8. Семейный день                                                                                                             Четверг 

 

Том открыл глаза, пытаясь понять, что же его разбудило. Звук исходил вроде бы из кухни и был похож на треск костра.

- А-а-а! – в ужасе завопил Том, решив было, что на кухне пожар, так как из-за приоткрытой двери вырывались белые клубы дыма.

Он подскочил, запутавшись в простыне, ринулся к двери кухни и распахнул ее, загораживая лицо руками и стараясь вглядеться в дым.

- Эй, что случилось? – ему навстречу буквально выпрыгнула Бетти, и Том не устоял на ногах, зацепив простыней и ее тоже.

- Что происходит?! – завопил Том, безуспешно пытаясь подняться. – Что горит?! Бетти, вызови же скорее пожарных!

- Каких пожарных, ты что, Том? – ничего не понимала Бетти.

Тут из клубов дыма вышел Сид Стэтчес, вид которого при иных обстоятельствах заставил бы Тома согнуться пополам от смеха: на нем был огромный колпак повара и белый фартук в цветочек, а в руках он держал лопатку для переворачивания котлет и прочей ерунды.

- Что за паника? – воскликнул он. – Том, поднимайся сию же секунду!

Том мгновенно вскочил и тут же бросился к телефону, собираясь вызвать пожарных.

- Эй, стой, - заорал ему Сид. – Успокойся! По-твоему, пахнет дымом?

Том застыл с телефонной трубкой в руке. Запаха дыма он не чувствовал, зато вся квартира пропахла запахом риса, жареного мяса и каких-то специй.

- Мы с твоим другом решили приготовить плов, - извиняющимся голосом сообщила Бетти. – Не думала, что ты так испугаешься, Том…

Том даже закашлялся от изумления. После чего он положил трубку на место и завернулся в упавшую простыню.

- Напугали мы тебя, дружище? – весело спросил Сид. – Обожаю так шутить! – он запнулся, виновато глядя на недовольного Тома. – Да ладно тебе! Ну извини. Ничего, когда ты попробуешь нашего плова, сразу же перестанешь на меня дуться!

Плов и правда вышел отменный. Том был рад, что Сид наконец показался не только ему, но и Бетти. Эти двое беспрестанно болтали, смеялись, и Том даже успел несколько раз почувствовать себя совершенно посторонним человеком, особенно когда они принялись обсуждать сюжеты книг Эдгара По и Стивена Кинга: Том никогда не любил подобную литературу, ему были по душе научно-фантастические книги, довольно трудные для понимания. Оказалось, что у Бетти и Сида очень много общего: оба обожали страшилки, оба любили рок-музыку, оба были чего-то лишены в своей жизни. Под конец беседы Том вдруг обнаружил еще и немалое внешнее сходство обоих: темные волосы, темные круги под глазами, бледная кожа, болезненная худоба. «Будь Сид жив, они стали бы идеальной парой!» - подумал Том. Впрочем, тогда Салли сейчас не была бы такой милой светловолосой малышкой, так похожей на Чарли, которого Том никогда в жизни не видел. Да и вообще, Том сомневался, что от Сида могла родиться девочка, в любом случае, это была бы девочка с ужасающим характером и с еще более ужасающими привычками.

Когда с пловом было покончено, Сид вызвался было помыть посуду, но Том запретил ему это делать.

- В конце концов, я тут хозяин, это просто по-свински – заставлять гостей убирать за собой! – заявил он.

- С другой стороны, когда гости ведут себя по-свински и делают вид, что устраивают пожар, - задумчиво улыбаясь, заметил Сид.

- Не говори ерунды! – отмахнулся Том, уже собирая тарелки. – Ты же его не устраивал! Это мне так показалось!

- И все-таки я тоже хочу помыть посуду! – Сид тоже взял пару вилок со стола.

- Даже не думай! – остановил его Том. – Меня совесть замучает!

- Да прекрати, Томми, - сказал Сид ноющим голосом. – Ну дай же мне вымыть эти вилки!

- Сид, прекрати нести чушь! – нахмурился Том. – На кой черт они тебе сдались?

- Хочу помыть! Просто помыть их!

- Сейчас же отдай их сюда!

Бетти Форд наблюдала за этими двумя, с трудом веря своим глазам. Сразу было видно – они одноклассники или же просто друзья детства. Взрослые парни вели себя как какие-нибудь двенадцатилетние мальчики! Они бегали друг за другом вокруг стола, Том пытался отнять у Сида вилки, а тот ни в какую не хотел их отдавать. Глупое, нелепое и забавное зрелище.

- Отдай сейчас же! – Том наконец смог схватить Сида за воротник.

- А-а-а! – завопил Сид, прижимая грязные вилки к себе. – Не отдам! Я сам хочу помыть их!!

Ребята завалились на пол и принялись кататься по нему, борясь за вилки. Бетти покачала головой, собрала посуду и направилась на кухню.

Том яростно отпихнул Сида от желанных вилок, тот практически сел ему на спину, когда из кухни послышался скучающий голос Бетти, немного приглушаемый журчанием воды из крана:

- Ох уж эти мужчины! Даже посуды не могут помыть так, чтобы не подраться!

Том посмотрел на Сида, который сидел рядом с совершенно безумным выражением лица. Его глаза сверкали, он с трудом переводил дыхание, а улыбка светилась на его бледном лице, хотя сейчас это была смущенная, сконфуженная улыбка. Сейчас Том знал точно – это его одноклассник, которого он не мог терпеть в школе, но который через почти двадцать лет по странной случайности (или закономерности?) стал его другом. Внезапно Тома пронзило чувство благодарности, ему показалось, что он всегда нуждался именно в таком приятеле, как Сид Стэтчес: неугомонном, немного сумасшедшем, веселом, но в то же время умеющим иногда становить серьезным. Сам Том чаще всего оставался серьезным, хотя неплохо умел шутить, просто редко возникало желание это делать. Сид же подействовал на него просто невероятным образом, Том уже сейчас мог это ощущать. Ему стало легче. Непонятно, из-за чего и как Сид сумел добиться этого (если вообще пытался), но Тому сильно полегчало, он стал замечать в жизни больше радостей, несмотря на то, что его выгнали с работы, денег оставалось мало, он уже четыре дня не видел Ким, да и вообще опасался, что она уехала только для того, чтобы не видеть его. Впрочем, Том был уверен, что именно так оно и было.

- Ладно, так и быть, мой эти дурацкие вилки, - пробурчал Том.

- Да не сердись ты так! – Сид похлопал его по спине. – Я же столько лет не делал этого! Знаешь, как приятно снова почувствовать себя живым? Пусть даже на время и не по-настоящему!

Тому вдруг в очередной раз стало стыдно, он покраснел, стушевался и ушел на балкон. Сид немного удивленно посмотрел ему вслед, пожал плечами и направился на кухню.

А Том стоял на балконе и смотрел на улицу, живущую своей жизнью, полной нервных срывов и эмоциональных потрясений. Внезапно у Тома сильно заныла голова, как иногда случалось, обычно по утрам, но иногда в совершенно неожиданные моменты дня. Он потер лоб, мысленно уговаривая голову успокоиться, но она не желала делать этого. «Что ж мне так не везет!» - с досадой подумал он, но тут же одернул себя, вспомнив дедушкины слова. «Оглянись вокруг! Бетти Форд, Сид – они же рядом, они живые» - он осекся. – «Они настоящие, и они – единственное, что имеет значение сейчас!» С такими мыслями он вернулся в квартиру.

Сид сидел на диване и лениво щелкал пультом от телевизора. Томом снова овладело чувство грусти, от которого голова заныла еще сильнее. Чтобы успокоить ее, Том присел рядом с Сидом.

- А где Бетти? – спросил он.

- Ушла, - сказал Стэтчес. – Она сказала, что продуктов у тебя в доме вообще не осталось, и отправилась за покупками.  Я дал ей денег.

- А откуда ты их взял? – Том слышал свой голос откуда-то издалека.

- Из шкафа, ты же там их хранишь. Не бойся, можешь нам доверять!

- Да я доверяю, - Том немного покачнулся под натиском нарастающей боли.

- Ну и отлично, - Сид повернулся к нему лицом. – А знаешь, Томми, - он запнулся, внимательно рассматривая лицо Тома. – Эй, что с тобой?

- А что? – Тому казалось, еще немного, и он потеряет сознание.

- Тебя не тошнит? Какой-то ты очень зеленый…

Как бы в подтверждение его слов Том ощутил внезапно омерзительный привкус на языке, а к горлу начал подкатывать неприятный комок. Том вскочил и со всех ног побежал в ванную, где согнулся пополам над раковиной, выбрасывая из себя весь плов. Сид сбегал на кухню и принес ему стакан воды, что сильно облегчило последующие рвотные позывы. Когда Том, пошатываясь и не без поддержки Сида добрел обратно до дивана, его трясло, но голова немного успокоилась, а в глазах начало проясняться.

- Может, мой плов все-таки был не так уж хорош? – обеспокоено предположил Сид.

- Нет, - слабым дрожащим голосом проговорил Том. – У меня такое бывает, лет с тринадцати точно. Иногда у меня ни с того, ни с сего начинает сильно болеть голова. Иногда боль бывает такой сильной, что я теряю сознание. А иногда – вот так, как сейчас. Это нормально. Сид, не мог бы ты мне дать таблетки?

- Обезболивающие?

- Да, они в такой белой коробочке…

- Да знаю я, - Сид достал упаковку таблеток и принес еще воды. – А ты уверен, что такие боли в голове – это нормально?

-Мама утверждала, что это высокая метеозависимость. Что-то говорила про вспышки на Солнце. В общем, это неизлечимо, хотя порой доставляет очень много хлопот.

- На тебя смотреть больно, ты сейчас даже бледнее, чем я! – покачал головой Сид.

Том проглотил таблетку и запил ее водой. Сид принес ему подушку и легкое покрывало. Озноб уже прошел, боль еще немного пульсировала, но постепенно стихала. Сид присел рядом с диваном на корточки и обеспокоено посмотрел в уже слегка подернутые сном глаза Тома.

- Все нормально, - тихо сказал Том.

- Смотри у меня! – мягко сказал Сид, грозя ему пальцем. – Не хочу, чтобы ты раньше времени оказался по ту сторону этого мира.

Том слабо улыбнулся и закрыл глаза.

Без пятнадцати два вернулась Бетти. Сид помог ей принести на кухню тяжеленные пакеты с овощами, фруктами, свежим хлебом и прочими вкусностями. Увидев спящего Тома, Бетти сильно удивилась.

- А что это с Томом? – тихонько спросила она.

- Не знаю, ему плохо стало, - пожал плечами Сид. – Ты нормально себя чувствуешь?

- Да, а ты?

- Конечно, - Сид усмехнулся, хотя глаза у него были совсем не веселые. Сложно сказать, почему: возможно, из-за того, что ему было вообще никак, ведь он был мертв, а может быть из-за Тома, за которого он действительно перепугался.

Том пришел в себя часам к трем. Чувствуя слабость во всем теле, он отправился в ванну и умылся. Из зеркала на него смотрел совершенно измотанный человек, с взъерошенными светлыми волосами и мученическим выражением лица. «Ну ничего, бывало и хуже, спасибо Сиду, хоть выспался» - подумал Том. Вспомнив о Сиде, он отправился на кухню. Там никого не было. На балконе тоже никого не обнаружилось, как и в спальне. Квартира была пуста! Кроме Тома, здесь не было ни души. «Куда же это они подевались?» - недоумевал Том. Почесывая затылок, он вышел в прихожую, где ему на глаза бросилась записочка. В ней не слишком аккуратным почерком Сида было написано: «Мы с Бетти решили прогуляться, поищем Чарли. Когда отоспишься – попробуй съесть немного бульона, я сам его готовил. Если будешь плохо себя чувствовать, прими тех лекарств, что лежат на кресле. Береги себя! Сид Стэтчес»

- Бульон? – задумчиво протянул Том, размышляя, стоит ли вообще сейчас есть. Желудок подвывал, однако Том больше беспокоился о своей голове. Та, впрочем, молчала. Поэтому решение было принято.

Сид оказался неплохим кулинаром. В любом случае, бульон Том съел с огромным удовольствием, целых две тарелки, после чего почувствовал себя гораздо лучше. Параллельно он заметил про себя, что о нем давно никто так не заботился, кроме Кимберли. Получается, если бы он тогда в понедельник не встретил Сида, то сейчас…

Том вздохнул. Черт его знает, что было бы сейчас! Безработный Том Гордон был напрочь лишен своего стержня, пусть он не очень-то любил свою работу, но она обеспечивала стабильность вещей, а без этой самой стабильности Том чувствовал себя полностью бесполезным и потерянным. Сид здорово отвлек его от всей этой чуши, которая в тот понедельник заставила его напиться прямо с утра. «Прям ангел хранитель» - подумал Том, отлично сознавая, что это вовсе не так. Просто Стэтчес был хорошим человеком, как оказалось, пусть даже мертвым. Устав от размышлений, Том взял с книжной полки сборник Джека Лондона и углубился в чтение.

В четыре вернулись Сид и Бетти. Мисс Форд снова сияла, и Том догадался, что они все же нашли Чарли. Сид выглядел очень довольным, хотя небольшая усталость на его лице тоже угадывалась.

- Хорошо погуляли? – спросил Том, отрываясь от книги.

- Отлично, а ты как? – Сид помогал Бетти снять легкое летнее пальтишко.

- Мне гораздо лучше, спасибо за бульон, - улыбнулся Том.

- Ой, мальчики, я так устала, - Бетти зевнула. – Вы не против, если я пойду немного подремлю?

- Конечно, отдыхай, завтра у нас будет сложный денек, - кивнул ей Сид.

Когда Бетти ушла в спальню, Сид и Том стояли рядом в одинаковых позах: засунув руки в карманы и немного грустно поглядывая ей вслед.

- Как она держится без наркотиков? – вдруг спросил Том.

- Ей провели хорошую детоксикацию, кроме того, у нее оказалась довольно сильная воля, - Сид смахнул пылинку со своего пиджака. – Мы сейчас, прогуливаясь, обсуждали проблему наркотиков. Бетти всерьез намерена вычеркнуть их из своей жизни. Ты постарался?

- Вообще-то, - начал Том. – Ну, даже не знаю. Может, она давно уже хотела сделать это, а я просто помог ей увидеть то, что в жизни гораздо важнее наркотиков? Хотя, честно сказать, по-моему это не я, а ты…

- Я только тебе помогал, Том, - покачал головой Сид. – Хотя наша беседа тоже могла этому способствовать, я сомневаюсь, что мои слова так уж сильно на нее подействовали, я  же не чародей какой-нибудь! Простой смертный… был.

- А разве ты не владеешь какой-нибудь сверхъестественной силой? – удивился Том.

- Нет, с чего бы это? – усмехнулся Сид. – Конечно, уже мое существование кажется тебе чем-то сверхъестественным, но это вовсе не значит, что я могу каким-то особенным путем влиять на жизнь людей или околдовывать их. Просто в свое время я прочитал немыслимое число книг на тему психологии. А после смерти, знаешь, времени становится как-то ну очень много! Именно так, после смерти, я научился и на фортепиано играть столь искусно.

- Но разве ты не можешь, например, заставить другого человека поверить в свои силы?

- Могу, конечно, но это может сделать каждый второй живой человек, при том условии, что он тонко чувствует чужие переживания и действительно хочет помочь. В этом нет ничего волшебного! Ты же не волшебник – но ты помогаешь Бетти Форд, да еще как!

Том почесал затылок. В целом, Сид скорее всего был прав. Но в это было сложно поверить. Он никогда в жизни не думал, что может кому-то бескорыстно помочь. Нет, конечно, он иногда хотел этого, особенно в юности, хотел выглядеть в чьих-то глазах героем, но это все были детские фантазии, он даже тогда не воспринимал их всерьез. Сейчас же он, возможно, и правда творил добро, но так неумело и наивно, что сам себе был смешон. Впрочем, если сейчас посмотреть на Сида, тот даже и не думал над ним смеяться.

- Ты правда так думаешь? – неуверенно спросил Том.

- Конечно, - Сид улыбнулся так открыто и искренне, что сомнения Тома рассеялись. – Давай лучше телевизор посмотрим.

- Неужели тебе это интересно? – поморщился Том.

- Когда умрешь, тоже начнешь ценить простые человеческие мелочи! – наставительно сказал Сид, присаживаясь на диван.

По телевизору показывали репортаж, посвященный семейной жизни Бритни Спирз. Сид скучающе зевнул и переключил. По второму каналу передавали бокс. Сид скосил глаза на Тома, стараясь понять, нравиться ли ему зрелище. Том иногда любил посмотреть бокс или борьбу, но гораздо больше удовольствия ему доставлял биатлон или хоккей, он вообще любил зимние виды спорта. Сид уловил в его глазах маленькую искорку энтузиазма, которая почти сразу погасла, и переключил канал.

- Сид, а завтра мы поедем к бабушке Салли? – спросил Том, внезапно ощутив себя так, словно он – младший брат Сида, несмышленый и глупенький. Как если бы Сид был Сэмом.

- Вы поедете, - поправил его Сид. – Меня с вами не будет.

- Почему? – изумился Том.

- Я хочу, чтобы ты сам проделал это. Зачем тебе я? Ты отлично справишься, я уверен в этом.

- Но Сид, - Том закусил губу. – А вдруг…

- Никаких «вдруг»! – оборвал его Сид. – Говорю тебе – все будет хорошо.

- Ну ладно.

- Том, тебе уже 28, почему ты так и не научился доверять себе? – Сид непонимающе посмотрел на Тома. – Верь в свои силы, и, если хочешь знать, ты очень нравишься Бетти! Она считает тебя потрясающим парнем.

- В каком смысле? – насторожился Том.

- В том, что ей еще никто более бескорыстной помощи не предлагал! И самое невероятное, я лично сам в такое не верил – она уверена, что это действительно бескорыстно, она совершенно не ждет подвоха!

- Невероятно, - выдохнул Том, медленно уносясь в мир собственных мыслей.

Сид внимательно посмотрел на него.

- Ты в порядке, Том?

- Да, не беспокойся.

- Ладно, дело к вечеру, я пойду, приготовлю ужин, а после мне надо будет уйти домой.

- Правда? – Тому снова стало грустно. – Как жаль…

- Эй, дружище, не думал, что ты так ко мне привяжешься! – засмеялся Сид, дружественным жестом толкая Тома в плечо. – Но я же был с вами весь день! Надо и дома побывать.

- Я понимаю, - вздохнул Том. – Просто я так рад, что ты помогаешь мне справляться со всем этим. Даже не знаю, что бы я без тебя делал!

- Не благодари меня, - улыбнулся Сид. – Ты тоже очень помогаешь мне, я бы даже мог сказать, что теперь ты мой хороший приятель, а это точно нечто новенькое.

После этих слов Сид ушел на кухню, а Том остался стоять посреди комнаты со смешанными чувствами.

Когда проснулась Бетти, Сид уже ушел, оставив после себя только мясо по-французски. Том сидел за столом и ковырял свою порцию, которая медленно остывала.

- А куда подевался твой друг Сид? – сонно спросила Бетти.

- Домой ушел, - вздохнул Том. – Но оставил нам поесть.

- Он такой странный, - заметила Бетти, усаживаясь за стол. – Но он мне очень понравился. Веселый парень, зато слушать умеет чуть ли не лучше всех, кого я встречала в своей жизни.

- Да, он славный парень, - согласился Том.

- А вы давно знакомы, да?

- С первого класса, хотя мы давно не виделись.

- А я почему-то решила, что вы – лучшие друзья, которые каждый день проводят вместе.

- А ты виделась сегодня с Чарли? – Том решил перевести разговор в другое русло.

- Да. Он обещал завтра убрать в моей квартире и подготовить ее к нашей будущей совместной жизни. Оказывается, его группа заработала неплохие деньги, именно поэтому он вернулся в родной город. Понимаешь, Том? Он вернулся к нам с моей малышкой! Его вылечили от зависимости, теперь он собирается и мне помочь с этим завязать. Только бы удалось отсудить у мамы Салли.

- Удастся, - уверенно сказал Том. «Не могли же мы затратить столько усилий зря!» - подумал он.

Он смотрел на почти счастливую, бодрую и живую Бетти, и чувствовал, что все-таки не зря прожил свою жизнь, даже если он до ее конца никому не сможет помочь – восстановление семьи малышки Салли будет самым замечательным поступком, и полностью оправдает рождение самого Тома на свет. Ради таких замечательных вещей стоило жить!

- А знаешь, Бетти, если вы с Чарли останетесь жить в твоей квартире, я бы хотел, чтобы мы дружили семьями, - вдруг признался Том.

- Я бы тоже была рада этому! – улыбнулась Бетти.

Ложась спать, Том подумал, что этот день был таким милым, спокойным и каким-то семейным, словно он, Бетти и Сид стали маленькой, но дружной семьей. Это давало чувство защищенности, успокаивало и обнадеживало…

 

9. Справедливость восстановлена.                                                                            Пятница                                                                                                                                                         

 

Утро поражало своей свежестью. Прохладный ветерок гулял повсюду, играя листьями деревьев, волосами прохожих, городской пылью, всем, чем только можно было играть. Облака плыли по небу с просто фундаментальным спокойствием, словно их несла старая, опытная и широкая река по имени Время. Ничто не нарушало всеобщего спокойствия, солнце неспешно обогревало все живое и неживое, а люди в большинстве своем еще мирно нежились в постелях.

Том держал Бетти за руку. Они оба нервничали, Том очень переживал, что рядом нет Сида, но он знал: это как экзамен.

Сказать, что дом Ванессы Форд впечатлял – значит ничего не сказать. Он просто ошеломлял. Кем бы ни была мамочка Бетти – деньги она зашибала немалые. Или же это был отец Бетти, возможно, какой-нибудь миллионер.

Дом выглядел роскошно, имел три этажа и огромный палисадник со всевозможными благоухающими цветами. В саду можно было услышать щелканье ножниц садовника, а у двери стояла миловидная девушка, которая размеренно и лениво подметала порог дома. «Наверняка старики еще спят» - подумал Том. Но его опасения развеялись, когда на лоджии второго этажа вдруг показалась Ванесса в одной ночной рубашке. Она вышла на утренний воздух, потянулась и тут увидела неожиданных гостей. «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро» - с улыбкой вспомнил Том песенку Винни Пуха.

- Доброе утро, миссис Форд! – воскликнул он.

- Зачем вы здесь? – с ненавистью закричала старушка, впиваясь взглядом в свою родную дочь.

- Мы хотим поговорить, - спокойно ответил Том.

- Это очень важно, мама, - добавила Бетти, и Том по давлению ее ладони понял, с каким усилием она произнесла последнее слово.

Ванесса немного поколебалась, но все же разрешила им войти. Едва ступив на асфальтовые дорожки этого цветочного царства, Том утонул в море разнообразных ароматов, от чего у него сразу же закружилась голова. Белые тюльпаны, рыжие орхидеи, темные розы, желтые бархатцы, розовые пионы, красные маки, голубые гладиолусы… Все они обрушивали на Тома Гордона волны, целые цунами своих ароматов.

Изнутри дом был куда напыщеннее, чем снаружи. Громоздкая, непропорциональная мебель создавала ощущение легкой неуютности, которое смягчалось наличием камина и теплых ковров.

- О чем вы бы хотели поговорить? – холодно спросила Ванесса, стараясь не смотреть на Бетти.

- О Салли, - Том засунул руки в карманы и принял «независимую» позу. Он стоял, немного отклонившись назад, сделав непроницаемо доброжелательное выражение лица. Он стремился к тому, чтобы излучать уверенность и хоть как-то помочь бедной Бетти, ведь та чувствовала себя словно на операционном столе.

- Что вам нужно от несчастной малышки? – голос Ванессы зазвучал чуть более напряженно.

- Мы хотели бы сообщить вам, что забираем ее, - голос Тома звучал настолько доброжелательно, словно он пропагандировал хипповские принципы. – Бетти Форд является ее родной матерью и хотела бы забрать ее, так как она выписалась из реабилитационной клиники и теперь имеет полное право заниматься воспитанием ребенка.

- У вас нет никаких доказательств! – фыркнула Ванесса.

- К счастью, есть, - Том достал из заднего кармана бумагу, где языком деловых бумаг было сказано то же самое, что он произнес до этого. – Вот расписка главного врача. Бетти будет посещать оздоровительные центры, где ей помогут полностью очистить свой организм. Сейчас же она закончила курс детоксикацию организма, и к наркотическим веществам больше не притронется.

- Это все лишь слова! – усмехнулась Ванесса. – Она уже через неделю будет сидеть на героине. Не знаю, кто ее тогда спас, кто вызвал скорую, но я бы этого ублюдка придушила собственными руками! Надо же было додуматься – спасать наркоманку! Она ведь даже не человек!

Бетти побагровела.

- Заткнись! – отчетливо, сквозь зубы проговорила она. – Что ты знаешь о моей жизни? Я люблю свою малышку и не позволю тебе отнять ее у меня!

- Молчи-ка лучше, дрянь, - Ванесса сдвинула брови. – Это из-за тебя Салли родилась неполноценной!

- Мэм, извините, но не вижу в этом ничего предосудительного. Конечно, Бетти совершила множество ошибок. Но разве вы их не совершали? Например, когда привели любовника домой, - неожиданно произнес Том.

- Замолчите! – испуганно завопила старуха. – Откуда вам известно?

- У нас надежные и правдивые источники информации, - довольно улыбнулся Том. Он говорил исключительно наугад, но ему казалось – он видит стервозную бабенку насквозь. – По этим документам Бетти имеет полное право забрать Салли домой, где ее уже ждет Чарли Грэйд, отец Салли Форд, и в целом теперь весьма состоятельный человек.

Ванесса с ненавистью смотрела на Бетти. Бет отвечала ей тем же.

- Я тебя ненавижу, - громко и четко произнесла Бетти.

Ванесса, которая, очевидно, сама хотела произнести эту фразу, развернулась и пошла прочь со словами:

- Сейчас я вызову полицию, они-то уж точно разберутся с вашими поддельными документами! 

- Не судите о других по себе! – посоветовал ей вслед Том.

И тут произошло решающее событие этого дня. На лестничном пролете появилась Салли. Сейчас малышка выглядела немного иначе, чем в день их первой с Томом встречи: волосы были покороче, одета она была уже не в голубое платьице, а в милую белую маечку и джинсовую юбку. Увидев Бетти Салли неожиданно пронзительно закричала:

- МАМА!!!

Все прямо подпрыгнули. Ванесса схватилась за сердце и осела на кресло, Бетти бросилась вверх по лестнице, спеша обнять своего любимого ребенка, а Том все так же стоял, засунув руки в карманы, и не веря своим глазам, широко улыбался. Все получилось просто поразительно легко, но что было еще поразительнее: он совершенно не ждал ничего плохого, как это могло бы быть раньше, когда он словно бы жил с девизом «если все хорошо, то сейчас непременно случиться что-то ужасное!» Том внезапно понял, что Сид каким-то невероятным образом переломал все его предрассудки, ненужные внутренние углы, об которые так часто бились его близкие, все то, что мешало ему жить полной и счастливой жизнью.

Бетти обнимала дочку, а Салли больше не произносила ни слова. Том подумал: «А может, это правда был шок, поэтому малышка ничего не говорила? Может быть, будучи еще совсем маленькой, она пережила нечто такое, из-за чего ее нервная система перестроилась так, что она не могла говорить? Хотя, возможно, это просто невероятное, необъяснимое исцеление благодаря силе любви ребенка и матери. Кто знает?»

Том посмотрел на Ванессу. Та молча сидела в кресле, никуда не глядя. Том прищурился и его посетили странные мысли: «Она, наверно, очень несчастна, раз так жестока!» И Том испытал неподавляемое желание поговорить с Ванессой, как бы противна она ему ни была. Он поднялся по лестнице, подошел к Бетти и Салли, улыбнулся девочке и сказал Бетти:

- Вы пока погуляйте, я скоро вас догоню.

- Хорошо, - Бетти была так счастлива, что даже не стала спорить.

Когда они вышли, Том направился к Ванессе. Она все так же неподвижно сидела в кресле, следя за ним глазами. Ее лицо было напряжено и словно стянуто. Том отметил про себя, что она уже довольно старо выглядит, хотя в действительности ее возраст лишь приближается к пятидесяти – Бетти сказала ему, что Ванессе в этом году будет 49. «Жизнь преподносила ей много стрессов. И продолжает преподносить» - подумал Том.

- Ванесса, я бы хотел поговорить с вами.

- Вы уже сделали это, - снова попытка взглянуть сверху вниз, и снова неудача. Как и в первый день их недолгого знакомства.

- Но мне кажется, мы не все друг другу сказали, - мягко предположил Том.

- Да? Что же вы еще хотите мне сообщить? – Ванесса словно бы оскалилась, хотя Тому могло просто показаться. – Кто вы вообще такой? Новый хахаль моей доченьки?

- Я просто ее друг.

- Друг, который трахает ее, а после предлагает новую дозу? – в глазах Ванессы внезапно блеснули слезы.

- Вы ошибаетесь, - как можно мягче ответил Том, хотя ее слова были ему неприятны. – У меня к вам только один вопрос. Вы разрешите мне задать его?

- Задавайте, а после оставьте меня в покое! – она закурила длинную женскую сигаретку.

- Зачем вы забрали Салли?

Ванесса долго мучила Тома своим тяжелым взглядом, раскуривая сигарету. Она думала. Том предположил, что миссис Форд и сама не знает ответа на этот вопрос. Но он ошибся.

- Конечно, вы считаете, что я редкостная дрянь, - неспешно начала старушка. – Наверняка в глазах Бетти я так и выгляжу, но на самом деле сердце у меня есть. Мы с отцом пытались привить нашей дочери отличный вкус, обучить ее всему, что сейчас требуется знать человеку для полноценной жизни, мы одевали ее в дорогие эксклюзивные вещи, мы делали для нее все. Но как только она повзрослела и пошла в среднюю школу, оказалось, что все наши старания напрасны! Ее ничего не радовало! Она приходила со школы, приносила полный дневник пятерок, но оставалась грустной и замкнутой. Мы недоумевали, мы пытались поговорить с ней, мы даже наняли частного психолога, но и он ничего не смог добиться от нашей дочери. Она ведь просто потрясающе упряма! Закончив школу, она отказалась получать дальнейшее образование. Это был первый шокирующий сюрприз, который она преподнесла нам. Мы попытались объяснить ей, что без образования она попросту не выживет в современном мире, но она ничего не хотела слушать. В тот период мы часто ссорились, она не хотела нас видеть, и в итоге вовсе ушла из дома. Мы с мужем только усмехнулись: чтобы наша Бетти жила где-то, кроме своего богатого родительского дома? Мы были абсолютно уверены, что она вскоре вернется, все же менять роскошные апартаменты на маленькую комнатушку где-нибудь в общежитии у друзей – это абсурд, посудите сами. Однако наша дочь оказалась сильнее, чем мы полагали. Она не вернулась, лишь однажды прислала письмо, в котором сообщала, что нашла истинное наслаждение в своей жизни, что живет в какой-то компании рокеров и хиппи, что они друг другу как братья и сестры, и что она вряд ли вернется теперь домой. Конечно, мы были не в восторге, но связаться с ней не могли, так как она не оставила обратного адреса. Тогда мы наняли частного детектива, который помог ее разыскать. И мы нашли ее. Тогда она еще не была наркоманкой, но зато уже вешалась на этого убогого тощего паренька, Чарли, кажется. Мы пришли в ужас при виде того, как они живут. А Бетти лишь усмехнулась и сказала, что теперь свободна от тех оков, которыми мы ее всю жизнь окружали. Мы предъявили ей ультиматум: либо она возвращается домой, либо она нам больше не дочь, ведь это такой позор для нас, состоятельных и уважаемых людей, иметь дочь-хиппи. Она сказала, что останется со своими новыми друзьями, что не в силах больше выносить нашего образа жизни. Я сказала ей, что раз она так считает, то на нашу материальную помощь может не рассчитывать. После чего мы покинули ее. А через некоторое время она явилась на порог нашего дома с огромным животом и сообщила, что я скоро стану бабушкой. Не знаю, с кем она спала, да мне, в общем-то, плевать на отца ребенка. Я сказала ей, что мы польщены, но нельзя стать бабушкой, не имея дочери. Она ушла, хотя перед этим мы сильно повздорили, даже разбили вазу стоимостью в 1000 долларов. И больше я не видела Бетти до сегодняшнего дня. Когда мне позвонили из больницы и сообщили о том, что она едва не умерла от передозировки, я даже немного обрадовалась, - она подняла глаза на Тома. – Понимаю, звучит чудовищно, но к тому времени я уже давно не считала Бетти своей дочерью. Мне предложили взять Салли к себе на попечение, я сообразила, что если откажусь, это сильно запятнает репутацию нашего семейства и мою в особенности, поэтому у меня просто не было иного выхода. Но вот теперь, благодаря вам, газеты напишут: «Старая вдова отдала внучку на воспитание своей невменяемой дочке-наркоманке и ее очередному любовнику». Вы этого добивались?

- Спасибо за столь искренний и правдивый рассказ, - сказал Том, немного пораженный услышанным. – Я действовал исключительно по собственному желанию и инициативе, у меня даже в мыслях не было того, в чем вы меня пытаетесь обвинить. Я, конечно, сожалею о запятнанной репутации, но, позволите ли вы сказать кое-что вам на прощание?

- Говорите, - кивнула Ванесса.

- Знаете, что останется после вас, Ванесса? – Том сощурил глаза, рассматривая пожилую женщину в мельчайших деталях. – Вы все твердите о деньгах, состоянии, уважении в обществе, о репутации. Эти вещи все забудут. Я не знаю вещей более пустых, чем те, о которых вы так восторженно и возмущенно толкуете. У вас нет дочери, некому больше продолжать вашу семью. Вы одиноки, хотя, возможно, у вас есть подруги из светского общества. Но разве они значат что-то для вас? Признайтесь себе, Ванесса, после вас в этом мире ничего не останется, кроме вашего роскошного дома, который скоро будет продан кому-то еще богаче и состоятельнее, чем вы. В чем же был смысл вашей жизни? Будет ли вас хоть кто-то вспоминать и говорить: «Да, какая жалость, что ее больше нет с нами»? Стоило ли вообще жить, если вся ваша жизнь сводилась к заработку денег и их же трате? Подумайте над этим, Ванесса. После всего сказанного мне очень жаль вас. А теперь я ухожу, мы с Бетти и Салли едем домой. До свидания и всего хорошего.

Том вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Он понимал, что опустошил несчастную старушку, что она теперь сидела в своем мягком комфортном кресле, словно на штыках и в шоке осмысливала его слова. Он был уверен: все, что он сказал, не пролетело мимо ушей Ванессы Форд, и теперь, если она примет эти слова всерьез, она будет очень несчастна. Так же несчастна, как Бетти в тот момент, когда было принято ее ужасное решение уйти из этой жизни. Том понимал, что в некотором роде это месть, и он не желал мстить. Но он не мог уйти просто так, не раскрыв этой старой женщине глаза. Сейчас же он был очень подавлен, на душе словно лежала груда камней, казалось, они почти ощутимо давят на грудную клетку. Сейчас он отдал бы все, лишь бы увидеть Кимберли, поскольку она казалась единственным человеком, который выслушал бы и понял его чувства.

Бетти и Салли играли неподалеку от дома миссис Форд. Том остановился и посмотрел на них со стороны: они были так прекрасны! Они были живы, счастливы и свободны. «Почему же мне так тяжело и грустно?» - с горечью подумал Том.

-Эй, Том! – окликнула его Бетти. – Мы едем домой?

- Да, - кивнул он с улыбкой.

Бетти подхватила малышку на руки и побежала к Тому Гордону.

 

***        

 

Том сидел на кухне, залитой лунным светом. Он не понимал, что с ним творится. Из глаз медленно капали слезы, прямо на стол и на линолеум. Он так давно не плакал… почти забыл, как это делается.

- Эй, Томми, ты чего? – раздался в темноте тихий, удивленный голос Сида.

- Я, - Том быстро закрыл глаза ладонями. – Все в порядке. Как здорово, что ты появился снова!

- Только не говори, что скучал по мне! – попросил Сид, темным силуэтом присаживаясь на противоположную табуретку. – Чего нос повесил?

- Не знаю, мне так тяжело, - Том решился пожаловаться.

- Понимаю, - лицо Сида приняло участливое выражение. – Это нормально, наверное. Честно говоря, у меня такое тоже было, когда я впервые открыл кому-то глаза на его жизнь. Всегда чувствуй боль, которую причиняешь другим людям, чтобы не сделать им слишком больно.

Том вздохнул и окончательно взял себя в руки. Не было ничего глупее, чем распускать нюни перед Сидом Стэтчесом.

- Тем не менее, я хочу поздравить тебя. Ты отлично справился, а эта непонятная тяжесть скоро пройдет. Ты только скажи мне, что собираешь делать дальше?

- Честно говоря, я хотел съездить к маме, - признался Том. – Я недавно почувствовал, что надо ее навестить, она меня практически полгода не видела.

- На самом деле гораздо дольше, - заметил Сид.

- Сид, поговори со мной, - попросил Том. – Может, снова спустимся в твой мир?

- По-твоему, в него все же спускаются? – Сид кривовато улыбнулся. – То есть, ты полностью подвержен стереотипу загробной жизни.

- Ну извини, я не хотел тебя обидеть.

- Да я не обижаюсь, - засмеялся Сид. – Просто я хочу, чтобы ты уяснил: мой мир находится попросту в иной плоскости, в плоскости астрального сознания, в плоскости проекционного образа из моей головы, называй как хочешь, но он настолько далек от вашего «реального» мира, ты даже представить себе не можешь. Поэтому в него невозможно спуститься, или подняться, в него можно просто перенестись. Я вряд ли смогу тебе это объяснить, пока ты еще жив, а когда ты умрешь, объяснения просто не понадобятся: тебе и так все станет ясно.

- Ну так мы можем еще раз побывать там? – снова спросил Том.

- Неужто тебе так там понравилось?

- Ну да. Там красиво. И тихо.

- Хорошо, - Сид улыбнулся своей неповторимой ехидной улыбкой и хлопнул в ладоши. Свет луны померк.

Они стояли на обширном поле, ноги Тома щекотала белая трава. В небе тускло светилась луна, однако теперь она была приколочена гвоздями, отчего по многих местах ее диск сильно потрескался. Заметив, с каким любопытством Том разглядывает светило, Сид небрежно протянул:

- Ну, скотч плохо ее держал, пару раз она уже отваливалась. Пришлось гвоздями прибить.

- Потрясающе, но зачем тебе это? – удивился Том. – Разве ты не можешь просто приказать ей прилепиться на место?

- Не пробовал, но и не хочу. Мне хочется соблюдать некую правдивость всего происходящего в моем мирке, если правдивость в подобном месте вообще имеет право на существование. Я собственноручно приносил сюда стремянку и собственноручно приколачивал лунный диск к небесам – разве это не здорово? Я бы хотел чувствовать себя хоть в какой-то мере живым, чтобы не терять связи с вами, с теми, кому я стремлюсь помочь.

- Глупо, по-моему.

- Возможно, - согласился Сид. – Но мне так нравится.

Они прошлись по белому полю, где наверняка не обитало ни одной мыши или лягушки. Том вообще чувствовал повсюду такое запустение, что сомнений не оставалось: этот мир мертв, как и его создатель. Параллельно он подумал, что у него самого такого мира нет, и это заставило Тома задуматься над тем, куда же ему предстоит попасть после смерти. Он спросил об этом Сида.

- Откуда же я могу знать? – усмехнулся Сид. – Я не читаю твои мысли, не подсматриваю твои сны, - он осекся. – Впрочем, один раз я все же подсмотрел.

- Когда?! – Том не мог поверить своим ушам, хотя всегда подозревал Сида в подобных вещах.

- Когда мы с тобой допоздна сидели на крыше. После этого я проводил тебя, а когда ты уснул, подсмотрел кусочек твоего сна.

- И что же мне снилось? – Том все еще был в шоке.

- Тебе снилось, что вы с Кимберли гуляете по моим белым полям, которые порой становятся черными, а в небе сияют звезды. Вот все, что я увидел. Хотя, нет, не совсем. Еще ты видел, как я бегу вам на встречу, только мне не 28, как сейчас, а 7 лет. Видимо, ты сильно впечатлился в тот день, прими мои извинения. Ты же раньше не видел сны, верно?

- Ну, может только пару раз, - Том пожал плечами.

- Вот именно, - Сид внезапно снова достал откуда-то свой черный плащ. – Не хочешь полетать?

- А ты умеешь?

- Том, ну почему ты так любишь строить из себя дурака? – Сид выглядел искренне удивленным.

Он тщательно завернулся в черную бархатную материю, скрылся в ней почти весь, лишь немного оставив на виду свою лохматую черную макушку, а после резко распахнул плащ. Теперь он вовсе не был Сидом Стэтчесом – это был почти Граф Дракула. Зубы Сида выросли и теперь казались еще острее и белее, уши заострились на кончиках, волосы торчали во все стороны, а глаза сияли ярко-красным цветом. Плащ же трансформировался в огромные черные крылья. Стэтчес преобразился в самого настоящего вампира, и теперь пугал куда больше, чем простой паренек трупной наружности.

- Ну так что? Полетаем? – спросил он, как всегда бешено вращая глазами.

С этими словами он подхватил окаменевшего от ужаса Тома и взмыл в небеса, к самому диску Луны и еще дальше. Воздух в этом мире был мертв, как и все остальное, но благодаря мощным хлопкам крыльев Сида-вампира поднялся ураганный ветер. Том едва мог удержаться на спине этого нереального существа. А Сид все набирал и набирал скорость, он совершал убийственные виражи и закручивал в воздухе целые смерчи, несколько раз делал мертвую петлю, а иногда взмывал так высоко, что будь они в мире живых, Том бы погиб от холода и разреженности атмосферы. Это было страшно, ново и так захватывающе, что порой Том вообще забывал, что он – человек, ему начинало казаться, что он – какое-то странное существо, которое всю жизнь только и делало, что летало вот такими замысловатыми фигурами.

Когда Сид наконец приземлился, голова Тома кружилась так, что, едва он слез со спины Стэтчеса, небо вдруг резко перевернулось и оказалось прямо над ним, а вокруг него шумела белая мертвая трава.

Сид сложил крылья, скрывшись за ними, и они снова превратились в плащ. Он аккуратно сложил его и довольно посмотрел на Тома.

- Ну, что, понравилось? Только не пробуй сейчас говорить: есть опасность, что тебя вывернет. И не кивай мне! Вообще не делай никаких движений еще примерно полчаса или больше, если потребуется. Извини, что пришлось так тебя раскружить, просто я так давно не летал, одному это вовсе неинтересно делать. Я пойду, посмотрю, все ли в порядке в замке, а потом вернусь, и, если ты будешь в состоянии, отправлю тебя домой.

Том лежал, смотрел на звездное небо, не в силах надышаться этим мертвым, но прекрасным воздухом, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, единственное, что он сейчас мог делать, это пытаться восстановить свое дыхание и осторожно опускать и поднимать веки вновь и вновь.