Безумие весьма любопытное свойство человеческого разума.
Возможности, которыми оно наделяет людей, просто уникальны. Способность создавать самостоятельные личности, видеть и чувствовать гораздо острее, нежели любой разумный человек… вот первое, что бросается в глаза, но сколь большее остаётся скрыто от них.
За неимением другого подопытного, я экспериментировал на себе. Контролируемое безумие… безумие подчинённое велению разума. Казалось бы невозможно, но разум - поле не признающее ограничений. Первым делом я научился создавать независимые личности внутри собственного разума. Наделённые заданными характеристиками, но тем не менее независимые.
Порой, население моей головы помогает мне в делах, или просто спасает от скуки. Как, например, в данном случае. Создать биографа в собственной голове. …Приятная маленькая глупость.

Записи взяты из одного из моих прошлых дневников.

(История одной смерти.)
Его история началась там, где истории других заканчиваются.
Трагично заканчиваются… да, пожалуй, он считал свою историю трагичной.
…Серость одного из бесконечно однообразных вечеров обволакивала город. Город, где всё было предрешено. В пыльной дымке дорог пролагали свой путь силуэты автомобилей. Редкие одинокие прохожие отражали в поблекших глазах картины города, уставшего от бесконечности своего существования.
Его, укутанный в осыпающуюся штукатурку, дом окидывал печальным взором вечно грязных окон, словно скорбя о тех, кого он поглощал во мраке своих подъездов. Один из тысяч таких же домов… Домов, отражавших истории чужих трагедий, впитавших бесконечность чужой боли, скорбевших о множестве чужих смертей... Но лишь его дом и его захламлённая квартирка наблюдали его личное несчастье.
Раздавленная горем комната казалось притягивала тьму, дабы скрыть в ней яд своих переживаний… Выцветшие обои, старенький палас, диван… на лишившемся лака подлокотнике которого стояла недопитая кружка кофе… Густой запах постоянной боли наполнял воздух своей тяжестью. Тёмно-серый кот с потускневшими желтыми глазами бесшумно спрыгнул с дивана и побрел прочь из комнаты.
Он стоял у распахнутого окна, силясь увидеть крупицу неба в сгущающейся тьме своей боли. Ввалившиеся глаза уже давно потеряли отблеск надежды. …Надежды нет… Жилистые руки отчаянно впились в подоконник. Ветер монотонно завывая ворвался в окно, пронизывая своим холодом. Голова бессильно опустилась, заставляя его сутулую фигуру казаться сломленной. …Надежды нет…
Нервно отшатнувшись от окна, несколькими шагами он подошел к дивану. Блуждающий взгляд уперся в изрезанный ногтями флакон болеутоляющего. Скованный нерешительностью он застыл. Отблеск безумия в глазах, улыбка мельком осветила лицо, взмах руки… шум рассыпающихся таблеток на мгновение затмил боль…
Вконец обессилев, он сел. Леденящий холод сковывал мысли и движения. Он тяжело вздохнул… Уже скоро… Сумрак наступающей ночи неспешно стирал очертания комнаты. Лишь образок призрачно мерцал, отражая последние лучи уходящего солнца. Он лёг и отвернулся… Очередной приступ. Подхваченная гулом бьющегося сердца боль волнами захлёстывала его. Скованное холодом тело едва слушалось, лёгкие каменели. Угасая, он перевернулся на спину, тщетно силясь сделать очередной вдох. Улыбаясь его отчаянным попыткам оставаться в сознании, боль медленно уносила его прочь. Очертания комнаты исчезли во мраке… оставляя лишь холод и отдаляющийся шум едва бьющегося сердца. Из последних сил цепляясь за уходящую жизнь, он проигрывал. Сухие губы судорожно зашевелились… Будь проклят ты… слабак… за то что не можешь жить…
Тьма вязкая, густая обволакивала его, растворяя в себе. Шум сердца стих, последние мысли медленно канули в небытие…
…Смерть…

(Не упокоившийся.)
Шум удаляющегося такси затерялся в тиши сонных улиц.
Закинув голову навзничь, он наполнил лёгкие колючим воздухом осеннего утра. Взгляд бесцельно скользил по укутанному свинцовыми тучами, небу. В его городе царила идиллия нового дня задержавшейся осени. Пар языками белоснежного пламени срывался с губ, растворяясь в тумане.
Подняв ворот куртки, он медленно побрёл по пустынным улицам. Шелест пожухлой листвы, запах росы… каждой своей чёрточкой город излучал незыблемое спокойствие. Взгляд тонул в бежево-золотых тонах осени. Его воспалённый разум уносился прочь на тёплых волнах памяти.
Слабая улыбка закралась в уголки губ. Он поймал себя на мысли, что именно эти мгновения хотел бы унести с собой, умирая вновь…
Очередной порыв ветра ударил в лицо едким запахом больницы. Память затеяла с ним игру… Перед глазами поплыли размытые фигуры до боли знакомых людей. Их голоса, вторя друг другу, разрывали сознание. …Зачем?.. Ему всё равно умирать… Вы только продляете его боль…
Он встрепенулся, стряхивая дурные мысли. Иллюзий больше не было, он знал чего ожидать, в тот момент его интересовало другое… В суете ушедших дней что-то незаметно изменилось, он хотел знать что.