого коридора. Том поглядел по сторонам, сам себе пожелал ни пуха, сам послал себя к черту и повернул ручку белой двери.
Раковина, давно не мытое зеркало, швабра и ведро. Дальше, возле большого окна без штор, из которого было видно здание напротив, стоят две кровати. На одной лежала Бетти Форд, вроде бы спящая. Ее лицо было все так же бледно, даже губы с трудом угадывались на фоне белой кожи. Темные грязные волосы были разбросаны по подушке.
На второй кровати сидело странное существо, отдаленно напоминающее человека. У него было темное, тяжелое и злое лицо, взгляд прятался где-то в глубине зрачков, он, казалось, скалил зубы, собираясь зарычать. Том спокойно смотрел на него, не испытывая вообще никаких эмоций. Так продолжалось минут пять, пока Том, наконец, с улыбкой не произнес:
- Добрый день.
Существо встрепенулось и тут же словно сменило облик, его плечи расправились, спина выпрямилась, лицо, хоть и осталось таким же темным, но стало более открытым, Том смог видеть его черты – острый нос, низкие тяжелые брови, прятавшие глаза очень надежно, кривоватый рот с сухими потрескавшимися губами. Кожа этого странного человека была серой, под глазами виднелись большие черные круги, зубы, как показалось Тому, были частично сгнившими. Человек был закутан в какие-то грязные тряпки, еще он постоянно трясся, словно в лихорадке.
- Вы в порядке? – обеспокоено спросил Том.
Человек посмотрел на него темными, плохо различимыми глазами и хрипло, тихо засмеялся.
- С кем вы разговариваете? – раздался голос Бетти, которая проснулась, услышав, как Том говорит.
- С вашим соседом по палате, - Том указал в сторону серого человека. – Похоже, ему нехорошо.
Бетти не поворачивая головы, одними глазами посмотрела в сторону, куда показывал Том. После чего она снова перевела взгляд на него и слабо усмехнулась.
- Вы из психиатрии? – тихо спросила она. Было видно, что ей сложно говорить.
- Нет, что вы, я вовсе не врач! – улыбнулся Том.
- Вообще-то я думала, что вы – такой же пациент, как и я, - заметила Бетти, стараясь сесть.
Серый человек снова захихикал. Том раздраженно посмотрел на него.
- Как вы, Бетти? – спросил он.
- Хреново, - сказала Бетти, доставая из-под матраца пачку сигарет. – Тут безумно скучно!
- Вы что делаете? – изумился Том. – Разве здесь разрешается курить?
Человек в углу засмеялся в голос. Бетти тоже хихикнула.
- Разумеется, нет! – сказала она. – Поэтому я и курю!
- Зачем? – Том изумился еще больше.
- Потому что тогда меня выбросят отсюда на улицу, и я смогу вернуться к моей бедной Салли! – с ненавистью сказала Бетти, и швырнула пачку сигарет в угол, где сидел серый человек.
Она закурила и больше не обращала на Тома никакого внимания. Человек в углу подобрал сигареты, внимательно посмотрел на Тома и внезапно произнес хриплым глухим голосом:
- Знаете ли вы, какого это: когда против твоего желания реальность вдруг резко изменяется, заставляя тебя кричать от ужаса и восторга? Когда сон и явь сливаются в бессмысленную кошмарную муть? Когда жажда эксперимента и новых ощущений загоняют в потаенные уголки ада? Когда начинают посещать мысли: «Я сейчас откинусь или только когда приду в себя?» Когда теряешь связь с реальностью, стоит только прикрыть глаза на долю секунды? Нет, конечно, вам все это незнакомо… Я не удивлен, мистер Гордон...
- Вы знаете меня? – удивленно спросил Том, подходя ближе.
- Вас, а еще полутора миллиона таких же, как вы, - лицо человека сильно помрачнело. – Не стоило тебе ввязываться в это дело, мальчик!
- Вы не пациент данной клиники, - заметил Том. – И вряд ли вообще имеете право здесь находиться, верно?
- Мне дозволено все, как и этому выскочке, Сиду Стэтчесу! – зло ответил человек. Он внезапно показался Тому невероятно старым.
- Вы знаете Сида? – Том изобразил удивление.
- Он широко известен среди своих, - усмехнулся серый человек.
- Что ж, - Том раздумывал, что делать дальше. – А Бетти Форд?
- Что – Бетти Форд? – безвкусно ответил человек. Его лицо покрылось безразличной досадой, Том не понял, что именно его расстроило.
- Вы с ней знакомы?
- Не стройте из себя полного идиота, мистер Гордон! – раздраженно ответил серый человек.
- Хорошо, - Том немного покраснел. «Действительно, Гордон, что за дерьмо ты строишь из себя?!» - Могу я узнать ваше имя?
- Леонардо Да Винчи, черт побери, - проворчал человек.
- Что, простите? – Том решил, что ослышался.
- Мое имя - Леонардо Да Винчи! – почти закричал человек.
- Эээ…очень приятно! – растерянно улыбнулся Том.
Ему ничего не оставалось, кроме как уйти из клиники с пустыми руками. Он бежал по лестнице вниз, беспрестанно ругая себя всеми возможными ругательствами. Что скажет о нем Сид? «При чем здесь он?!!» А ведь Стэтчес обязательно пустит его под лезвие своего острого языка.
Том был раздосадован до предела. «В кой-то веки соберешься делать добрые дела – и никому это не нужно!» - подумал он, садясь на пыльный тротуар возле клиники. Он сразу ощутил себя современным Дон Кихотом. «И зачем мне все это?» - удивился Том. Но тут же вспомнил: «Ах, да, я же потерял работу…» Привычная жизнь разлетелась в щепки, стоило ей лишиться стабильности. «Мне снова не везет» - грустно подумал Том, поднялся, отряхнул брюки и отправился в ближайшее кафе.
Через несколько минут он сидел в теньке и потягивал холодную минералку. Из головы не шли мысли о том, как же все-таки вытащить Бетти из клиники. «А надо ли?» - спросил равнодушный внутренний голос. Это был скучающий голос, которому надоело все, что Том делал, причем еще задолго до того, как все это началось. Том был уверен в правильности своих намерений. Он просто не мог бросить малышку Салли, ее бабушка, возможно, была гораздо состоятельнее ее мамы, но все же мама была единственным по-настоящему родным человеком для Салли, в то время как бабушку девочка сегодня утром видела впервые в жизни. Том искренне хотел помочь малышке, он еще никому так не хотел помочь, и упускать возможность сделать добро ребенку было бы очень глупо. «Ким это оценит!» - всплыли в памяти слова Сида, и Том удивился этим словам. При чем здесь вообще Кимберли? Она, конечно, любит детей и вообще умеет всех подряд жалеть, и всех понимать, но она здесь вовсе не причем. Том внезапно вспомнил один глупый вечер…
…Лил дождь, они с Кимберли бежали под тугими, больно хлеставшими струями. Ее волосы, потемневшие и растрепавшиеся из-за дождя, пару раз ударили Тома по лицу, но это его только веселило. Под ногами хлюпала зелень и грязь, минуту назад бывшая землей, Ким что-то весело кричала, но Том не мог разобрать слов. Внезапно он поскользнулся и плюхнулся прямо в грязь. Ким обернулась, ее лицо вытянулось от удивления, и она звонко захохотала. Том тоже засмеялся, лежа в грязи. Они смеялись до слез и никак не могли остановиться. Когда им наконец-то это удалось, Ким помогла Тому подняться, и тут ей на глаза попался еще один человек, застигнутый ливнем в неподходящий момент.
- Ой, посмотри, это же Джоуи! – сказала она, показывая на ковыляющий силуэт за завесой дождя.
- Откуда ты знаешь? – возразил Том. – Его же не видно совсем!
- Я вижу, это его походка, к тому же он с удочкой, это точно Джоуи! – настаивала Ким. – Пойдем, поможем ему!
- С какой стати? – удивился Том.
- Но ему же тяжело идти по такой грязи!
- Я не пойду, Ким! Пусть этот инвалид сам добирается!
Ее светлые глаза посмотрели на Тома укоризненно. Ким развернулась и быстро пошла к Джоуи. Вскоре ее силуэт поравнялся с ним, и она поддерживая его, помогла бедняге дойти до дома. Джоуи был лишен ноги, словно ветеран войны, хотя ему было всего 19 лет. Ногу ему оторвало старой гранатой, на которую он наткнулся, вспахивая поле своего покойного отца… Том, конечно, сочувствовал бедолаге, но не питал к нему никакой симпатии, единственным чувством, которое Джоуи у него вызывал, была жалость. А вот Ким! Кимберли готова была носиться с этим инвалидом бесконечно! Тогда они разошлись и больше об этом не вспоминали, но Том навсегда запомнил глаза Ким в тот момент – холодные серые глаза…
- Замечтался, старичок?
Том вздрогнул и быстро обернулся. До умопомрачения самодовольно и вообще всецело довольно на него с неизменной гаденькой улыбкой смотрел Сид Стэтчес. Его темные волосы были слегка растрепаны, глаза все такие же бешеные и яркие. Том вдруг придумал, чем осадить этого самовлюбленного кретина.
- Сид, а ты носишь линзы? – спросил он.
Лицо Сида изменилось. Он обиженно поджал губы, его глаза приобрели абсолютно неистовое выражение, в глубине холодных зрачков, казалось, заплясало пламя. На минуту Том даже испугался, как бы Стэтчес не разорвал его на клочки, но в то же мгновение Сид взял себя в руки. Его лицо приняло совершенно беспристрастное ледяное выражение, он закрыл глаза, задрал нос и наставительно-холодным тоном сказал:
- Это не имеет никакого значения!
После чего он развернулся и пошел прочь. Том посидел еще немного, потом пошел вслед за Стэтчесом. Ему не понадобилось много времени, чтобы догнать Сида. Когда же он поравнялся с ним и увидел его лицо, ему в голову пришла странная мысль: «Сид бы очень понравился Кимберли, она как раз в восторге от таких вот странных придурков с трупным видом!»
Стэтчес не смотрел на Тома, его ледяной взгляд был устремлен только вперед. Том очень жалел, что не мог сейчас проникнуть в его мысли. Лицо Сида не выражало ровным счетом ничего, полное безразличие ко всему миру, его ноги размеренно шагали вперед, и, казалось, ему наплевать сейчас вообще на все.
- Сид, а ты знаком с Леонардо да Винчи? – спросил Том, вспомнив серого человека из палаты Бетти.
- С Лео? – Сид удивленно поднял брови.
- Я был в палате Бетти, там сидел серый человек, представился как Леонардо да Винчи. Он тебя знает.
- Неудивительно, - усмехнулся Сид. – Именно я в свое время уводил у него клиентов.
- Каких клиентов? – не понял Том.
- Неважно! – отмахнулся Сид. – Значит, старина Лео опекает малышку Бет, - он снова усмехнулся. – Не ожидал от него такого! Интересно, это ему начальство приказало, или он сам вызвался? Очень любопытно, - снова усмешка. – А что ты делал в палате мисс Форд?
- Я хочу вытащить ее из клиники, Сид! Ведь без нее Салли никогда не будет счастлива.
Сид внезапно остановился. Он нахмурился и внимательно посмотрел на Тома. Том был уверен, что выглядит глупо. И еще ему казалось, что Стэтчес не сдержится и сейчас сострит что-нибудь по этому поводу, отомстит за линзы. Однако Том мелко судил.
- Ты уверен, что так нужно вытаскивать девочку и возвращать ее матери? – спросил Сид, не отрывая внимательных ледяных глаз, которые внезапно потеряли всю сумасбродность.
- Да! – твердо сказал Том.
- Хочу предупредить тебя, Том, - Сид смотрел ему прямо в глаза. – Вмешиваться в судьбы других – неблагодарное дело. Ты должен быть абсолютно уверен, что дело стоит затраченных усилий, иначе будешь крайне несчастен, и сделаешь несчастными тех, кому так силился помочь. Ты берешь на себя ответственность за то, что с ними произойдет после твоего вмешательства. Именно ты будешь виновен в их неудачах, и их боль отразится на тебе как твоя собственная. Ты думаешь, ты готов к такому повороту событий?
- Да, - ответил Том, прищуривая глаза. Ему казалось, от глаз Сида исходил странный, яркий свет, он проникал в его зрачки и теплым молоком уходил куда-то в глубину, словно в душу.
- Это ведь не шутки, - заметил Сид уже более легким голосом. – И ты вряд ли сможешь когда-нибудь бросить это. Уверен?
Том молча кивнул. Он уже не смотрел в глаза Сида, он ощущал сильные, глобальные перемены. «Именно этого ты так жаждал. Прими и используй!» - сказал чей-то голос в его голове.