1. Две точки

Это началось в одно дождливое серое утро. Как обычно начинаются все такие вот истории…
Я просто шел по улице, я даже не спешил, и у меня не было зонта.
Мимо очень торопливо шел человек в плаще, весь промокший, было заметно, что он уже давно ходит под дождем. Я бы не заметил его, если бы он не врезался в меня плечом.
- И-Извините! – довольно испуганно пробормотал он, скользя по мне затравленным взглядом.
Я только помахал рукой в знак принятия извинений. Я собирался пойти дальше, когда он схватил меня за локоть и потянул.
- Господин, - залепетал он, - господин, я умоляю вас! Выслушайте меня!
Я непонимающе заморгал, глядя на него.
- Господин, вы обязаны взять это! – он достал из кармана какой-то сверток и принялся пихать мне в руки. – Я вижу – это как раз тянется к вам, господин! Прошу вас, возьмите, я долго не выдержу! Я больше так не смогу!
- Что вы…отцепитесь от меня! – возмутился я.
- Умоляю вас! – человек едва не плакал.
- Эй, что вы пристали к человеку?! – вмешалась идущая мимо женщина с ребенком. Ребенок заморгал на меня огромными голубыми глазами, во рту у него была соска. Я моргнул в ответ. Я тоже ничего не понимал.
- Отвяжитесь от молодого человека! В полицию захотели?!
Женщина была такой бурно реагирующей, что даже мне стало немного не по себе, и я попытался сказать ей, что не стоит так беспокоиться, но в этот момент странный человек вскрикнул и бросился бежать, едва при этом не упав.
- Вот же пьянь, - бросила женщина и потащила ребенка дальше. Он еще долго смотрел на меня, рискуя споткнуться и упасть.
Я же был ошеломлен, сам не понимая, чем. Я стоял и мок под дождем, и что-то мешало мне уйти. Как будто ожидая, что что-то произойдет, я бегал глазами вокруг себя, но видел просто серые улицы, дождь и людей под этим дождем.
- Чего я жду? – тихо спросил я сам у себя, и тут мой взгляд упал на сверток у меня под ногами.
Это был тот самый сверток, который мне пытался всучить подозрительный незнакомец. Я снова удивленно заморгал и неуверенно поднял его. Это было что-то продолговатое, завернутое в старую светло-коричневую бумагу, уже совсем промокшую.
- Вот же, - вздохнул я, понимая, что почему-то не смогу это оставить.
В тот же момент я вспомнил, зачем вообще выходил мокнуть на улицу. Мне действительно стоило поспешить…

Что ж, вступление было сделано, пора бы немного рассказать о себе. Я люблю рассказывать о себе, хотя и утверждаю всегда обратное. Зовут меня Майкл Ив, мне 18, я живу один. Сейчас я спешу в магазин, где работает моя «заботливая» сестра Лилит. Странное имечко, верно?
Мы с Лилит совершенно не похожи. Я часто сомневаюсь, что мы дети одних и тех же родителей. Взять хотя бы внешность – ее темные волосы и синие глаза и меня - блондина с ярко-зелеными. О характерах так однозначно, конечно, не скажешь…
Лилит работает в книжном магазине. Она от книг балдеет. Особенно любит книги о магии, звездах, гороскопами у нее вообще весь дом усыпан. Вот такую ерунду читает моя сестричка…и потом компасирует мне мозги.
Я бежал в ее магазин, чтобы передать деньги за этот месяц. Бабушка присылала нам деньги каждый месяц, на двоих поровну. Она жила далеко, а с тех пор, как родителей не стало, она считала своим долгом поддерживать нас. Лилит старше меня на 2 года, хотя выглядим мы примерно на один возраст. И что странно – всегда выглядели.
- Майкл, где тебя черти носят под дождем? – совершенно равнодушно спросила Ли, когда я зашел в магазин. Приятно зазвенели колокольчики.
- Ли, у меня к тебе вопрос, - я сразу отдал ей деньги. Я всегда забывал о таких вещах, поэтому предпочитал делать их сразу, не давая себе возможности забыть.
- Ну? – она воззрилась на меня из-за книжки своими здоровенными синими глазищами.
- Что это может быть? – я протянул ей сверток.
Лилит немного нахмурилась и даже поднялась со стула, отложив книгу. Я успел заметить, что это очередное издание о знаках зодиака.
- Майкл, где ты это взял?
- На улице нашел.
- Опять всякий мусор тащишь в дом? – Ли всегда считала, что я складирую мусор с улиц. Но я не специально!
- Ли, ответь на вопрос, если не можешь – так и скажи.
Она вздохнула и нахмурилась еще сильнее.
- Я не знаю, - она немного надула губы, - но не хочу, чтобы это было здесь.
- Почему? – я насторожился.
- Потому что мне оно не нравится. Очень.
Я немного испуганно посмотрел на нее, а потом на сверток, и подумал, что даже если ей не нравится – я от этой вещи уже не отверчусь.
- Где ты это подобрал? И почему не открыл?
- Да как же я могу его открыть! – возмутился я. – Это же не мое!
- А чье?
- Другого человека. Он убежал.
- Ты, что, это украл, братец? – Ли недобро улыбнулась. Вот ведь старая ведьма…
- Ничего я не крал, - надулся я. – Просто какой-то псих пытался мне это впихнуть, а потом выронил и убежал. Что мне оставалось делать, как не подобрать это?
- Ах вот как, - Ли словно потеряла всякий интерес. – Тогда забирай и топай домой. Скоро начинаются занятия в университете, а ты еще не завтракал.
- Ты откуда знаешь? – вечно она нянчится со мной.
- Я такие вещи точно знаю, - усмехнулась Лилит, плывя между полками с книгами.
Я только фыркнул и направился к двери. Сверток лежал в кармане моего плаща.
- Кстати, Майкл! – окликнула она, когда я начал открывать дверь.
- Что?
- Я тебе не говорила, что у Стрельцов сегодня очень неудачный день?
Я только надулся еще сильнее и ушел.

Я не верил во всякие там удачные или неудачные дни. Я был согласен поверить во многие бредни своей сестры, но вот удача была тем, чем я всегда хотел управлять сам. Мне, в принципе, часто везло. Но и не везло тоже нередко…
- Блин, - простонал я, закрывая дверь своей съемной квартиры. – Что ж так льет-то! Жуть!
Из кухни выбежала моя кошка Сэм. Она была голодна, потому что я не завтракал. Наверно, я и впрямь эгоист, как думаете?
- Извини, Сэм, я сейчас, - сказал я, взяв из ванной полотенце, чтобы высушить волосы. Дождь и правда был нешуточный. Октябрь часто так – иногда даже снег идет. А вот в ноябре обычно сухо до самого конца. Примерно к моему дню рождения только все засыпает снегом, и стоит такой дубак, что из-под одеяла по утрам вылезать не хочется. Когда я был ребенком, я немного завидовал тем, у кого день рождения в более теплые времена. Сейчас я так уже не думаю…
Насыпав кошке корм, я посмотрел на сверток. Сейчас он лежал на столе.
- Открыть – не открыть? – покачал головой я. Сэм продолжала есть. Ее-то судьба свертка не особенно интересовала.
С одной стороны, Лит ничего про то, что открывать нельзя, мне не сказала. Но зато сказала, что ей этот сверток не нравится. Причем очень. И, кроме того, она добавила, что у Стрельцов сегодня очень неудачный день!
- Сэм, что делать? – простонал я.
Я был Стрельцом. Сэм была кошкой. Она просто запрыгнула ко мне на колени. Когда кто-то из твоих знакомых так рьяно увлекается астрологией, как моя сестра, начинаешь мыслить похоже. Я вообще вечно с другими людьми сливаюсь, ничего с собой поделать не могу. Я стал размышлять, кто Сэм может быть по знаку зодиака. Для этого нужно было хотя бы примерно вспомнить месяц, когда она родилась. Вообще-то, как это ни странно, Сэм была породистой кошкой, мне ее бабушка подарила на Новый Год. У Сэм был даже паспорт, представляете? Только сейчас он лежал далеко на полках, и мне было совсем неохота его искать. Да еще и этот сверток. Открыть – не открыть? Что делать?
- Сэм, - я совсем скис, - я же не могу открыть. Я немного боюсь…
Когда живешь один – болтовня с кошкой очень в кайф. А я всегда любил с кошками разговаривать…
- Мур, - сказала Сэм, потершись об мой живот.
И тут я вдруг осознал, что мне нужно в универ!
В панике я вскочил, сбросил бедную Сэм, и побежал в комнату – на часах уже было почти 12, а именно в это время начинаются занятия в этом учебном году!
- Ну, я, блин, прямо Золушка! – рычал я сам на себя, запихивая вещи в сумку. – Сейчас карета превратится в тыкву! – пожаловался я Сэм, которая сидела на кресле и улыбалась. Ага, как Чеширский кот, только моя не исчезает.

Странно так, правда? Что именно? Ну, во-первых, у меня не было друга. Но я не об этом. Меня всегда удивляла невозможность полностью стать на место другого человека. Почувствовать все так же, как он. Не так же, а именно вот как он. Стать им. Увидеть все так же, ведь два человека видят одно и то же совершенно по-разному, потому что когда ты что-то видишь, в этом не только и не столько зрение принимает участие. Когда видишь – ты это чувствуешь, ты это анализируешь, ты это ассоциируешь, ты это принимаешь или нет, ты занимаешь по отношению к этому определенную позицию. И эта позиция у каждого своя, не бывает двух идентичных позиций. Поэтому совершенно невозможно увидеть что-то одинаково. По сути, вещь сама по себе даже не существует, пока ты не знаешь о ней. Ну, не существует как часть мира, в котором ты живешь. Потому что я считаю, что мир, в котором ты живешь – только то, что есть в твоем сознании. Так, я отвлекся. Так вот, мне всегда казалось довольно странным, что нельзя мыслить мысли других людей и чувствовать их чувства. Более того, когда я был маленьким, я однажды спросил у мамы: «Мам, а почему я – это я, а не кто-то другой? Почему я не могу быть любым другим человеком, а любой другой человек не может быть мной?» Думаю, для мамы это был ужасно сложный вопрос, не помню, что она ответила. Но таким вот я был ребенком.
Сейчас же я спешил в универ по этим мокрым серым осенним улицам, мои кроссовки уже основательно напитались влагой, а зонт я, конечно же, забыл. Увы, я такой.
Я врезался в него на площадке перед универом. Вылетев из маршрутки, я просто не успел сориентироваться. Он стоял и мок под дождем. Такой придурок…
- Ой, извините!
- Нет, ничего, я сам виноват.
Тоже без зонта. Но не похоже, что он этому не рад. Какой странный парень. У него плащ весь вымок, с волос капает, а он стоит и будто бы радуется даже.
- Извините, я спешу на занятия.
- Ничего.
Такой спокойный у него голос…прямо даже странно.
А еще он курил. Как умудрялся под таким дождем – не знаю. Но сигарета в его пальцах дымилась, и я учуял этот противный запах. Не люблю запах сигаретного дыма, кофе и сырости. Когда я был в девятом классе, в кабинете литературы, который был на третьем этаже школы, протекала крыша, и потолок был весь в плесени. Как же там воняло, просто невыносимо! С тех пор ненавижу этот запах. До сих пор так отчетливо помню его, ужас просто.
- Эй, Майкл, привет! – услышал я крик моей одногруппницы Сары.
- Сара! Ты тоже опоздала?
- Ага, что теперь делать? Нас пустят, как думаешь?
- Ну, зная препода…вряд ли.
- А может, попробуем? Не хочу мокнуть под дождем зря.
Мы попробовали. Не получилось…что и требовалось доказать.
- Пошли, купим поесть? – предложил я то, что почти всегда предлагал в таких случаях.
- Пойдем, - вздохнула Сара.
Мы с ней часто опаздывали. И пропускали пары, особенно она. Ей вообще не очень-то везло, как мне казалось. Успеваемость ее тоже оставляла желать лучшего. Моя же была по основным предметам почти превосходная, если хватало энтузиазма, а вот по добавочным – хуже некуда, примерно на уровне Сары, а то и ниже. Я такой выборочный тип…
- Что ты будешь, Майкл? Как всегда?
- Ну да, булочки и молоко. Или шоколад. Хотя можно и все сразу.
- Ты так любишь сладкое, жуть. И как ты только им наедаешься?
- Сам не знаю, - смеюсь. Мы с Сарой – друзья по несчастью. Такие не становятся парнем и девушкой. Хотя парней у нее уже было много, и ни один не оставался ее парнем долго. Ей же не везет…а так как мне везет, я считаю своим долгом быть в трудные минуты с ней. Например, на зачетах или экзаменах. А что еще я могу?
- Где же нам пристроиться? В столовке? – задумчиво протянула Сара, когда мы уже почти стояли на кассе.
- Думаю, да, на улице ведь негде… - я неожиданно заметил его. Того парня. Он тоже стоял на кассе и покупал сигареты. С ума сойти, какого черта он тоже здесь?!
- Эй, Майкл, ты меня слышишь?
- А? Ой, извини, просто задумался.
- Я говорю, ты не будешь сегодня…
Но я не слушал. Я во все глаза глядел в спину этому парню. Что я так на него вылупился хоть?! Но я не мог отвести взгляд. Чем-то он ужасно притягивал…
- Пожалуйста, Ив синий.
- Пожалуйста.
Мои глаза расширились от удивления. Этот парень как ни в чем не бывало взял свои сигареты и вышел из магазина. И знаете, что сделал я? Побросав свои покупки, я рванул за ним.
- ЭЙ, ты! – крикнул я, нагнав его, когда он уже сделал шаг из магазина.
- Я? – он обернулся.
- Да, ты! – и зачем я так орал? – Какого хрена?!
- Что-то не так? – совершенно спокойно спросил он.
Я подошел и выхватил сигарету у него из зубов. Сам не знаю, что мной управляло.
- Это же бабские сигареты! – возмущенно заорал я.
Наверно, на нас все пялились. Наверно, я вел себя как полный идиот. Но ты лишь усмехнулся. Довольно зло для такого милого выражения лица.
- И что с того? Я же не заставляю тебя их курить.
Ты развернулся и ушел. А я так и стоял в дверях, которые не могли закрыться. Мне никто ничего не сказал, что даже немного пугало – там было полно людей.
- Майкл, ты чего убежал так внезапно? Кого ты там увидел, а? – ко мне подошла Сара.
- Да нет, никого, - слабо возразил я.
- И это на никого ты так орал? – усмехнулась Сара.
- Ага.
- Блин, ну и смешной же ты! – она засмеялась в голос. – Вот, я купила то, что ты взял, верни мне деньги, когда сможешь.
- Да-да, я прямо сейчас верну…

Что и говорить, остаток дня прошел крайне смазано. Лекции тянулись вечность для всех, кроме меня. Знаете, я из того типа людей, которые всегда начинают что-то любить очень сильно именно тогда, когда этого почти лишились. Я все лекции напролет размышлял, а потом рисовал, и когда лекция почти заканчивалась, оставалось минут 10 до конца, я внезапно понимал, насколько это была интересная лекция, и с ужасом понимал, что почти не слушал, а еще – что времени закончить рисунок и додумать мысли уже нет. И хотя это не было приятно, в этом было что-то прямо-таки волшебное. Не знаю, как объяснить…кто испытал, тот поймет. Когда действительность сочится сквозь пальцы, как пляжный песок – это невероятные ощущения.
Дорога домой мне предстояла пешком через магазин сестры. Почему пешком? Я хотел прогуляться, потому что дождь кончился и денег у меня почти не осталось. Я дал в долг одному одногруппнику…я бываю безотказным. Самого бесит эта черта.
- Майкл, ты как раз вовремя, - поприветствовала меня Лил, когда я вошел со звоном колокольчиков, - помоги мне расставить эти книги по местам.
На ее столе лежало несколько солидных стопок. Я нервно вздохнул. Вот всегда так – она вечно наберет огромную кучу книг, и словно спрячется за ними. Постоянно ото всех словно отгородиться хочет. Однажды я даже наблюдал такую сцену – Ли как всегда понапритаскивала книг (она никогда не берет все сразу, какие хочет, сначала берет парочку, потом еще парочку, и в результате к концу рабочего дня весь стол ими усыпан), и ее совсем не было за ними видно. Покупатель долго стоял на кассе, убежденный, что продавец куда-то отошел! И в итоге он едва не покинул магазин без того, что хотел купить! Вот какая моя сестрица безответственная!
- Ты снова читала астрологию? – скривился я. У меня от зодиака уже зубы ныли – так много всего Лилит про все это дело знала, и так часто она промывала мне мозги.
- Не только. Я читала легенды о древних свитках и прочем.
- Да? – я много раз убеждался, что это ненормальный книжный магазин. Подобные книги и в библиотеках сложно найти, но в магазине сестры все это было! С ума сойти, правда?
- Да, я же не хочу, чтобы та вещица принесла моему брату вред.
Ничего себе, вы это слышали?!
- Ты его не распаковывал еще?
- Нет пока что.
- Хм… - Ли сдвинула брови.
- Лил, а это откуда?
- Вторая полка среднего сектора, раздел «магия».
- Блин, ну что за ерунду ты читаешь? – раздраженно протянул я.
- Знаешь, в огромной куче ерунды, если ее тщательно изучить, со всеми совпадениями и связями, проведя все нужные параллели и перпендикуляры, выстроив все логические цепочки, можно отыскать множество противоречивых, но верных истин.
- Ага, конечно, если разобраться в том, что ты сейчас сказала, - она легонько стукнула книгой мне по лбу, и мы засмеялись.
- Я сегодня зайду к тебе, хорошо? –сейчас Лил была очень милой, казалось, что она еще школьница. Люблю когда она такая.
- О, конечно! Только нужно будет купить поесть чего-нибудь.
- Я приготовлю.
- Тогда надо купить, из чего готовить.
- Опять все продукты извел? Что на этот раз делал?
- Пытался сделать салат из индейки по-мексикански.
- Не успешно?
- Ну…успешно, ко мне пришли одногруппники в тот вечер, все съели, - я пожал плечами.
- Щедрая душа, - Лилит потрепала мою щеку, ненавижу, когда она так делает.

Когда ко мне домой приходит сестра, это превращается в нелегкое испытание. Сегодняшний день, видимо, был исключением. Она всегда ругает меня за то, что у меня якобы неубрано, что я оставляю кружки с чаем возле компьютера, что не слежу за кошкой, не поливаю цветы, не вытираю пыль с книжных полок, что…в общем, за то, что я тут живу. Сегодня же она ни слова не сказала! Вместо этого она с улыбкой предложила сразу заняться готовкой.
- Мы справимся за полчаса, думаю, - протянула она, нарезая морковь и глядя на часы.
Все-таки я до невозможности люблю свою сестру! Иногда, знаете, бывает такое – чувства ни с того, ни с сего переполняют. Вот сейчас был такой момент. Я даже палец порезал, когда чистил картошку.
- Я очень люблю вот так, - тихо, стесняясь, заметил я.
- А? – Лилит удивленно посмотрела на меня. Она выглядела действительно как раньше, в детстве – волосы небрежно заколоты сзади в подобие хвоста, большие удивленные глаза, миленький передник. Иногда так хочу вернуть то время…
- Люблю с тобой готовить.
Она секунду осмысливает услышанное признание, а потом смеется.
- Что? – мне стыдно, лучше бы молчал. Идиот.
- Готовить с кем-то – это даже круче, чем есть вместе! Это…все равно, что делать детей!
Я был в полном шоке от этих слов, даже покраснел.
- То есть?
- Ну как же, - она отправила в рот небольшой кусочек моркови, - никогда не знаешь – получится, не получится. Вроде как процесс начал ты сам, но он от тебя так мало зависит. А еще это сближает людей – совместная готовка. Я тоже люблю готовить с тобой, братик.
Она похлопала меня по спине. Уж не думает ли она теперь, что я влюбился в нее?!
- Эй, Лил!..
- Следи за огнем в духовке, глупый, ты опять сделал его слишком большим!
Вот всегда так. Я во всем виноват…хотя сейчас ведь и, правда, я.

Как давно, интересно, мы вот так не ели? Месяц? Или больше? Сейчас из колонок компа мягко стучал ритм любимых нами «Queen», под ногами вилась Сэм, а из кухни так вкусно пахло, словно сегодня был какой-то праздник. Внезапно накатили воспоминания, как все бывало раньше – как мы отмечали, например, день рождения Лилит. Суматоха, приготовления, вкусные запахи, шум и гам от толпы детей со двора – наших тогдашних друзей. Было весело, потому что мы были детьми. Сейчас нечто подобное быстро утомило бы меня…
- Майкл, кушать подано! – Ли выплыла из кухни с подносом – у нас была традиция такая, когда готовим вместе и друг для друга, обязательно используем поднос.
- Ты так говоришь, будто ты одна готовила, - нахмурился я.
Лил показала мне язык и поставила поднос на стол.
Какое-то время мы ели молча, а потом Лилит задала вопрос:
- Не хочешь посмотреть, что в свертке?
Я отложил вилку. Ну, зачем она так все портит? Такая вкусная картошка с мясом…
- Не знаю.
- Страшно?
- Тот человек…который передал мне его. Он казался очень испуганным.
Лил с подозрением покосилась на сверток. Сейчас он лежал на кресле. Уже высохший. Казался ужасно старым, и ужасно загадочным. А еще мне почему-то казалось, что внутри него может оказаться телефонная трубка – уж очень по форме подходило.
- Ну, раз боишься, не открывай! – наконец выдала сестра.
- Да? – я был уверен, что она будет подтрунивать надо мной.
- Конечно, - она улыбнулась, - пока не почувствуешь, что можешь открыть его – держи его закрытым. Разве это не очевидно?
- Так-то оно так, - я опустил взгляд, - но мне интересно.
- О! – она почему-то очень обрадовалась. – Это другой разговор! Но пока не почувствуешь решимость – не открывай. Это просто совет, - добавила она, - ты волен поступать, как сам хочешь.
Сверток не внушал никакого доверия. Я не хотел его открывать – и ужасно хотел этого. Знаете, есть же внутри какая-то такая сущность, которая хочет разом нарушить все запреты. Дух противоречия, что ли… У меня он вообще странный – всегда хочет того, что принесет непоправимый вред. Благодаря нему я неплохо научился контролировать себя. Наверно, мои слова звучат смешно после того, что я сделал в магазине днем.
- О! – меня кипятком ошпарили, я резко вспомнил того парня. – Лил, знаешь, я сегодня видел странного типа!
- Еще одного? – изумилась сестра. Она всегда изумлялась так, словно играла плохую актрису – ее сложно было удивить на самом деле. Как будто ей уже все всегда было заранее известно. Иногда замечал в себе схожую черту.
- Нет, этот был другой совсем. Но он такой странный! Стоял под дождем без зонта и мок! И курил при этом!
- Кого-то он мне напоминает, - Ли растянула губы в злорадной ухмылке.
- Нифига подобного, я просто зонт забыл! – возмутился я.
- Ага, дважды за один день.
- Я понял! – я стукнул кулаком по столу так, что Лил и Сэм разом подпрыгнули на месте.
- Что ты такое еще понял? – немного испуганно спросила Лилит.
- Каждый раз, как я забываю дома зонт, я встречаю странных людей!
- Что за ерунда, ты постоянно его забываешь, - фыркнула Ли.
- Неправда! Кроме того, двое за один день – это точно не случайность! Это знак!
- О, неужели? И что он значит? – она все еще злорадствовала. Ведь она отлично умеет понимать всякие там тайные знаки, зараза.
- Не знаю, но я выясню! Ты, что, не веришь? Подумай сама – ведь через две точки можно провести лишь одну прямую! Вот так-то!
- Можно и не одну.
- Нет, одну!
- Я говорю – можно провести тысячи прямых.
- Но сразу через две – только одну!
- Ерунда, - она махнула рукой, - это все необязательно. Надо мыслить шире, братик. На математике далеко не уедешь, хоть она и точная. В этом ее главный недостаток. Невозможно весь мир поделить на черное и белое.
- Да ты просто не хочешь согласиться, вот и все, - упорствовал я.

Когда Лил ушла, я сразу лег спать – было без четверти час. Уроки придется делать утром, именно с этими мыслями я провалился в сон, чувствуя, как ноги мягко и пушисто согревает моя черно-белая Сэм, никакого отношения не имеющая к математике.

2. Перевертыш

Звон будильника и я распахиваю глаза. Долгий, вязкий как болото, сон быстро рассеивается, уступая место реальности, полной солнечных лучей. Просто удивительно, как резко меняется погода.
Я стараюсь класть будильник подальше от кровати, иногда даже специально прячу его где-нибудь, чтобы получше проснуться за время, пока найду его. Впрочем, это не особенно помогает – я быстро нахожу его, и опять заваливаюсь спать. Просто катастрофа, а не привычка…
Да, я часто бываю собой недоволен, особенно по утрам.
Но сегодня утро было такое…необычное, что ли? Наверно, это от того, что выглянуло солнце – несколько дней подряд шел дождь, и было пасмурно.

- Резкий, непостоянный, быстро устающий от повседневности, философский, немного чокнутый.
- Ты что делаешь, Лил? – у меня были плохие подозрения.
- Пишу основные качества сидящего слева от меня.
- Эй! Это же я!
- Ну да, - милая улыбочка. Вот стерва!
И зачем только она приперлась на мой тренинг по психологии?! Ненавижу, когда она так делает…
Слева же от меня сидела наша староста – Кэт. Несмотря на имя, она ненавидела кошек. Это я не стал писать. Я написал: «Выдающаяся, ответственная, стойкая, упорная, требовательная к себе и окружающим, умеющая добиться своего». Честно – я ее обожал, просто потому, что она была такой. Мы с ней неплохо ладили, и иногда она даже называла меня своим неофициальным психологом.
- О, а ты только хорошее пишешь? Как глупо, - фыркнула Лил, заглянув в мой листик.
- ЭЙ!
- Если вы закончили, то я соберу ваши листочки, - провозгласила учительница.

После пары мы все стояли в коридоре, и обсуждали то, что выяснилось на тренинге. В общем, там ни черта не выяснилось, но было, конечно, интересно.
- Майкл, очень здорово, что тебя описывала именно сестра, - улыбнулась Кэт.
- Да уж, я-то знаю все его подводные камешки, - Ли похлопала меня по плечу.
- Почему ты не на работе? – в который раз хмуро спросил я.
- Сегодня у меня выходной, в магазине небольшой ремонт, - в очередной раз ответила сияющая Лилит. Она обожала общаться с моими сверстниками.
- Ну почему именно сегодня, - обреченно вздохнул я.
- Кстати, Лилит, ты же много знаешь о знаках зодиака, - сказала Кэт.
Я только еще раз вздохнул. Похоже, все девчонки на них помешаны.
- Что ты можешь сказать обо мне? Я…
- Стоп! – заорал вдруг я. – Не говори! Пусть она угадает – вот увидишь, угадает! Я ей твоего знака не говорил! Ли, давай!
Лилит только усмехнулась.
- Судя по всему, что я о тебе знаю, ты можешь быть Овном. Очень вероятно.
- Ого, как круто! – видели бы вы блеск в ее глазах. – Я родилась 28 марта, ты угадала! Потрясающе!
- Моя сестра – хороший астролог и психолог, и ужасный человек, - я ухмылялся во все зубы.
- Помолчи, мелюзга, - Лилит ухмылялась еще шире.
- А вот Майкл – Стрелец, да?
- Ага, - я был рад, что речь зашла обо мне. Обычно в таких ситуациях мне неловко, но сейчас обо мне говорила Кэт – это здорово.
- Стрельцы относятся к подвижному огню, они непостоянны, двойственны, - начала свою лекцию Лилит.
- Но Майкл не всегда такой, - заметила Кэт, - иногда – причем часто – он производит впечатление весьма уравновешенного, стойкого и стабильного человека.
- Это внешняя оболочка!
- Это потому что я почти Скорпион, - самодовольно фыркнул я.
Ой, что тут началось…
- С чего это? – очень недобрый взгляд Лилит.
- Ну как же…у меня день рождения в ноябре.
- И что?
- Ноябрь – месяц Скорпиона…
- У тебя последний день этого месяца, это уже Стрелец.
- Но ведь влияние Скорпиона присутствует!
- Ни черта подобного! Вершина, где влияет Скорпион, заканчивается еще 26 ноября! Так что в тебе нет ничего от Скорпиона!
- Нет, есть! – я не сдавался. – Кэт, скажи, что есть!
- Я, - Кэт немного растерялась, - не очень люблю Скорпионов. Точнее, я их вообще терпеть не могу!
Я был немного ошарашен. Не ожидал такого.
- Наш куратор Скорпион, кстати…
- Его я тоже терпеть не могу, - Кэт даже поморщилась.
- Не надо так говорить, - ухмыльнулась моя сестра, - люди же не одинаковы, и потом, как много Скорпионов ты знаешь?
- Хм, - Кэт словно считала в уме, - трех.
- Всего лишь трех, а их тьма тьмущая. Не стоит всех под одно описание ставить. Скорпионы все очень разные, как и люди любых других знаков зодиака. Потому что есть еще несчитанное количество формирующих факторов. Об этом лучше не забывать.
- Вообще, астрология – чушь собачья, - фыркнул я.
- Это ты за куратором повторяешь, - хмуро сказала Кэт, - сам-то вон как доказывал, что частично Скорпион.
- Ээ, ну я…
- Я думаю, в эту «чушь собачью» верят абсолютно все. Даже наш великий скептик куратор недавно сказал мне, что читал, что «Скорпионы склонны к садизму». И это после того, как он сказал, что «книги по астрологии давно запрещены». Не люблю людей, которые противоречат сами себе – они либо не знают, чего хотят, либо дурят тебя. Им нельзя доверять.
Вот такая Кэт – резкая, но в целом справедливая. Слегка эгоистична, но она же человек. Я ее обожаю, вот так.

Знаете, вот в такие моменты вообще чувствуешь себя так, словно вернулся в детство – я иду из школы со старшей сестрой. Ну, не совсем из школы, но смысл тот же. Причем эта старушка из книжного магазина вся такая веселая, а вот я как выжатый лимон. Аж бесит…
- Братик, знаешь, что я думаю?
- Что? – совсем не хочу знать…
- Что нам надо съехаться!
Вот те на! Ничего себе новости!
- То есть как?!
- Ну, личной жизни ни у тебя, ни у меня нет, зачем же жить раздельно тогда?
- Эй, не трогай мою личную жизнь! – вот уж что меня страшно выводит.
- Ты вредина, - надулась сразу, - я же просто хочу, чтобы тебе не было одиноко. И мне тоже.
- Заведи хомячка! – я как всегда показываю язык.
- Мои крысы его съедят, - заливистый смех. Ты сама кого хочешь съешь, Лил.
Распрощавшись с неуемно активной сегодня сестрой, я заковылял к дому. Мысли были какие-то невеселые – о домашке, о личной жизни, которой нет, о родителях…
Вот тут я сказал себе «стоп», потому что не любил возвращаться в те моменты жизни, которые хотел бы вычеркнуть. Я часто возвращался в них, и каждый раз говорил себе «стоп», но это редко меня останавливало. Я любил родителей. Когда я был маленьким, я не мог еще понять, насколько люблю их. Я часто ссорился с ними, особенно с мамой. Часто злился на них. Сейчас это казалось таким прекрасным временем…
- Отдал бы многое, чтобы его вернуть?
Я аж подпрыгнул! Этот голос был слишком близко, как и запах. Фу, отвратительная смесь – дым и кофе! И этот голос…
- Ты!
Тот самый парень. Курит бабские сигареты. Если они бабские, почему так отвратительно пахнут? Впрочем, сигареты остаются сигаретами, даже если назвать их детскими.
- Привет, - ох как мило он улыбается! Аж зубы свело.
- Чего тебе от меня надо? – вывод сделан мгновенно: не доверяю.
- Да ничего, я просто гуляю. А тут ты. Вот и поздоровался.
Значит, запомнил меня. Ну, да, как тут не запомнить, я вел себя как полный идиот. Блин, и надо же было…
- Меня зовут Майкл, - зачем я представился?
- Какое дурацкое имя, - смеется. Нет, ну вы это видели?!
Моментально усвоив, что у меня страшная аллергия на этого типа, я рванул в подъезд. Нечего со всякими придурками общаться. Хватит с меня сестренки…
Но – вы только подумайте – он пошел за мной!
- Что тебе от меня надо? – говорю почти по слогам, быстро поднимаясь по лестнице. Еще немного – и я ему врежу, честное слово.
- Я хочу взять у тебя домашнее задание.
- Зачем оно тебе?!
- Учиться.
- Ты разве на моем факультете? – я даже остановился и развернулся к нему. Блин, ну почему он так улыбается? Мурашки по коже…
- Да, я вчера перевелся.
- Как так? – что-то тут нечисто, - а по какому предмету домашка?
- Не мог бы ты показать мне свои тетради за прошлый год?
- Подожди, а какая домашка…
Он схватил меня за шиворот и потащил за собой, наверх, к моей квартире, словно знал, где она находится. Что за тип… неприятно признавать, но я его уже побаиваюсь.
- Конечно, побаиваешься, я же похож на психа, - усмехнулся он. Меня как током прошило.
- Ты?! – я не знал, как продолжить. Он повернулся ко мне и опять усмехнулся.
- Нет, я не телепат, я немного иначе устроен. Знаешь, как тяжело слышать все, что ты думаешь? Поэтому не думай так много, ладно? Мог бы и сам с собой разговаривать, тогда я не был бы вынужден постоянно отсеивать свои мысли от твоих. Может, попробуешь?
Что за чертовщина?
- Так, ладно, открывай дверь, сейчас все объясню.

Сэм, как ни странно, сразу кинулась к нему на руки. Мир с ума сошел?
- Твоя кошка очень тебя любит, Майкл, - он снова улыбнулся. Нет, даже не так – по-моему, он вообще не переставал улыбаться. Все это время.
- Кто ты такой? – я правда его уже боялся. Поэтому спросил это очень тихо.
- Как тебе сказать…не знаю толком.
- То есть? – появилось ощущение, что он меня дурит.
- Ну, в институте я назвался Джеком. Первое имя, пришедшее в голову.
- Постой-постой, ты не помнишь ничего о себе? Амнезия?
- Не знаю я, - улыбка пропала. Без нее он еще страшнее.
- И что тебе от меня надо?
Он вздохнул. Закурил. Вот гад!
- Слушай! – я нахмурился. Меня опасно злить – я взрываюсь. – Что тебе от меня надо?! Какого хрена ты тут куришь?! Кто вообще позволил тебе сюда приходить?!
- Вот так бы всегда, - он словно наслаждался моими воплями.
- Объясни мне уже что-нибудь!
- Я ничего о себе не знаю. Я постоянно слышу отголоски твоих мыслей – да-да, именно твоих, сам не знаю, почему. В общем, я как-то связан с тобой, поэтому мне нужно пожить у тебя.
- ЧЕГО?!
Такой наглости я еще не встречал. Это просто немыслимо!
- Это не наглость, - спокойно возразил Джек моим мыслям. – Это неизбежность XD Это необходимость.
- Я тебе не верю! И вообще, выметайся из моего дома!
Несколько секунд он смотрел на меня довольно зло. Но я сам был очень зол, поэтому даже не успел испугаться.
- Ладно, как скажешь.
И он ушел. Вот так просто ушел…
Я закрыл дверь, вернулся в комнату и бессильно упал в кресло. Что за типы на меня сыпятся в последнее время…жуть просто…

Остаток вечера я делал домашнюю работу во всех смыслах этого слова – сначала коптел над уроками, потом прибирался на кухне, потом опять делал уроки, потом взялся убраться на полке, но ничего хорошего из этого не вышло.
Почему?
Я случайно посмотрел в окно. Я жил на третьем этаже, а на улице было уже довольно темно, и шел дождь, но я все равно увидел его. Этот парень стоял под деревом во дворе, явно все еще курил. Почему он просто домой не пойдет? Вот же псих…
Покончив с делами, я улегся спать. На часах было полчетвертого утра.

По звонку будильника я распахнул глаза, мыслями еще пребывая во сне. Что ж такое – даже сон приснился бредовый!
Во сне я ехал с Лилит на электричке к бабушке, но произошла авария, и мы оказались у меня во дворе, под дождем. Там был этот парень, в военной форме, он свистел в свисток и раздавал указания, все это походило на противопожарные учения или что-то подобное. Потом этот парень подошел ко мне и сказал, улыбаясь: «Ты такая зараза, я все равно хочу жить с тобой, нам надо съехаться!» А Лилит кинулась к нему на шею и поцеловала его, назвав его «братик»!
- Ужас какой-то…
Сэм мяукнула, врезаясь головой в мою скулу. Вот всегда кошки так делают…хотя это так мило…

Но мне не удалось спокойно попасть в университет. Дело в том, что…
- Что за фигня!!
Этот тип стоял там! Под деревом! До сих пор? Вряд ли он мог подгадать момент и…
Хотя если он слышит все мои мысли…
Но это же абсурд!
- Ты очень обрывочно думаешь, Майкл.
- Ты, что, тут всю ночь стоял?
- Ага, - усмешка. В зубах эта бабская сигарета. Странно, я думал, такие уже давно не выпускают…
- Выпускают для таких, как я.
До чего же…
- Слушай, - как быстро он приблизился! – если тебе есть что сказать – говори уже! Я же сказал, меня достали твои постоянные мысли. Ты больше думаешь, чем делаешь, ты постоянно боишься действовать, постоянно тормозишь! Какого черта ты такой?
- Да я…ты…
- Вот так, вслух, так гораздо лучше!
Ужасно разозлившись, я резко сорвался с места и почти бегом направился в сторону остановки – я все же собирался ехать в университет. Но, конечно же, этот тип увязался за мной.
- А тебе хочется, чтобы я шел следом, - заявил он, когда я подумал, какого черта он привязался.
- Ничего мне не хочется!
- Раз думаешь об этом уже третий раз, значит, зовешь с собой.
- Ты прямо как собака, - зло бросил я через плечо, - раз на тебя оглядываются, вовсе не обязательно хотят позвать с собой!
- А ты похож на кошку, - засмеялся он, - шипишь, злишься, но сделать ничего не сможешь, разве что забраться повыше.
Как бы иллюстрируя сказанное, в парке рядом собака лаяла на кошку, сидящую на дереве. Кошка с интересом наблюдала это действо.
- Потому что собаки тупые!
- Очень умные, - с соглашающейся интонацией кивнул Джек, глядя на собаку и кошку, - просто наивные и слишком зависимые.
- Ты, что, со мной идешь в универ?
- Я тоже учусь там.
- И что? Иди отдельно от меня.
- Я учусь на твоем факультете.
- Я сказал – отвали от меня!
- В одной группе с тобой!
- Я же сказал – отвянь!
Джек внезапно остановился. Он немного усмехнулся, когда я остановился тоже. Наверно, потому что я был удивлен.
- Видишь, ты тоже не пошел дальше. Ты же так хотел, чтобы я отстал? Чего же ты не убегаешь? Я не брошусь следом.
- Ну, ты…
- Я правда могу уйти.
- Идиот! Скорее, - я замахал рукой, - автобус уже пришел! Мы же оба опоздаем так!

- Поздравляю, - я был зол.
- Спасибо.
Он совсем не понравился Кэт, точнее, она не особенно его заметила сначала, а потом не горела желанием общаться с ним. Зато многие другие так к нему и липли. Из-за этого я был совсем без сил – терпеть не могу такого количества народа возле себя в такой близости.
- Ты, наверно, болен, - сказал Джек, когда мы шли домой.
- Чем же?
- Эмпатия на лицо! – закивал Джек. Он нес мою сумку. Я был вообще без сил.
- Чего?
- Эмпатия — понимание эмоционального состояния другого человека посредством сопереживания, проникновения в его субъективный мир.
- И что?
- А тебе разве не этого хотелось?
Я замер. Я хотел…
- Нет.
- Я знаю все твои мысли.
- Тогда я буду думать запутаннее, сложнее, образнее, чтобы тебе не было ничего понятно!
- Не получится, - он с сожалением улыбнулся, - я понимаю тебя даже лучше, чем ты сам.
- Очень наглое заявление.
- Не пойдем к сестре?
- Чего?
- Ты хотел сходить к Лилит.
- Не пойдем, раз ты уже знаешь.
- Почему?
- Раз знаешь, и раз спросил – значит, тоже хочешь. А значит, не пойдем.
- Какой ты вредный, - засмеялся Джек.
- Какой есть.

Я люблю музыку. Музыка – отличный энергообменник. Если я готовлю, я стараюсь делать это в хорошем настроении и обязательно петь при этом. Я не то, чтобы хорошо пою, но чтобы еда получилась вкусной, мне кажется, ей нужно передать много чувств. Тогда даже подгоревший пирог будет отменным. У меня не раз так бывало…
И в магазине Лилит обычно играет отличная музыка. Иногда под нее впору танцевать, но так бывает лишь когда у самой Ли такое настроение. Сейчас же чаще играло что-то расслабляющее, кажется, Enya. В общем, самое то, что надо для книжного магазина.
Что вы так на меня смотрите? Ну, да, мы пошли к Лилит. Ну, знаете ли, у меня были причины к ней пойти! Какие? Ээм…нуу…
- Почему ты ведешь беседу с кем-то по ту сторону себя, словно книгу пишешь? – заинтересованно спросил Джек, заглядывая мне прямо в лицо.
- Отстань! – я испугался от неожиданности. У него были серо-синие глаза.
Сейчас мы были уже дома, был уже поздний вечер.
Странно, что Лилит не увязалась за нами.
Даже подозрительно.
Лучше бы увязалась, честное слово.
- Так, сейчас будем учиться разговаривать, - с этими словами Джек рухнул на пол рядом с компьютером, за которым я сидел, якобы делая домашнее задание.
- Чего?!
В руках у Джека была бутылка пива. Откуда взял, интересно? Я не пью, дома у меня такого нет…
- Откуда взял – там уже нет, - ответил он моим мыслям.
- Чего тебе надо от меня?
- Достали твои бесконечные мысли, хочу заставить тебя разговаривать.
- Зачем? Я вообще-то домашку делаю…
- Но ты о ней вообще не думаешь. И даже когда садился за нее, не думал о ней. Какой смысл?
- Ее же нужно сделать! – возмутился я.
- Сделаешь завтра, а сейчас сядь рядом.
Какие наглые предложения. Прямо команда «сидеть».
- Нет, собака тут я, можешь сидеть, где сидишь, но хотя бы обрати на меня внимание.
- Ну? – я развернулся к нему.
- Почему ты ТАК редко высказываешь свои мысли вслух?
- Потому что они никому не интересны.
- Но я-то их слышу. И мне интересно – было бы неинтересно, не слышал бы.
- Если бы я высказывал все – у меня бы рот не закрывался.
- Дело не в этом. Ты часто можешь что-то сказать, но предпочитаешь промолчать – даже если результат будет несказанно лучше. Если люди, которые говорят, даже с риском испортить все, а ты совсем противоположен им – молчишь, даже если это может принести вред. Почему?
- Потому что не вижу смысла вмешиваться.
- То есть? Ты – посторонний?
- Ну, - мне вдруг стало зябко, - вроде того.
- Посторонний в собственной жизни?
- Хе, - я нервно хихикнул, - странно звучит.
- Еще как, - до чего же он был серьезен.
Повисла тягостная тишина, он в упор смотрел на меня.
- Мы с тобой очень похожи. Но в то же время очень разные. Мы – перевертыш.
- Как это? – я почему-то перешел на шепот, будто в комнате творилось что-то ужасно секретное.
- Ты – моя противоположность, а я – другая сторона тебя, словно изнанка. Если жизнь станет для тебя невыносимой – ты можешь стать мной, тогда мне придется стать тобой, и наоборот.
- Как это? – повторил я еще тише, ничего не понимая.
- В ситуации из ряда вон выходящей очень высока вероятность, что ты будешь вести себя как я – так понятнее?
- Немного, - у меня пересохло в горле.
- И я, в свою очередь, стану вести себя как ты, если меня, скажем, будут пытать на дыбе, - он хихикнул, наверно, посчитав это хорошей шуткой.
- Но почему?
- Потому что мы – изнанка друг друга. Вот так-то, - он сделал большой глоток пива.
- Тебе сколько лет? – я вдруг скривился. Что-то в нем показалось мне таким отвратительным, что этим можно было только восхититься – ужасное ощущение.
- Семнадцать было в феврале, - довольно сообщил он.
- Ты домашку сделал?
- Ага, еще в универе, на переменах.
Я был просто в ш о к е.
- Когда хоть ты успел?!
- А что такое? – Джек был искренне удивлен.
- К тебе же все липли, ты со всеми разговаривал! У тебя ни секунды свободной не было.
- Хе-хе, а ты ни черта не понял, да? – он зашелся хохотом.
- Чего я не понял?
- Ничего, еще поймешь. Я так хочу спать, ты не представляешь! Так что быстро придумай, где мне спать, а то буду спать на твоей кровати!
- Ааа, не смей!!


3. Сны и не сны

- Значит, вы живете вместе в твоей квартире? – удивилась Кэт.
Мне нужно было с кем-то поговорить. Кэт была хорошим слушателем, да и просто хорошим человеком. Поэтому сейчас мы сидели в кафешке неподалеку от универа.
- Признаться честно, я этого совсем не хотел.
- То есть?
Знаете, был страшный соблазн все рассказать ей.

Тот сверток, что я притащил домой, нельзя было открыть. Мы пытались. Я и Джек. Бумага не кончалась, сколько мы ее не разворачивали! В итоге мы выбросили три мусорных мешка, наполненных только этой дурацкой бумагой! В общем, развернуть сверток не было ни малейшего шанса.
Джек очень сдружился с Сэм. А еще невероятно достал меня! Он словно специально это делал, честное слово. Например, вламывался в ванну, когда я ее мыл, и пугал этим меня до невозможности! А потом ржал надо мной, пока я орал на него. Или, например, ему по ночам звонили какие-то девушки. Практически постоянно. И – самое идиотское – он отвечал и часами с ними болтал на кухне, совершенно не давая мне спать.
Спал Джек на полу, на матрасе, который, к счастью, у меня нашелся.
Еще он постоянно таскал меня в супермаркет, желая каждый вечер пропустить по баночке пива…
Пару раз он достаточно серьезно напивался, особенно если на следующее утро не нужно было рано тащиться на занятия. Впрочем, пару раз он нажрался еще в универе, и это было ужасно.
Знаете, почему?
Потому что мы изнанка друг друга.
Он пьет – голова болит у меня.
Вот так-то.
Хотя у него тоже, кажется, болит.
Но я-то тут при чем?!

- Вообще, Джек даже мне кажется странноватым, - негромко сказала Кэт, покусывая трубочку от колы.
- Да? – мне было интересно, как вся ситуация видится со стороны.
- Ну, - Кэт подумала, - он пристает ко всем девушкам, но при этом не отходит от тебя никогда. И почему-то все всегда валят всё на тебя.
О! Вот он, спасительный свет в конце тоннеля!
- Ты, - я не верил своим ушам, - ты тоже это замечаешь?! Кэтти!!

- О, Майки, ты таааакой душка! – раздался прямо в ухо пропитый голос. – Выходи за меня!!
По всему телу электрическим разрядом пробежали мурашки. Я лежал в постели. А рядом лежал этот жуткий тип, похоже, насмерть пьяный в очередной раз. Но более того!
ОН. ОБНИМАЛ. МЕНЯ!!
И терся щекой об мою щеку.
- Чееееерт, Джек, ты что творишь?! – я вскочил и зачем-то прикрылся одеялом. Наверно, я выглядел прямо как девушка.
- А чего? – сонно спросил Джек, растерянно пытаясь сфокусировать зрение на мне.
- Какого хрена ты в моей кровати?!
- Ну так холодно же, - пробурчал Джек и потянул одеяло на себя. Я остался на месте. Почему-то мне было сильно обидно. Я даже не понимал, почему.
И вдруг меня резко дернули, уронили на кровать и буквально завернули в одеяло. Вообще у меня довольно большой, раскладной диван, и сплю я обычно, разложив его. Мне так удобнее…
- Еще рано, сегодня воскресение. Надо спать. В тепле и уюте. То есть со мной, - как всегда самодовольно заявил Джек.
- Какого…
- И не думай вырваться, вообще на пол сброшу!
- Я тут хозяин! – возмутился я.
- Зато я физически посильнее буду.
- Подраться хочешь? – мне было не до шуток.
- Ну, если только так, - он сделал ужасную вещь.
Он опустил свою руку мне на живот и сделал несколько быстрых движений пальцами.
Я, совершенно к этому не готовый, отпрянул и…засмеялся.
Вообще, я не особенно боюсь щекотки.
Но он почему-то так силен в щекотании!
В общем, некоторое время я отбивался, но вскоре понял, что это бесполезно и просто задушено хихикал. Когда Джеку наскучило мучить меня, он просто притянул меня к себе и обнял.
Это. Было. Странно.
Но…
В самом деле, так тепло.
Почему бы и нет?

- Значит, тебе настолько со мной некомфортно, что ты мечтаешь пожаловаться хоть кому-то? – спросил Джек, когда я чистил зубы.
Я взглянул на него испепеляющим взглядом. Он и сны мои видит что ли?!
- Нет, но ты все утро думаешь об этом сне и о том, как я отвратительно его прервал, - усмехнулся Джек, - к слову, обожаю тебя спящего – никаких доступных мне мыслей, ты весь уходишь на другой уровень сознания. Красота, а не человек!
- Что еще поведаешь, пока я не ушел? – вынув щетку изо рта, недовольно поинтересовался я. Не нравились мне его комплименты.
- Щекотать тебя было так прикольно, - с энтузиазмом продолжил Джек, - только тронул, сразу мысли вроде «Что это он…» и «Куда он лезет?!». А потом «Нет-нет-нет, прекрати, не трогай меня там, да прекрати же ты!». А вслух только и можешь, что смеяться. Такой болван! – он сам засмеялся.
- Сам болван, - обиделся я, - и вообще, ты похож на извращенца. Еще и обнимал меня все утро.
- Нужна же мне ласка, - по все зубы улыбнулся Джек.
- Я же не женщина! – возмутился я.
- А кто говорил о женской ласке? – Джек приблизился ко мне с сигаретами наперевес. Опасно так приблизился…
- Ммм, - я вылупил на него глаза, стараясь сказать ими «Ближе не подходи, у меня есть зубная щетка! Я буду защищаться!»
Видимо, он услышал мысли, потому что начал смеяться.
- Так вот, - сказал он, отсмеявшись, - ты думаешь, что? Если вдруг единственный по настоящему родной тебе человек – я не обязательно себя имею в виду – окажется неподходящего пола, то тебе следует отвернуться от него?
- Ммм, - неопределенно ответил я, думая, что вряд ли Джек такой человек.
- Я и не говорил именно о себе, между прочим, - скривился Джек, - просто удивительно, как глухи бывают люди. Я вот слышу все твои мысли…
- И это ужасно! – я, наконец, вытащил щетку изо рта. – Ты давно уже должен был понять одну простую истину!
- Какую? – удивленно спросил он.
- Тебе нужно убраться из моего дома и оставить меня в покое!
Джек вдруг как-то невероятно по доброму улыбнулся, я даже испугался немного.
- Обожаю тебя разговаривающего, - с нежностью сказал он, смотря на меня, как на родного сына, который только что сказал «папа», - а знаешь, почему?
- Ну?
- Я почти не могу предсказать твои действия. То есть могу, конечно, но я не делаю этого специально, и даже инстинктивно не делаю. Знаешь, почему? Потому что так ты интереснее. Я так много о тебе знаю, что скоро с ума сойду.
- Откуда знаешь?
- Ты просто не представляешь, как много люди вообще думают о себе, и как много бесконтрольных мыслей о себе возникает лично у тебя. О подконтрольных даже не говорю…
- Значит, так много знаешь? – я был ужасно раздражен. – Тогда ты должен знать, как я люблю одиночество.
- Не любишь, - махнул рукой Джек, присаживаясь на унитаз, как на стул, - а знаешь, почему я курю именно сигареты «Eve»?
- Потому что они бабские?
- Знаешь же, - недобро нахмурился Джек.

Знаете, мне нужен был кто-то, кто разъяснит ситуацию. В книгах часто появляется кто-то мудрый, надежный, спасительный, и он объясняет, скажем, что это твой двойник из параллельного измерения или что это твой брат-близнец, которого с рождения разлучили с тобой, и теперь перед вами стоит важнейшая миссия прожить вместе хотя бы день, иначе земле капец. Конечно, я такого объяснения не очень-то жаждал, но мне нужно было хоть какое объяснение происходящего… Довольно жутко просыпаться утром в объятиях этого парня!
Знаете, очень легко читать какую-нибудь книгу и думать, как это все весело – когда появляются такие вот братья или такие вот двойники, да просто такие вот типы. В жизни это ни черта не смешно и не весело! Потому что жизнь не книжка – ее не поставишь на полку, прочитав, и не вернешься к повседневных делах, мечтая вновь когда-нибудь в нее окунуться. Жизнь жить надо! А как тут пожить, когда есть такой вечно достающий тебя непонятно откуда взявшийся хмырь?
- Не ругайся на меня такими странными словами, - шепнул мне Джек.
Мы сидели на лекции. Я писал, Джек тоже писал, но при этом я думал и рисовал, а Джек перекидывался записочками с девушками. Он почему-то обожал девушек! Причем не в смысле секса или романтики – он просто постоянно с ними общался! Парней он не особенно жаловал, ни с кем, кроме меня, особенно не пересекался. Преподы постоянно считали, что записки кидаю я, и постоянно делали мне замечания. Я этого в упор не понимал, но когда я попытался что-то возразить в первый раз, я потерпел неудачу, ибо все девушки, которым Джек кидал записки, решительно и единогласно заявили, что во всем виноват я. Это было так возмутительно и несправедливо, что я тут же взорвался, и меня едва не выставили из аудитории, но Джек мигом усадил меня на место и велел успокоиться, а потом извинился перед преподом и перед девушками за мое якобы неподобающее поведение. В общем, творилось что-то жутко странное, теперь вы понимаете, как мне нужен был кто-то мудрый, чтобы понять всю эту ситуацию?

И почему только никогда нет такого человека?
В воздухе пахло музыкой, когда Джек заявился домой с гитарой.
В воздухе действительно пахло музыкой – совершенно отчетливо!
И я не вру.
- Смотри, я нашел себе подружку! – радостно завопил он, обнимая гитару и нежно перебирая струны.
- О, - многозначительно протянул я, не отрываясь от книги, - она прямо создана для тебя!
- Ничего ты не понимаешь, идиот, - как-то по странному добродушно протянул Джек.
Я поднял глаза, собираясь сказать, что я не идиот, но тут он тронул струны снова.
Вы когда-нибудь чувствовали, как изнутри льется водопад?
А я чувствовал.
Я просто стоял и не мог понять, откуда берутся эти чувства.
Песня была очень…
Грустная.
Я совершенно не понимал, на каком языке он поет, о чем он поет, но смысл был как-то вторичен.
Мне напрочь перекрыло кислород…
От звучания этого хотелось плакать.
Будто открылись все потайные шлюзы, совершенно все старые забытые раны всплыли на поверхность, и вообще все, что ты прятал внутри.
И теперь все это почему-то не болит, но очень ясно осознается и чувствуется.
Все открылось.
Вот что так поразило меня.
Открылось мне самому.
Вот какая была эта песня…

- Сам…сочинил? – выдавил я из себя.
- Нет, это ты сочинил, - подмигнул мне Джек.
Что?
- Что за чушь ты мелешь? – все впечатление испортил, зараза!
- Это правда. Эту песню написал ты собственной персоной, точнее – ты из другой реальности.
- И откуда ты ее знаешь? – ехидно поинтересовался я, решив немного поиграть по правилам этого психа.
- Она мне приснилась, - охотно пояснил Джек.
- Песня? – строишь из себя второго Менделеева?
- Не строю я никого, - отмахнулся Джек, - мне приснилось, как ты мне ее играл. В другой реальности. Это же нормально, разве нет?
- О, да, конечно, как я мог забыть! – громко затараторил я. – Мне тут тоже недавно приснилась другая реальность, где я – королева Виктория!
Джек недоверчиво посмотрел на меня, склонив голову набок.
- И как?
- Что как?
- Какого быть королевой Викторией?
Тьфу на тебя! Достал!
Подумав это, я удрал в ванну и заперся. От песни правда хотелось поплакать, а еще убежать от этого гада…
Не хотелось плакать при нем. А еще слышать его. Видеть его. Знать, что он существует.
По ту стороны двери Джек снова запел. Эту же песню. Написанную якобы мной. На даже неизвестном мне языке!
- Это японский.
Я, что, японец в «той» реальности?!
Джек за дверью принялся ржать.
- Нет, что ты, - он явно по весь рот улыбался, - просто ты изучаешь японский.
- Откуда ты столько про меня «того» знаешь? – удивился я вслух.
- Не знаю, я просто знаю.
- Тавтология, - сказал я, почувствовав, что не раз уже такое говорил ему. Де жа вю?
Джек почему-то притих.

Я вышел из ванной минут через 10, и обнаружил, что его нет в квартире. Сначала я вздохнул с облегчением, поймал Сэм, улегся с ней на диван и решил поспать.
Но не тут-то было.
Что-то тревожило.
Что-то не отпускало.
Вот же черт…
Мой взгляд упал на сверток.
- Что же ты такое? – задумчиво протянул я.

И все же я заснул. Потому что через некоторое время мне начал снится сон. Во сне я все так же лежал на диване, только Сэм ушла куда-то. Я лежал и думал, как же глупо верить всем россказням этого придурка. Я немного злился на себя.
И вдруг с балкона появилось что-то.
Я сначала не понял, что это, и даже не увидел, но я почувствовал.
И это что-то внушало страх.
Я хотел притвориться спящим и сделал бы это, если бы не произошеднее следом.
С кухни вышла Сэм.
Сэм увидела это и тут же зашипела, вся ее шерсть встала дыбом.
Одновременно это поравнялось со мной, и я обнаружил, что это девушка в темно-синем плаще, и в руках у нее какое-то приспособление, явно не для выращивания петуний.
Лица девушки не было видно, но я почему-то сразу понял – нет у нее никаких хороших намерений.
Сэм все громче и громче шипела, и девушка направила свою штуковину на нее.
Я не мог больше ждать.
- Стоять!! – заорал я, хватая девушку за полу плаща и с силой дергая.
Стоит ли говорить, что это не имело никакого эффекта?
Девушка спокойно повернулась ко мне, и, так как я все же держал полу ее плаща, как следует рубанула меня по руке своим оружием.
На миг мир утратил все краски.
Но в следующий же момент вернул их с новой силой – еще яростнее шипела Сэм, а девушка была уже около стола, где лежал сверток.
Само собой, ей нужен был он – таким девушкам всегда нужны такие вот свертки!
- Пошла прочь! – завопил я, собирая все свои силы. В тот же момент во рту ощутился вкус крови – как-то странно она меня рубанула, вроде бы по руке, при чем тут кровь во рту?
Девушка, не выразив никаких эмоция вообще, медленно повернулась ко мне и снова замахнулась своим приспособлением, но тут Сэм, словно собака, кинулась на нее, вцепившись прямо в руку.
- Сэм!! – завопил я, вскакивая с дивана и хватая сверток.
Девушка безуспешно пыталась освободить руку. Я, совсем ничего не соображая, ринулся на кухню, чтобы взять нож, но когда я вернулся, странной девушки и след простыл.
Мгновенно перепугавшись за Сэм, я тут же обнаружил ее рядом с собой, и тут же обнаружил, что лежу на диване.
Сон?

Услышав какой-то шум у двери, я медленно и тихо поднялся с кровати и подошел к коридору так, чтобы меня не было видно. Я был уверен – пришел кто-то еще, или девушка вернулась. За свертком явно охотились. Наверно, об этом говорил тот человек, когда…
Бумс!!
Я валяюсь на полу, рядом со мной – тело.
А по-другому это и не назовешь!
И почему он постоянно меня злит?
- Эй, ты! – брезгливо трогаю его большим пальцем ноги. – Живой хоть?
- А то, - ужасно самодовольно и вообще довольно приподнимает свою морду с паркета Джек. Пьяный в усмерть, естественно.
- Что пил? – зачем-то спрашиваю я.
- Ничего, - нагло врет.
- Мысли мои и сейчас слышишь?
- Слышу, - кивнул, а зря. Опять уронил себя на паркет.
- Тогда слушай внимательно! Запомни все, а завтра воспроизведешь, а я порадуюсь, - с этими словами я поднял его, с горем пополам, и дотащил до дивана. Сегодня на полу посплю я. Пофиг, что могу подхватить насморк.
Кое-как уложив Джека спать, я с удвилением обнаружил, что правая рука невыносимо ноет. Закатав рукав, я обнаружил на ней очень даже нешуточные раны!
Это были три глубоких раны на предплечье, но они практически не кровточили, потому что были словно прожженными. Как будто их нанесли чем-то страшно горячим, раскаленным. Рука болела очень сильно. Удивительно, как я раньше не почувствовал?
Глянув на Джека и радуясь почему-то, что он ничего этого не видел, я полез за аптечкой. Сэм уютно ткнулась в меня носом, словно желая успокоить. Иногда мне кажется, что моя кошка – это моя мама. Вот и во сне меня защитила…
Я выронил бинт.
Стоп!
Это все же был не сон?
Нет, ну как же это мог быть не сон?
Черт, как хорошо, что этот придурок спит…
Почему-то мне очень хотелось скрыть от него все.
Но как скрыть что-то от человека, который читает все твои мысли, причем сам того не желая?
Что же делать?
Не думать.
Забыть об этом.
Как, черт побери, забыть, если в руке такая жгучая боль, что словно вот-вот отвалится?
Надо что-то делать, определенно.
Знаете, что я делаю, когда не знаю, что делать?
Ну, иногда спрашиваю у Сэм, что мне делать. Это как с психотерапевтом.
Но сейчас мне нужен был компасирователь мозгов и психиатр номер один – моя сестра Лилит!

Я понимал, что уже поздно.
Раз звонок. Два звонок.
Нет, я правда все понимал! Но все же…
Три звонок.
- Майкл, а тебе не приходило в голову, что я могу быть еще в магазине? – раздалось из-за спины.
- В такое время? – я ошалело уставился на нее.
- После ремонта там много работы, - скривилась Лилит.

- Так вот оно что, - засмеялась Ли, когда я ей рассказал про девушку.
- Что ты ржешь? – совсем невесело спросил я. – Посмотри на мою руку лучше!
Она бережно разбинтовала руку и очень серьезно осмотрела раны.
- День и правда был очень неудачный, - сказала она наконец.
- И это все? – я был недоволен. Я хотел, чтобы обо мне позаботились.
- Да, это все, - она ушла на кухню, там кипел чайник.
Я насупился. А Джек понял бы, чего я хочу. И позаботился бы. Наверно…по крайней мере, отреагировал бы!
- Будешь пирог? – раздалось с кухни.
Беру свои слова назад, сестричка отлично понимает меня и без всякой там телепатии, эмпатии или кто бы она там не была!
- Ну так что скажешь про сон?
- Не сон это был, дурья ты башка, неужели все еще не понял?! – почему-то разозлилась Ли.
- Но я же очнулся на диване! – возразил я.
- У тебя бывали сны, после которых, например, болит все тело? – Лилит недобро сузила глаза. Ох не люблю ее этот пронизывающий взгляд…
- Было когда-то…в детстве.
- Вот-вот, я это отлично помню. Тогда ты много вертелся, даже плакал, а когда проснулся, был в ужасном состоянии. У тебя болело все тело, ты едва мог пошевелиться или что-то сказать. И не помнил ничего из того, что тебе снилось.
Она встала, чтобы налить себе еще кофе – она любила черный кофе. Я – терпеть не мог.
- Сны всякие бывают, Майкл, - сказала она, - есть безобидные, а есть такие, словно ты в них живешь. И это ведь не с проста, - она начала наливать кипяток, - это совсем-совсем не с проста.
- То есть это был такой сон не с проста?
- Это не был сон в привычном понимании, - интересно, Лилит не знала, как объяснить или не знала толком, что объясняет?
- В любом случае, я тут не совсем по этому поводу, - прервал ее я, - у меня сейчас другая проблема – как скрыть раны от Джека.
- Хм, - Ли усмехнулась, - это будет даже слишком сложно.
- Вот-вот, - я совсем пригорюнился.
- Знаешь что? – Лилит усмехнулась и посмотрела на меня, - а ты не думай!
- Как, совсем?! – я не знал точно, возмутился я или все-таки изумился.
- Ты говори побольше, - мне показалось, что это звучало мстительно. Словно мне это Джек говорил, а не сестра.
- Ммм, - только и выдал я, - это разве будет иметь эффект?
- А ты попробуй, - беззаботно предложила Ли, возвращаясь к кофе, - авось пронесет! В крайнем случае, он все узнает, но что с того? Это же не государственная тайна.
- Это же моя тайна! – вот теперь я точно возмутился.