Любовь мне, наверное, чужда.
Или, может быть, я ей.
Мы друг друга сторонимся. По очереди.



Пятна на ногте уже нет. Но ничего не поменялось пока. Пятно появилось во время той лихорадки. Казалось, вот вырастет ноготь - отрежу пятно, и всё поменяется. Перестану болеть, перестану себя изводить. Пятно я не отрезал - оно само куда-то вывелось, подойдя к самому краю ногтя. Но во мне умерло что-то. Гниёт внутри, и я это так отчётливо чувствую. Постоянно кажется, будто нездоровый цвет кожи и запах изо рта. И мысли недобрые, преступные. Во мне поселилась ещё в тот страшный ноябрь некая инфернальная тварь и установила свои правила. А главное правило простое: не прикасаться ни к чему человеческому. Потому что когда упрекают в бессердечности, неразборчивости и равнодушии - это одно. А когда упрекают в жалости, верности и любви - это... это... совсем другое. Это следующий уровень упрёков.