В колонках играет - Rammstein - MehrНастроение сейчас - ОтличноеDie Erinnerungen an die vergangene Liebe
Ветер. Шумя всё громче, он напевает мотив какой-то грустной песни, а когда утихает, похож на колыбельную. Холодный и довольно мерзкий ветер, а она, она стоит в одном платье и неважно, что оно до земли, но лишь платье которое не закрывает полностью плечь, от которого нет полноценного тепла. Каждая крупица его тела, частичка его, мелкая морщинка, хитрый, ехидный взгляд, такие глаза..., улыбка такая, что хочется улыбаться или сказать дурное слово, но ведь оно будет от восторга, от любви к нему. В принципе, добраться с одного конца города до другого было не сложно, но это стоило многих трудов. Отец, которому то и дело, что было наплевать на дочь, мать которая, слушая, что говорит дочь, переходили на другую тему или говорила что-то типо.
-Незнаю.
То и дело было счастье, что был брат. Таких отношений между братом и сестрой нигде не встретишь кроме фильмов и сказок. Если незнакомые люди бы их увидели, явно бы начали завидовать, говоря, что это молодожёны и они счастливы. Брат то, что осталось ей от семьи, точнее то самое хорошее, что удалось сохранить, то, что помогало, и будет помогать. Ты на всю жизнь будешь благодарна брату, за тот день, день, когда увидела его, когда он познакомил тебя с ним.
Ты навсегда запомнила день, когда впервые его увидела. Твой брат просматривал их фотографии, а ты вошла в тот самый момент, когда он оскорблял его. Подойдя ближе, твой смех сменился на лицо, которое никогда не производило эмоции, глаза твои засверкали и также стали размером с монету. Сердце заколотилось так бешено, что даже брат его услышал.
-Сестрёнка, ты в норме?
-Кто?- пользуешься своей безкультурием и тыркаешь пальцем в монитор.
-Рихард. Гитарист немецкой группы Rammstein,- поясняет он.- Знаешь их?
Улыбка скользнула на уста и руки сами тянулись дотронуться до его лица, но это всего лишь компьютерная иллюзия. Когда твоя рука прикоснулась к стеклу монитора, крошки тока забились об неё. В голове вертится его имя, и уста шепчут периодически его. С каждым новым вспоминанием положительно киваешь, пусть даже и самой себе, но главное что тебе наплевать на остальное кроме того хорошего что рядом. Ты начинаешь понимать, что вся музыка один сплошной шнурок, канат который связан туго и если уничтожать то только ножницами. Ни за что начинаешь упрекать себя, что не слушала раньше, даже и не слышала название этой группы. А как? Они же столько лет на сцене!!!
Музыка. Слушая её, кто-то начинает прислушиваться, как играет тот инструмент, какой ритм надо отстукивать на ударной установке в этой песне. Без музыки ты постепенно начинаешь тускнеть, ведь благодаря изучениям, стремлениям к этому ты стал понимать её, ценить. Наслаждаться каждым новым творением группы и утверждать что каждая новая песня бесспорно лучшая из всех. Мы часто сталкиваемся с тем, что взрослые не могут понять своего ребенка, потому что он слушает либо громкую, не разбирающую слов, музыку, либо вредную для воображения, или как некоторые называют – пошлую музыку. Как эти люди могут понять тех людей, которые родились не в том поколении? Как они могут понять что нам нравится что нет, если у них не было того что сейчас есть у нас? А вообще, «говорить о музыке, всё равно, что танцевать об архитектуре». (с) Стив Мартин
Ночи, даже меньше тебе хватило узнать все подробности. Дверь её комнаты распахнулась, и в комнату ворвался отец. Его голос был громким и даже немного был чересчур, но пусть, наплевать ведь.
Думая, что лишив дочь комнаты и громкой музыки, затем отправив её на чердак для обдумий своих действий родители разъехались. Брат моментально был у двери чулана. Попытки открыть ушли на ноль, поэтому он просунул плеер.
Ты помнишь, как радовалась каждому новому альбому, новой их фотографии, новой его фотографии... Ты прижимала её к губам, сначала распечатав на принтере и закрыв глаза, с фотографией у уст, представляла,- вас, вместе. Ты помнишь, как ты до последнего тратила трафик для того, чтобы отправить очередное письмо им, чтобы они приехали в твой город с концертом. Письма не прочитывались, чаще всего – всегда. Ты не сдавалась и писала новое, всё новое и новое. Ты помнишь, как радовалась и готовилась к поездке, когда они приехали в соседний город и здесь, снова родители. Брату только и оставалось, как утешать, прижимать к себе убаюкивая, поддерживая, шутя, надеясь повысить настроение, как постоянно его майка была мокрая от твоих слёз. Ты помнишь всё, от самого начала до середины и заканчивая концом.
Мучительные стрессы, доставания родителей довели тебя. Сначала появился псориаз. Он появлялся медленно, безболезненно. Спустя ещё пару месяцев родители вывели тебя окончательно, и псориаз перешёл в рак.
Врач прогнозировал два года, не больше. Мать впервые расплакалась, а отец интересовался не нужным, даже сейчас он не изменился. Даже сейчас он был сволочью.
Как жалок и тщеславен наш мир. Как жаден он до отвращения к людям. Казалось бы, вот, ты не такой, но время даёт понять, что мы лишь граммами отличаемся от остальных. Как многого мы хотим, а не получая злимся, обвиняя не себя, а близких, тех кто любит.
Она подняла глаза, чтоб посмотреть на отца, который о чём-то спорил с врачом. Когда тот вышел из кабинета он посмотрел на дочь и с ненавистью в глазах, с тем самым оттенком черноты сказал.
-Угораздило тебе умирать сейчас. У нас в семье проблемы, а ты.… Не благодарная!!!- последнее что было, точнее, что помнила она это удар и какой-то шум в глазах и белый халаты, стены; везут чёрт знает куда.
-Где я?- чуть слышно прошептала она.
-В реанимации милочка. Потерпи, сейчас доставим к лучшему хирургу.
-Это…- проглотив ком в горле, и с живостью продолжила она.- Это лечится?
-Сейчас узнаем, а теперь спи, а то будешь чувствовать боль.
После этих слов, начались галлюцинации, и связь с реальным миром пропала. В коме ты пробыла всего месяц. Всё ещё помнишь ненавистные глаза отца, когда тот с матерью и братом забирали тебя. Кстати, как, обычно, но врачи ничего не смогли сделать. Прогнозы уменьшились до полугода, а тебе становилась всё хуже и хуже.
Каковы были твои глаза, глаза которые не несли больше счастья, эмоций, когда ты узнала, что они, наконец, приезжают в твой город с концертом. Ты обещала, обещала стоя на коленях перед плакатом группы, что будешь, ты обязательно там будешь иначе последние месяцы жизни будут бессмысленны.
С конца города ты бежала на самую середину в предвкушение. Представляла все возможные ситуации, которые могут там произойти, но ты вспомнила, что всегда так представляешь, и ничего не сбывается. Недавно, потратив последние заработанные деньги, ты купила чёрное платье, из-под него даже не было видно обуви, да и зачем, ты даже не обулась и так пошла на концерт. Стоя у самой сцены ты стояла и ждала, ждала и искала.
Ждать, ждать то, которое тебе уже пять лет даёт, продлевает жизнь. А может быть, Бог, дал тебе его, чтобы ты на время забылась? Может быть, этот весёлый парень сверху специально дал ей это испытание? Ты часто задавала себе многие вопросы, а в остальном, ты просто ждала. Чего именно ты сама незнала, но догадываясь, что произойдёт. Да! Сегодня, что-то произойдёт! Так ты твердила год, может чуточку больше и надеялась, что новый день будет лучше, чем вчерашний.
Когда группа вышла на сцену, сердце бешено забилось, и твои глаза пустились в поиск. Он оказался совсем на другой стороне сцены от тебя. Ты пробивалась через толпу, прослушивала кучу оскорбительных слов, но дошла. Он стоял напротив тебя и настраивал гитару. Тебе так хотелось построить подходящую гримасу под этот миг, твой пустой взгляд и лицо, на котором нет ни одной эмоции, жалко отличалось от тех, что находились внутри. Когда Рихард ударил по струнам, у тебя будто земля ушла из-под ног, толпа заликовала, а остальные участники захлопали и Тиль даже, что-то смешное сказал в микрофон. Тебе казалось, что вот, эти полгода прошли и всё…
Концерт закончился под твою любимую «Liebe ist fur alle da». Ты выходила из зала с надеждой, хотя бы подойти к нему, дотронутся до волос или до руки. Но к нему не пробиться…
Ты смотрела на него своими серыми, но уже далеко затуманенными глазами и не давай ему, ни шага ступить от своего взора. Некоторых окружающих пугало твоё отсутствие настроения, но эмоций нет и сделать их не удастся. Снова ты вспоминаешь родителей, которых начинаешь винить во всех своих бедах и понимаешь, как ты любишь отца, но не можешь ему простить ненависть, его ненависть по отношению к тебе. За что?
Резко, довольно неожиданно удар в висок и только дотронувшись до виска указательным пальцем, ты падаешь. Успеваешь почувствовать грубую мужскую силу, которая успела тебя подхватить и светлые испуганные глаза.
Проснувшись, ты ничего не понимаешь и не можешь вспомнить. Увидев провода, ты понимаешь, что ты в больнице. Шкаф в твоей палате немного приоткрыт и ты видишь кусок черного платья, который измялся и принял цвет весенне-осенней грязи. Твой взгляд перемещается в сторону окна, там идёт дождь и ты, даже не можешь создать нужную гримасу. Отчего мои эмоции пропали? Входная дверь, продолговатое окно. Зачем возле двери, окно? Но не это тебя интересует, а врач, который разговаривает с кем-то, кто спрятался за стенкой. Тебе так хотелось бы убрать стену и увидеть там отца. Незная, почему, но ты почему-то сейчас думаешь о нём. Наверняка ему позвонили, а он высказал оскорбительные слова.
Но ты ошибаешься, это вовсе не отец, это он… Он идет, сложив руки за спину и о чём-то споря с врачом. Ты примечаешь, что у них с отцом нашёлся общий язык, они чем-то похожи, но исключительно характером. Дверь в палату открылась, и вошёл врач, следом за ним Рихард.
-Как ты чувствуешь себя Ева?
-Что произошло?- как, обычно не отвечая на вопрос, переходишь на другую тему.
-Обморок. Приступ волнения. Ваши эмоции…
-У меня нет эмоций,- громко перебила она.- У меня уже год, как вы нашли этот, чертов рак нет эмоций. Где вы их дели, когда делали мне операцию?
-Ева, успокойся,- врач присел на кровать и держал руки кричащей Евы.- Если бы не Рихард, умерла бы ты раньше времени, от того, что тебя бы истоптали или от холода. Ты почему без обуви?
-Зачем? Платье длинное, всё равно ног не видно.
-Это может быть ещё одна болезнь. Не делай так больше.
Ева крепко схватила врача за рукав и посмотрела ему в глаза.
-Доктор, обещайте, что не скажите это моему отцу. Обещайте!
-Мне кажется, что твоему отцу наплевать на тебя. Он только и думает о твоих похоронах.
-Знаю. Лучше бы я умерла.
Доктор похлопал её по плечу и, кивнув Рихарду, и оставив в памяти взгляд человека искренне соболезновавшего, вышел.
-Итак, значит, девушка с таким прекрасным именем хочет умиреть?- Рихард приложил руку к подбородку и на секунду повернувшись к окну, вернулся к оценивающему взгляду на Еву.- Зачем тебе это надо?
Присев на кровать, чуть слышно сказал он.
-Не понимаю, какого чёрта вы делаете здесь?- Ева сглотнула ещё один ком и посмотрела ему в глаза.- Зачем было меня спасать?
-Я надеялся, потом получить свою награду,- шутил он.- Когда же я получу?
-Уходите!- громко крикнула она, и кашель полился вместе с кровью из её уст.- Уходите, прошу вас.
-Ладно,- усмехнулся он и вышел.- Только учти, прогонишь, я больше не приду.
-Прошу вас, уходите,- это она уже шептала, захлёбываясь кровью и прибор нервно запикал.
Медсестры вывели Рихарда из кабинета, а Еву увезли.
Ему понравилась эта девушка. Её нрав, характер как у него и его отца. Чёрные волосы, густые и цвета смолы, даже больше смолы, чем чёрные. Она была похожа на идеальную готесу, которую можно было встретить на просторах интернета на фотографиях готического стиля. Он так и держал в голове её образ: чёрное платье до земли, белая кожа, пустые серые глаза, смоляные волосы. Её имя и не сходило с его губ. Идя по белым коридорам больницы, он так и напевал себе буквы её имени, но когда вышел из здания больницы вовсе забыл, зачем был здесь.
Когда Ева открыла глаза, она лишь чувствовала привкус лекарств и медленной, болезненной смерти. В глазах было смутно и всё плыло, но ей не стоило труда разобрать, что она в палате. Возле прибора стоял врач, а в кресле спал он.
-О, принцесса Ева очнулась. Как чувствуешь себя деточка?- врач нагнулся и засветил фонарём в глаза.
-Прекратите,- Ева пыталась уйти от света, но ей этого не удалось.- Всё бы в жизни отдала, чтобы отец назвал меня деточка.
Врач ходил по палате всё время трогаю и, читая что-то на приборах, а она следила за каждым его шагом. Как бы ей хотелось, чтобы этот милый доктор был её отцом. Рихард всё также сладко спал с улыбкой на лице и оперевшись на одну руку. Ева засмеялась, приложив одну руку к губам и закрыв глаза. Врач искренне улыбнулся, удивился, и подошёл к Еве.
-Надо же, ты засмеялась,- улыбнулся он и записал, что-то в блокнот.
-Смех,- чуть слышно сказала Ева и приложила пальцы к губам.- Эмоции! Доктор, я теперь и плакать могу?
-Это ещё неизвестно. Я знаю только то, что Рихард положительно на тебя влияет,- доктор улыбнулся и, насвистывая какую-то песню, вышел.
В голове так и крутилось слово «смех». Когда Рихард проснулся, он прищурил один глаз и потянулся. Ева снова засмеялась, но уже закрыв уста руками. Зевнув пару раз, он приподнялся и подошёл к Еве.
-Утра доброго,- всё ещё улыбаясь, говорил он.- Я надеюсь, не храпел? Работа понимаете, очень уж недосыпная.
-Какого чёрта вы здесь?- сухо спросила Ева.
-О, ты не в настроении? Значит, храпел,- вздохнул тот и присел на краешек кровати.- Дико извиняюсь.
-Да ладно,- Ева засмеялась, может ей и хотелось, чтобы он увидел, что эмоции проснулись, но смех сам вырвался из уст, он усмехнулся.
-Поздравляю! Теперь ты можешь показывать, что чувствуешь,- в его глазах появился искренняя добрая искра.
-Спасибо вам,- смущенно, опустив глаза, пробормотала Ева.
Рихард пожал плечами, все, также улыбаясь и после эмоций, наступила глухая тишина.
Когда Еву выписали, и она вышла на улицу, она взглянула на Рихарда, убрала волосы с глаз; повернувшись спиной к зданию, Ева набрала воздуха в лёгкие и, закрыв глаза – выдохнула.
-Свежий воздух! Рихард, это свобода!
Была прохладная осень, и листья почти все опали, было так прекрасно. Босиком врач наотрез отказался её отпускать, и брат принёс берцы, конечно не лучший вариант, но всё же, что-то. Смотрелось довольно симпатично, даже Рихард это признал, только про себя конечно. Выйдя из дверей больницы, Ева бегом бежала к стоявшей перед зданием больницей клумбе, цветы которой засохли от недостатка воды. В середине стоял клён. Как уверял доктор, это был старый клён, ещё до его рождения посаженный. Ева опустилась на корточки и собрала пару кленовых листов. Казалось, она сейчас подхватит их все и с криком подкинет над головой. Она так и сделала, некоторые люди даже повернулись и пару минут стояли и смотрели. Может, они и думали, что ей пара в больницу, но ей так точно не думалось. Она только и думала о том, что вся пропахла больницей, лекарствами и самым добрым доктором в мире. Ей немедленно хотелось вымыться до чиста. После листьевых процедур Ева выпрыгнула из клумбы и подошла к Рихарду, который своей ходьбой ей намекал, что пора идти. Дома её никто не ждал, да ей и не хотелось, и она решила пойти к брату. Она узнала от доктора, что брат уехал от родителей и живёт один в новой съёмной квартире и очень сильно поругался с отцом потому, что защищал Еву. Когда Ева и Рихард, который сказал, что не уйдёт пока Ева не будет себя чувствовать как дома, поднялись на этаж указанного адреса, дверь квартиры была приоткрыта. Ева вскрикнула, и Рихард мигом залетел в квартиру. Там поднялись какие-то крики, и казалось, идёт борьба. Когда аккуратно и тихо Ева вошла она увидела, как отец бьёт её брата, а Рихард вытирает кровь, которая стекает на губы и будто говорит:
-Ничего, это пройдёт.
Вторая попытка схватить отца Ева также не увенчалась успехом, и отец с силой удава оттолкнул его.
-Ева, уйди,- кричал Рихард.
-А, доченька, это ты. Ещё не сдохла?
-Не смей так говорить!- выкрикнул брат Евы, и кровь полилась у него изо рта.
-За что ты ненавидишь меня?- чуть не плача сказала Ева.- Неужели я сделала тебе больно?
Но отец даже слышать не хотел, он продолжал сидеть на животе у парня и бить его по лицу, тот уже не сопротивлялся. Рихард подошёл к телефону и набрал номер доктора. Когда он закончил разговор, спокойная тишина врятли давала ему спокойствия. Повернувшись лицом к происходящему, он увидел Еву со статуей в руках и лежащего отца с проломленным черепом.
-Ненавижу его,- тихо плакала Ева.
Когда приехала скорая помощь, отца было не спасти, а брат был в критическом состоянии. Доктор настоял на том, чтобы Ева осталась в квартире, но она стояла на своём, Рихард приложил много усилий, сопоставив факты, чтобы она осталась.
-Как я рада, что он сдох,- Ева лежала на коленях у Рихарда и даже не осознавала, что сделала, а Рихарду не хотелось напоминать.
Он гладил её по волосам, а она плакала всё громче и громче.
-Ты хотела принять ванну,- эта конечно глупо было прерывать тишину именно этой фразой, но нужно было её отвлечь.
-Спасибо что напомнил,- улыбку вывести не получилось, да и на ногах стоялось не очень крепко, но как-то она всё же добралась до музыкального центра и включила Rammstein.
-Больше слушать нечего?- громко спросил Рихард.
-Не нравится – не слушай,- усмехнулась Ева.- Другой музыки для меня не существует.
-И, что кроме этого даже каких-нибудь Queen нет?
-Повторяю, я слушаю только…
-Ладно-ладно,- перебил ту Рихард.- Эту значит эту. Но почему Mutter? Ему же лет 10.
-Только в следующем году будет. Ты даже не помнишь когда, что-то играл?
-Закроем эту тему?!
-Хорошо.
Последнее слово она уже выкрикивала из ванны, в которой потихонечку набиралась вода. Рихард сидел, молча на диване и слушал как она подпевала, особенно под Sonne. Так хотелось уйти, но оставлять одну нельзя. Телевизор, будет мешать, она будет злиться, а лишние стрессы ей ни к чему. Сон, он пока не нужен организму, но, чтобы немного отдохнуть от того что начал строить ещё давно и строишь до сих пор, хотелось бы.
Мыслить больше не хотелось и как это не странно Рихард как статуя продолжил сидеть на диване.
Лёжа в ванной, Ева так и вспоминала все дни, когда приходил Рихард. Она была счастлива тому, что они сдружились, но она часто говорила себе, что он из жалости, он просто из жалости. Сегодня так не хотелось думать об этом.
Дружба. Только найдя действительно верного человека можно начинать осознавать, что может произойти, что угодно и ты потеряешь его, потеряешь навсегда. А ведь ты держишься за этого человечка, ты доверяешь ему всё, как и он тебе. Ты каждой частичкой своего тела осознаешь, что он друг, самый настоящий и верный друг и терять не хочется, потому что – терять больно, и кроме него никого больше нет. Больно терять то, что любишь и долгие годы создавал хорошие отношения с этим человеком, и пусть их дружба с Рихардом не была долгой, Ева верила, что он искренне её настоящий друг.
Когда Ева вышла из ванной комнаты Рихард сидел на диване, точнее сказать, пытался заснуть, в своей как обычно любимой позе, оперевшись рукой в подбородок. Но только сейчас, он был более смешным, покачивался и, забывая, что спит на руке, соскальзывал с неё и дальше продолжал спать, сонно возвращаясь на место. Ева не стала его будить и легла на диван напротив. Долго она не могла заснуть, наблюдая, как чутко спит Рихард, как улыбается, как что-то бормочет, тихонечко похрапывает. Ева задумалась, обо всех этих мелочах, и заснула, всё в том же положение, лежа на руках и посапывая.
Ева открыла глаза, ибо чувствовала, что пара глаз смотрит на неё. Рихард стоял возле неё, оперевшись руками в колени и улыбался.
-Ты сопела,- засмеялся он, да и ещё так, как будто он уже час смеется с того как она смешно спит.- И спала как Белоснежка.
-Это как в Sonne?
-В смысле?
-Как в вашем клипе?- Рихард уже отошёл от дивана к барной стойке и вполоборота издал какой-то звук.
Ева уселась удобнее на диван и стала пристально следить за ним. Чаще он стоял спиной к ней, а когда поворачивался, на секунду или чтобы улыбнутся или сказать что-нибудь, вздыхал. Ева поднялась и ушла в ванную, через минуту она уже стояла за спиной Рихарда с вопросом. Когда Рихард повернулся, он не ожидал увидеть её, поэтому испугался, даже присев на стул.
-Не смей так больше делать, я ещё нужен планете Земля в таком виде, и поклонникам группы тоже,- его дыхание участилось, и пусть он действительно испугался, он улыбался, положив руку на грудь.
-Почему ты не хочешь говорить о группе?
-Не понял?
Рихард поднял глаза и увидел яркие голубые глаза Евы. Её вопрос звучал серьёзно, и он звучал точно, так как она и хотела сказать, а не как по-другому. Но больше бросилось в глаза, то, что цвет её глаза изменился.
-Всё ты понял,- громко сказала она.- Просто прикидываешься. И отвечать не хочешь.
-И говорить не хочу, и отвечать не хочу,- улыбнулся он, и, отодвинув Еву, которая ранее стала ему преградой на пути, продолжил путь к плите.
Ева дальше не хотела продолжать начатою тему, но интересно было знать почему. Она также только сейчас задумалась: почему он рядом? Он мог бы сейчас быть с друзьями из группы и вместе отмечать их пока что оконченный тур, но он с ней. Хотелось спросить, но она боялась, что этот вопрос станет для него чем-то вроде выбора, и тогда их отношения станут очень серьёзными, и когда она уйдёт, так она заменяла сейчас смерть, и когда она уйдёт, он будет подавлен. Конечно же, Ева сейчас представляла, она замечталась, как было бы хорошо, если бы они купили домик где-нибудь далеко от города, и там было поле, а в поле одинокое дерево и они там проводили бы время иногда. Он бы присаживался на траву, опирался о ствол, и когда Ева бы присела, обнимал ее, и они говорили о чём-нибудь странном, о том, о чём бы никогда не говорили.
Ева замечталась настолько, что стоя на месте начала улыбаться, заглядывая куда-то в даль. Рихард не понял что с ней. Он подошёл ближе и даже слегка наклонился, чтобы осмотреть что происходит. Когда Ева вернулась в реальность, она всё ещё улыбалась, она посмотрела на Рихарда, который стоял напротив неё, такой красивый, сильный, мужественный,…да и без разницы что сильный и мужественный подобные немного слова, но Еве именно так нравилось иногда описывать его.
-Я тебе нравлюсь?- вдруг спросила она.
Рихард даже застыл на месте. Он даже не знал куда податься, чтобы сделать такое, чтобы отвлечься, уж очень личный это вопрос. Рихард улыбнулся и пошёл куда-то сам незная куда. Ева следила за каждым его шагом, а он чувствовал её взгляд и как красная краска не сходит с его лица. Сейчас, он был похож на маленького мальчика, вернее парня который впервые встречается со сложными отношениями, далеко далекими от тех с какими он сталкивался. Он походил на парня, которому нравится властная, смелая девушка, а сам он застенчивый мамин сынок. С каждым шагом он сокращал быстроту ходьбы и молил про себя, чтобы она сказала, что-нибудь, пусть даже и повторится.
-Ты не хочешь отвечать?
-А?- Рихард обернулся, причём с таким видом, будто он усердно чем-то занимается, очень важным и так усердно.
-Я, тебе, нравлюсь?- снова повторила Ева.
-Наверно,- пожал плечами тот.
Ева улыбнулась и присела на стул.
-Ясно.
Рихард пошёл на звук телефона, который благополучно его спас от правдивого ответа. Он ругал себя, что не сказал правду, что ведет себя как мальчишка. Сам понимал что не похож на того Рихард ещё месяца четыре назад, когда он встретил Еву. Так много прошло? Неужели так много прошло? Она скоро уйдёт!!! Она, скоро, уйдёт!!! Нельзя упускать и минутки, секунды времени, потому, что она скоро уйдёт…
Рихард резко развернулся, забыв даже про телефон. Подойдя к Еве, он слегка поднял её на ноги, со стула, и, прижав одну руку к её щеке, а вторую к талии, поцеловал.
Ева проснулась от солнечного луча, который украдкой пробрался в комнату, благодаря усердию Рихарда который открыл штору. Ночью ничего не было!!! Главное что ночью – ничего не было!!! Эта была главная её мысль всего лишь на минуту. Когда она приподнялась, то увидела Рихарда в свете солнечного луча, который весь сиял и в свете и просто искрил счастьем.
-Ты чего такой счастливый-то?- хихикнула Ева и сразу же прикрыла уста и зажмурила глаза.
-Потому что ты у меня,- сказал он и крепко обнял её.
Прошло пару дней. Стало быть, Рихард и Ева остались жить в квартире её брата, но почему? Да и неважно это, главное что Ева теперь может уйти счастливой.
В квартире тишину нарушил телефонный звонок. Рихард подорвался и, крикнув Еве, что поднимет, нажал «принять».
-Да.
-Рихард?
-Доктор?
-Не утратил былое чувство юмора старина? Как Ева?
-Счастлива Ева,- усмехнулся он.- Что-то случилось?
-По правде сказать,- да.
-А то, вы никогда тем более сами не звоните по пустякам.
-Брат Евы, Лукас он…
-Он жив?- Рихард начал нервничать и осмотрелся по сторонам, нет ли подслушивающей Евы.
-О, поверь мне он тебя и меня переживёт. Дело в том, что его отец,- доктор откашлялся и, выдохнув, сказал.- Оставил Лукаса инвалидом и боюсь что навсегда.
-Фуф доктор, вы меня чуть заикой не сделали,- Рихард усмехнулся и присев на край стола вытер пот со лба.- Что же делать?
-Поверьте мне, я попытаюсь найти где-нибудь хорошего хирурга, но не обещаю. Сделаю всё что смогу.
-Спасибо что сказали. И спасибо за помощь.
-До свидания.
Рихард положил, а точнее кинул трубку, с ненавистью вспоминая отца Евы. Когда он зашёл в зал, Ева стояла лицом к нему и улыбалась.
-Всё хорошо?- подойдя ближе, спросил он.
Ева кивнула и оказалась в объятьях Рихарда.
Их дни проходили обычными, но в тоже время какими-то другими, чем даже те которые показывают в фильмах. Он просыпался, как обычно заснув возле неё. Во время сна волосы немного приподнялись и получилось что Рихард похож на Джима Кери из фильма про ищейку. Когда Ева первая просыпалась и видела всё это чудо, она долго и громко смеялась, будив его и кричала:
-Спаситель пропавших! Спаситель пропавших!
Когда Рихард ещё не осознавал что происходит и вид его был, куда нельзя сказать очень смешной, Ева снова шутила.
-Одноглазый пират! Пират Джек!
Снова ничего не понимая, Рихард снова ложил голову на прежнее место, и пытался заснуть, но Ева всячески издевалась над ним. Затем он злился, переводя злость в усмешку, и бегал по всей квартире за Евой. И так было почти каждый день. Весь день они сидели у большого окна или на балконе и смотрели на людей. Хоть это и было плохо, но Ева, увидев кого-то, сразу, же говорили с кем, ассоциируется.
-Эта бабушка похожа на тебя,- Ева облокотилась о перила балкона и стала пристально следить за пожилой женщиной.- О, она такая милая.
-Чем же она похожа на меня?- не понял тот.- Это старая…
-Как тебе не стыдно? Ты посмотри, какое у неё лицо!
Ева понимала, что нельзя смеятся с людей, у которых некие проблемы, просто смеятся, если у них что не так, но это просто игра в ассоциации. Игра.… Для неё это радость, развлечение просто – игра, а они… Как же она так может?
Ева задумалась о своих размышлениях и вошла в дом, а Рихард так и продолжил следить за пожилой женщиной, у которой губы были отодвинуты в сторону, совсем никак у обычного человека, конечно же, спина, которая прогнулась как проволка. Он не понимал что между ним и этой женщиной? Он что горбат и его губы кривые? На его вопрос Ева ответила смешком и объяснила.
-Ты когда задумываешься, у тебя губы перемещаются влево, не полностью, а только уголки, глаза уходят далеко куда-то гулять, а если ты в это время не присел, а на ногах то ты начинаешь сутулиться и даже немного говорить вслух.
-Старею,- засмеялся тот.- Я что, правда, похож на это чудовище?
-О, зачем ты столь дико говоришь об этой милой женщине? Она ведь ничего не сделала нам.
-Я не про неё. Я про то чудовище что ты описала.
-Не смей себя так называть, а то…
-А то что?
-Стало быть,- задумалась она.- Уйду в монастырь!
Ева поднялась с дивана, выскользнув из объятий Рихарда, и гордой походкой направилась на балкон. Рихард развёл руками, пытался что-то сказать, но вместе слов лишь пустил улыбку и посмотрел вдогонку Еве.
-А ты знаешь, что если сёстры узнают с кем ты была они не примут тебя потому что у нас музыка, которая в их понятии называется похабной, пошлой и того подобного.
Ева в том же положении что и стояла, повернулась вполоборота и усмехнулась. Благодаря своему среднему росту она могла положить руки на перила балкона и почувствовать себя настоящей дамой. Ева, подумав об этом, сделала ещё пару заметок, что внизу сейчас как раз не хватает Рихарда с красной, бархатной розой в руках.
-Знаешь, о чём я иногда думаю?- спросила Ева, когда Рихард подошёл к ней и обнял сзади.- Я начинаю мечтать, что когда-нибудь мы купим домик, но только далеко от города, чтобы никто не смог найти нас, но и чтоб мы нашли город быстро. И там возле дома будет поле, а на поле одинокое дерево, я, конечно, мечтала о берёзе, но потом почему-то захотелось дуб, так вот, и чтобы мы проводили время возле этого одинокого дерева. А ещё я примечтала, что если пройти за рощу, которая будет недалеко от дерева, но справа, например, мне хочется справа, если пройти эту рощу, то можно выйти на обрыв, с которого видно озеро. И на самом краю, пусть даже и холодно будет, мы стояли бы и провожали закат, а когда не спалось, встречали рассвет. Романтично, правда?
-Откуда в тебе это?- прижавшись лицом к её шее крепче, спросил он.
-Незнаю. Это всё ты! Это всё только ты,- отвечала она и затылком прижималась к нему.
Они не считали время, и не следили за ним, они даже забыли о том, что произойдёт. Мечта Евы сбылась. Рихард нашёл дом, о котором она мечтала и мигом, не думая купил его. Ева была счастлива, она действительно в прямом смысле этого слова прыгала от радости как узнала. Ева ещё тогда подслушала разговор Рихарда с врачом и знала о том, что скрывал он, но тот забыл, да и к радости, лишь бы Еве было счастье. Она настойчиво захотела забрать брата с собой, но тот сказал, что в уютной квартирке ему будет куда удобнее, тем более у него появилась девушка. И уступив, уступив кому-то впервые, уехала, оставив брата, и обещала ему звонить. Созванивались они каждый день. Даже время придумали, и им было о чём говорить. Каждый день у них была новая тема, новое обсуждение. Потом брат женился и уехал в медовый месяц. Ева забылась.
В новых мечтах Ева придумала образы, в которых они бы сидели под деревом. Сначала Ева боялась сказать, считала, что Рихард посмеётся, но потом решилась.
-Знаешь, а я додумала мечту.
-Правда? Я думал, твоя мечта сбылась.
-Сбылась, но появился к ней штрих.
-Какой же?
-Образ.
-В смысле, ты придумала, во что мы будем одеты?- брови его приподнялись и губы приняли форму улыбки.
-Да. Я как всегда в чёрном платье. А ты, вот послушай, белая рубашка.
-Так.
-Черный жилет, обязательно черный и брюки, цвета кожи, беж. Понимаешь?
-Интересно.
-А ещё, а ещё ты наверно ну или я, как пойдёт, будем читать друг другу что угодно.
Рихард усмехнулся, прижал к себе, и прозвал «Мечта». Так и закрепилось: Рихард – Джек, Ева – Мечта. В шутку конечно, но Рихарду хотелось прозвать её мачта, но потом он решил, что лучше первое, так будет спокойнее.
Когда они сидели под кроном большого старого дуба, и Ева читала Шекспира, причём так, так что хотелось отдаться воле эмоциям.
-Знаешь, я всегда мечтала о татуировке. Я хочу татуировку!
-Какую?- с любопытством спросил он.
-Незнаю. Но я надеюсь, ты мне поможешь с выбором, и не думай о голых тётках на лопатке, и точно мишень на сосках я делать не буду.
Рихард смеялся, тихо конечно, чтоб она не заметила, ибо её слова звучали довольно серьёзно из её уст, а ему пусть и было смешно, но было до душераздирающе приятно слышать от неё такие слова и пусть, даже они были не для него, но он считал, и пусть с его стороны это эгоистический счёт, но он считал, что он есть вдохновение.
Спустя пару дней, на ладышке у Евы красовалась маска, а если посмотреть снизу вверх, то можно было увидеть точно такую же маску но с другой гримасой. Он аккуратно гладил нижнюю арку маски, приговаривая:
-Радуга. Точно радуга.
На Рихарда слегка напали мечтательные моменты. Он, когда Ева спала, стоял на террасе и смотрел на небо, представляя, что сейчас сзади подбежит его старший сын, а затем подойдёт Ева, с огромным животом. Самому стало как-то неприятно, что он стал воображать. В его случае употреблялось воображать.
Осень. Наступила глухая осень и Рихард начал понимать что вот, скоро зима, после зима он останется один. Его негативные мысли прервала Ева.
-Знаешь что я только что намечтала?- она подошла сзади и, положив ему руку на плечо, другую прижав у груди начала говорить.- О том, что наш сын мог бы, а вернее и точно будет называть тебя не папа, а дэдди. Это так мило.
Ева подпрыгнула от радости, расправляя платье, сжала руки одна в одну, зажмурила глаза. Последнее время ей хотелось носить только платья и ничего больше. С перемены черного, пошла на беж и алые цвета. Но лучше её черного не было для неё и любимей платья.
-Я это вычитала в одной романтичной книге о любви.
-Кажется, автор был таким же мечтателем, как и ты,- усмехнулся Рихард.
-Почему это?- возразила Ева.- Я вовсе не мечтатель.
-Не спорь я прав. Кто автор? Мужчина?
-Нет, женщина.
-Я так и знал. Когда кто-то читает книгу, и она кажется ему такой удивительной. Там так всё идеально и даже лучше, это невозможно описать и словом сказать. А знаешь, читающий даже не задумывается что книга придумана, некоторые лишь книги бывают основаны на реальных событиях. Просто вдумайся когда-нибудь, задумайся просто над теми словами что написаны. Начни мыслить логично и просто подумай, откуда это берется? Это автор! Откуда автор знает это? Он это придумал. Значит все, что написано это его воображение, значит это внутри него, и он хочет это выплеснуть, показать всем! Следует, все кто писатели – мечтатели.
-Тогда это, прекрасные мечтатели,- улыбнулась Ева.- Я хочу написать книгу!
Рихард улыбнулся, прижав ближе, прижав сильнее, подхватив волосы и уткнувшись лицом в её голову, засмеялся.
-К чему смех?- удивилась она.- Я действительно хочу и напишу книгу!
Она вырвалась из его объятий и побежала в неизвестную сторону. Бег её был весьма забавный. Она бежала, не слишком высоко подняв ноги и поджав руки буквой «Г» вовсю разбрасывая этими буквами. Его глаза следили за её передвижениями, но только за теми которые можно было видеть стоя на одном месте, ведь видеть через стены многие не могут. Она в позе лотоса удобно уселась на мягкий диван, поставив перед собой ноутбук и набравшись сил, приложив указательный палец правой руки к нижней губе, с усмешкой сказала:
-Как бы, назвать?
Он надолго потерял её. Она была так увлечена книгой точнее её написанием, но это неважно главное, что три месяца, да и время неважно главное – она написала её.
До других глаз кроме их, эти печатные буквы, строки из головы, абзацы мечтаний и страницы, которая каждая заканчивается радостью, не попадут, он не позволит, чтобы кто-то прочёл эти строки, все страницы не даст, ни-ко-му.
Они провели половину зимы, имея все, что они хотели и им, больше ничего не надо было, а потом она ушла…
Она ушла, оставив след в его душе, в памяти их дома, старого дуба. В носу так и останется запах её волос, тело снова и снова будет дрожать от воспоминаний, как она босиком нашла его. Он будет снова и снова перечитывать книгу, названия которой он узнал только после её ухода. И прижимая к сердцу, будет вспоминать её слова:
-Всё тебе, всё ты! Не забывай вспоминать о былой любви!
