Перед сном еще раз захожу в свой кабинет. Немного прибрав разбросанные бумаги на столе, на самом краю замечаю конверт. Вскрываю его и читаю… Это было приглашение на праздничное мероприятие по случаю дня рождения Джессики Пайпер. Еще одна иностранная семья, достаточно богатая и известная своими парфюмерными изделиями. Джессика одна из потенциальных моих будущих невест. Очень привлекательная стройная девушка, не лишена грации и изящества, светские манеры только подчеркивали его величественную натуру…
Поэтому ее более всех прочили мне, говоря, что мы будет замечательной парой. Возможно, я бы давно взял ее в жены, если бы не ее эгоизм по поводу своей превосходной внешности, которую она так любит демонстрировать на людях. Но это не единственная причина…с ней совершенно не о чем разговаривать, не смотря на хорошее образование в одном из лучших учебных заведений Англии, Джессика, как и многие из ее круга, отличается особой скупостью в интересах, круг которых очень прост и неразнообразен: дорогие платья, украшения из ценных камней и бриллиантов, шикарные балы и сплетни…
Откинув на стол прочитанное письмо, я направился в свои покои…

* * *

На следующее утро приказал отправить утвердительный ответ на присланное письмо (ответить по-другому я просто не мог, не смотря на предстоящий скучный и однообразный вечер).

Наш первый урок с Биллом прошел крайне неудачно. После чего мне все-таки удалось его уговорить заниматься с репетитором. И с этого дня к нам каждый день ходит Марта Шефорд. Маленькая, кругленькая женщина, с коротко стриженными седыми волосами, ее по-детски большие песочные глаза излучали некое тепло и доверие. И сама она была очень доброй и терпеливой женщиной как раз такая, что бы Билл принял ее и не испугался, забившись у себя в комнате. По окончанию каждого занятия, я интересовался успехами Билла. Фрау Шефорд говорил, что он очень способный молодой человек, все схватывает на лету и, что главное, стремиться получать знания. Поэтому кроме умения писать и читать, Билл получал потихоньку и некоторые другие знания, которые могут пригодиться ему в жизни.

С каждым днем подросток все больше приживался в замке. Уже не было той замкнутости и скрытности. Молли рассказывала ему множество интересных историй, которые, я узнал еще в детстве. И смогла заменить ему погибшую мать. Но, не смотря на все эти продвижения, Билл все еще не до конца смог раскрепоститься и рассказать о своей жизни. Хотя, при каждом моем приходе к нему вечером почитать, это была чисто моя инициатива, и Билл нисколько не возражал, мы много разговаривали обо всем на свете. Я все-таки уговорил называть меня на Ты. С ним так легко и приятно. Наше общение такое непринужденное, такое, которое мне и требуется от моего будущего спутника жизни…с таким я готов связать свою судьбу…навечно…

«…Душа Мира питается человеческим счастьем. Счастьем, но также и горем, завистью, ревностью. У человека одна - единственная обязанность: следовать своей Судьбе до конца. В ней - все. И помни, что, когда ты чего-нибудь хочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твое сбылось…»
Дочитываю главу, и закрываю книгу. Слышу мирное дыхание спящего Билла. Смотрю на это красивое лицо с правильными чертами, темные брови, пухлые губы, аккуратненький носик, смешно скривившийся, когда на него попали непослушные темные пряди. Легонько беру их и откидываю на белоснежную подушку…
Что-то странное разливается по всему телу, теплое… оно течет по венам, согревая, защищая…Невиданное животное просыпается внутри и мурлычет от удовольствия и наслаждения…Один порыв… и мои губы прикасаются к чуть раскрывшемуся бутону с розовыми лепестками…Внутреннее животное сделало сальто от восторга, потребовав большое…Провожу языком по сладким губкам…
Отчего Билл чуть дернул головой. Быстро поднимаюсь с кровати и выхожу из комнаты, глянув на последок на спящего ангела.
- Сладких снов, Билли…

* * *

Это утро встретило меня не с самым позитивным настроением. Вспомнив, что сегодня мне надо будет собираться на бал, я тихонько завыл, от предстоящего «веселья». Но делать нечего…это часть моей жизни…и ничего изменить уже нельзя…

После завтрака, я решил немного прогуляться по саду, подышать свежим воздухом.
Легкий летний ветерок приятно обдувал лицо и шею. Словно это было прикосновение мягких теплых рук. Погладив щеки, взъерошив волосы, пройдя по губам, воздушный поток продолжил свой путь на встречу к звонкому веселом смеху, звучащему по всему саду, раздававшемуся в каждом потаенном углу моего сердца…
Билл играл со Спиритом на лугу, а мне казалось, что он здесь сейчас передо мной заливается своим приятным детским смехом. Эта картина так и стоит перед глазами: пятнадцатилетний подросток, гибкое тело, длинные смольно - черные волосы развиваются на ветру, тонкие пальчики гладят уже подросшего жеребенка, чем-то напоминающего самого юношу…наверно, черным непослушным хохолком и белоснежной кожей, переливающейся на свету…

«Люди слишком рано узнают, как им кажется, в чем смысл их жизни. Может быть, поэтому они столь рано от нее отказываются. Так уж устроен мир», - вспоминаю недавно прочитанные строчки из «Алхимика». Книга о страннике, решившем поведать мир.
А в чем заключается мой смысл жизни? «В продолжение великого рода, это честь принадлежать нашей семье и честь быть ее представителем…»…так бы сказал любой из моих предков. Что означает, что для этого мне также нужна супруга знатного происхождения. Одна из этих глупых барышень, совершенно не привлекающих меня ни своей воспитанностью, ни своей грацией и величавостью. Каулитц родственники только самым великим семьям Германии и всего мира. Вспоминаю гобелен, висящий в одной из комнат, и ухмыляюсь. Свою родословную я изучал по нему.
А что будет, если я выберу простого человека себе в супруги?... Именю ход нашей истории?...
Мои предшественники в гробу перевернуться от этого. Улыбаюсь собственной мысли и поворачиваю обратно, пора собираться…
Хотя, мои родители не были бы против. Пробегает последняя мысль в голове…

Перед самым выходом, где меня уже ожидала карета, ко мне подбегает Билл
- Том, а ты скоро вернешься?
- Нет, малыш,… сегодня я не смогу почитать тебе, но ты ведь можешь уже сам, - за спокойным голосом пытаюсь скрыть огорчение.
Лучше бы я остался дома в тишине и покое с Биллом, чем ехать туда, где шум, звон фужеров и неприятные мне голоса…
- Я без тебя не хочу… - тихо произносит и опускает голову, - можно я подожду, когда ты приедешь? – робкий вопрос.
- Конечно можно, - пузырь счастья лопнул внутри и растекся приятным теплом веществом по телу…

Карета выехала на широкую площадь и свернула налево, в ажурные серебряные ворота.
К кучеру подошел какой-то человек в черном и что-то спросил. Через несколько секунд, он дал знак – «проезжайте!». Карета проехала по мощеному булыжником двору и остановилось перед высокими золотыми дверьми, рисунок на которых точно изображал букет различных цветов.
Как только я вышел из кареты, ко мне сразу же подошел мужчина средних лет в черном дорогом костюме. Он сопровождал меня до самого зала. Перед парадными дверьми он остановился и открыл их, давая мне пройти.
Праздничный зал оказался огромным: просторное помещение с высоким сводчатым потолком и потемневшими от времени балками. Стены и пол были сделаны полностью из золота. Соответствующие статуи полуобнаженных мужчин и женщин еще больше придавали комнате лоска. Свет, исходящий от свисавших с потолка свеч и бра, отражался на благородном металле, придавая залу желтоватый цвет. В стрельчатых окнах красовались причудливые витражи.
В дальнем конце зала окна и двери открывались на террасу, ведущую к широкому лебединому озеру. Прекрасные животные привыкли к постоянному вниманию со стороны людей и уже сами показывали, красуясь перед гостями, свой грациозный взмах крыльями и изящный изгиб длинных шей.
В зале уже находилось человек двести, но для такого гигантского помещения это была капля в море, и он казался почти пустым.
Тем более род, к которому принадлежит это помещение и сам замок, отличался особым любительством праздников больших размахов. К ним приезжали гости не только с Германии, но так же и из других стран. А что бы полюбоваться на красавицу дочь и иметь честь поздравить ее с таким важным праздником, никто не пожалеет времени и сил.
Я оказался на верхней площадке лестницы, что вела в зал. Слуга в черном ливре неслышно очутился рядом и принял мой плащ. Второй слуга вежливо указал в зал, и я начал спускаться.
У подножия лестницы я остановился и осмотрелся. Слуги разносили бокалы с шампанским. Вокруг было множество людей, молодые и старые, девушки и юноши. Они болтали и смеялись.
Зал превратился в хоровод черных костюмов и элегантных пышных платьев, белозубых улыбок и сверкающих в свете свечей драгоценностей. Последние весь женский коллектив не пожелал на себя одеть. Такие балы давно славились тем, что именно на них и знакомятся потенциальные женихи и невесты. Девушки во всю кокетничали с юношами, часто обмахивались веерами, на концах которых разлетались перья разных цветов и оттенков, и прикрывали ротик при смехе маленькими ручками в белых перчатках, когда кто-нибудь из юношей решит развеселить юных особ.
Как только я сошел с лестницы, ко мне сразу же подлетел Грегори Пайпер, отец Джессики.
- О, Томас, мы вас заждались, - радостно произносит он и, подхватив за руку, ведет по направления к собравшейся кучке людей, куда входили наиболее важные особы…
- Дамы и Господа, знакомьтесь, Томас Каулитц, - с некой гордостью говорит он, обращаясь к собравшимся, - хотя, этого видного молодого человека, мало кто не знает, - немного хрипловатый смех.
Тут же завязался обычный светский разговор.
Вот передо мной стоит Генри Девель, дядя Джессики, и увлечено рассказывает о чем-то, а мне почему-то представляется черноволосый подросток, немного застенчивый, но зато такой прелестный…Вместо грубого, самодовольного голоса слышится приятный детский голосок, похожий на легкий весенний ветер…
- Грегори, а где же наша дорогая именинница Джессика? – кто-то задал вопрос, а я даже и не заметил, что ее нет….
Мистер Пайпер лишь улыбнулся и поднял взгляд на лестницу…
Послышались восхищенные вздохи… Джессика мягко спускалась с лестницы, словно плыла по ней…Белой платье легко развивалось, корсет, на французский манер, делал и без того худую фигуру еще тоньше, широкое серебряные ожерелье подчеркивало длинную шею, такие же серьги немного спадали на прямые плечи, волосы были гладко расчесаны и скручены на затылке в красивый блестящий узел …
- Здравствуйте, Томас, я рада, что вы пришли на мой праздник, - сладкий до приторности голос и протянутая рука.
Я легонько коснулся губами нежной ручки и, приятно улыбнувшись, нагло соврал:
- Для меня была большая честь посетить вас и поздравить лично, - чуть приклонился.
Джессика залилась веселым смехом, прикрывшись веером…

Дальше все шло, как по сценарию…Гости подходили к имениннице, поздравляли ее, дарили подарки, делали множество комплиментов…
Потом начались танцы. Кавалеры приглашали дам и выходили с ними под руку в центр зала. Пары вальсировали под оркестр, располагающийся на внутренних болкончиках.
Живой звук гулко раздавался в ушах, отчего немного закружилась голова, а выпитое шампанское уже начало свои действия. Я вышел на балкон, открывающий дивный вид на озеро.
Белый лебедь плавно передвигался по серебряной глади озера, оставляя за собой мелкую рябь. Он гордо вытянул шее навстречу полумесяцу и взмахнул крыльями…
- Томас, вы нас покинули… - ко мне мелкими шажками подошла Джессики.
Она встала около меня и посмотрела на птицу. Я ощутил сладкий цветочный запах, сразу охвативший меня…Нет, она явно перестаралась с духами…
- Вы выглядите удрученным, вам не нравиться у нас? – встревоженный взгляд.
- Нет, что вы, мне все нравиться…просто немного устал наверно…
- Тогда…может… - они закусила нижнюю губу, а потом быстро проговорила, - может прогуляемся вместе…
Румянец быстро покрыл ее чуть напудренные щеки…
- С радостью, - вежливо протянул я, - позвольте? – беру ее под руку.
А что еще мне оставалось делать? Стоять и скучать?...
Джессика глубоко вздохнула и расплылась в счастливой улыбке.
Мы прошли по всему саду, мило общаясь… Круг ее интересов резко изменился и стал в точности повторять мой…
Мы зашли в зеленый лабиринт. Живая изгородь было чересчур густой и бросала на дорожку черную тень. А на улице и так уже начинало темнеть.
Джессика освободила свою руку и немного отошла, скрываясь от меня в тени.
- Том, я давно хотела вам сказать… - не оборачиваясь, начала она, - с тех самых пор, как я вас увидела, не прошел и день, что бы я не думала о вас…
- Дже… - начал я, но меня она оборвала.
- Нет, не говорите ничего, можно я выскажусь? мне и так тяжело, - чуть промолчав, продолжала, - не подумайте обо мне не так….но я, - глубоко вдохнула и на выдохе тихо промолвила, - …я люблю вас…
- Джесси… - снова начала я, но Джессика положила свой тонкий пальчик мне на губы, заставляя замолчать, и провела им вниз.
Один маленький шажок и ее губы на моих. Теплое дыхание приятно обдавало по губам. Одной рукой я приобнял тонкую талию, другую положил на шею и притянул к себя, углубляя поцелуй…

Что я чувствую? Ничего…совершенно ничего…
Отрываюсь от мягких пресных губ и делаю шаг назад. Джессика непонимающе смотрит на меня…
- Прости, Джессика… но я не думаю, что между нами может что-то быть, - произношу, смотря прямо в глаза, дабы показать искренность своих слов и чувств, - прости…
Не дожидаясь ответа, быстрым шагом выхожу из живого лабиринта. Направляюсь в замок. Надо попрощаться со всеми и ехать домой. Вспоминаю, что в имении меня ждет Билл, и на губах расплывается счастливая улыбка.
Совесть немного гложет за такую резкость с девушкой. Но лучше так, чем я буду играть с ее чувствами. Она замечательная, ее обязательно кто-нибудь полюбит, и ее чувства будут взаимны. Я верю в это…
Вхожу в зал. Оркестр играет веселую мелодию, развлекая гостей. Некоторые из них уже изрядно пьяны: красные лица, глупые улыбки, громкий до неприличия смех.
Подхожу к большой группе людей, где виден Грегори Пайпер. Один из молодых людей увлеченно что-то рассказывает остальным, отчего иногда из этой кучки вылетают веселые смешки. Крупная женщина в пышном платье немного подвигается вправо, и мне становится видно человека, привлекающего столько внимания со стороны публики.
Это Рик Блад. Молодые особы вовсю кокетничают с молодым человеком, как можно больше восхваляя его заслуги, ум и умение управлять так ловко своим имением.
- О, Томас Каулитц, рад вас видеть, - громко тянет он, заметив меня.
- Да, Рик, я вас тоже, - поспешно отвечаю, не смотря на Блад, и подхожу к Грегори.
- Герр Пайпер, огромная благодарность за приглашение, - маленький поклон, - я рад был посетить вас и вашу дочь.
- Уже уходите, Томас?
- Да, уже поздно, а у меня много дел завтра, - отвечаю, не найдя ничего более подходящего, - прошу еще раз поздравить именинницу от меня…
- Да, да, конечно, я передам Джессике…- старческая улыбка, - до свидания, Томас.
- До свидания, герр Пайпер, - еще один поклон и я, повернувшись, направляюсь к лестнице.
На выходе меня догоняет Блад.
- Томас, что вы так рано уходите? Мне было бы приятно провести с вами некоторое время при общении.
- Простите, но мне нет, - говорю резким тоном.
- Это из-за тех рабов? – немного промолчав, спрашивает Рик.
Злость охватывает разум при воспоминании о тех несчастных повешенных…
- За что вы это сделали?
- Какая разница, Том? Это всего лишь никому не нужные «вещи»… - высокомерным тоном начинает Блад, но я его прерываю.
- «Вещи»?! – уже кричу, - для вас это может быть и вещи, но они ЛЮДИ. Живые люди! И никто не давал вам право ТАК с ними поступать! Никто… - тяжело дыша, как после бега, делаю глубокий вдох и пытаюсь привести себя в порядок.
Резко разворачиваюсь и уже направляюсь в свою карету…
- А как та маленькая шлюшка? Уже опробовал? – услышав позади насмешливый тон, резко останавливаюсь.
- К ней бежишь, приличные девушки тебя уже не удовлетворяют? – продолжает издеваться Блад.
Гнев охватывает без остатка…Тело становится неуправляемым… Кто-то, не я, со всего размаху ударяет Рика в скулу. Блад не удерживается и падает, держась за лицо. Несколько девушек, находящихся на улице, вскрикивают. Плевать…
Быстрым шагом подхожу к карете, залезаю и приказываю отправляться.
Смотрю в окошко на проезжающие мимо повозки, красивые дома, освещенные золотистым светом, витрины лавок…
Вздыхаю, закрываю глаза и откидываюсь на сидение, потирая ушибленную руку…
Ночное небо охватили пасмурные тучи, поглощая желтые звезды и белоснежный полумесяц…Капли дождя медленно стекали по окнам проезжающих карет…Где-то в небе послышался гром…Я невольно встрепенулся, укутался получше в дорожный плащ и приказал ехать быстрей…Рядом сверкнула молния…

Переодевшись, я решил зайти к Биллу. Он наверняка уже спит, но в таком состоянии так прелестен, что хочется любоваться им бесконечно. Пройдя по длинному коридору, дохожу до заветной двери. Тихо постучал - ответ не последовал. Толкаю дверь и прохожу в уютную комнату.
Подросток спал на большой мягкой кровати, прижав к себе книгу. Грудь мирно вздымалась при каждом вдохе и опускалась при выдохе. Густые черные ресницы слегка трепыхались во сне. Темные локоны грациозно разметались по белой подушке…
Подхожу к этому небесному созданию и забираю книгу, чуть освободив ее из крепких объятий. За окном послышался гром. Юноша вздрогнул и широко раскрыл глаза…
- Все в порядке, Билли, спи,- говорю спокойным голосом и укрываю одеялом.
Поворачиваюсь и направляюсь к двери…
- Том, - окликнул меня Билл, - а ты… не мог бы со мной посидеть, - опустив голову, неловко произнес, - мне страшно одному…
- Могу, конечно.
Счастливое выражение озарило детское лицо…
Ради одной такой улыбки я могу сделать все…
Я лег на кровать, от чего она слегка прогнулась под моим весом. Билл, не задумываясь, положил голову мне на грудь и облегченно выдохнул. Я обнял тонкую талию и поцеловал его в лобик.
Мы не спали, только вслушивались в спокойное дыхание друг друга. Подростковое тепло приятно отдавалось не только физически, но и духовно. От него исходили странные волны, согревающие, успокаивающие, дарящие тепло и надежду. Я крепче прижал к себе Билла, на что тот ответил непонятным звуком похожим на мурлыканье…
- Том, - протянул Билл, - а как праздник прошел? Ты выглядишь немного уставшим…
- Как обычно…Давай не будем об этом, хорошо? – произнес, видя как раскрывается ротик в желание задать еще несколько интересующих вопросов…
Билл кивнул и положил голову обратно мне на плечо.
Я провел рукой по мягким волосам и слегка приподнял черный локон. Под светом полумесяца он выглядел точно серебро, переливаясь волнами, скользя по ладони…
- Том, - снова окликнул меня Билл, - мне Моли сегодня сказала, что у тебя тоже нет родителей…
Тоже?...
Что-то сжалось к груди от жалости к этому маленькому хрупкому существу…Так хочется оберегать и защищать его от всех невзгод жизни… Что бы он забыл все разочарования и начал жить заново…
Видимо на моем лице отразилось боль, а Билл это поняла по-своему…
- Том, прости, прости, я не хотел… - он быстро поднялся с меня и как-то снова зажался…
- Глупенький, - как можно мягче пытался произнести, - все в порядке. Я совсем на тебя не обижаюсь…
- Правда? – такой невинные вопрос и ТАКИЕ глаза, что хочется разрыдаться от умиления и нежности…
- Правда, - твердый, но спокойный голос и улыбка, дарящая спокойствие.
Билл лег на мое плечо и закрыл глаза…
«Жизнь хочет, чтобы ты следовал своей Судьбе, и возбуждает аппетит вкусом удачи», - вспоминаю слова из книги «Алхимик». А почему бы и нет…
- Билл, - зову юношу.
Подросток что-то мычит в ответ, почти погруженный в царство Морфея.
- Хочешь завтра прогуляться на лошадях? – мой вопрос…
Минутное молчание, а потом резко вскакивает и смотрит на меня горящими от восторга глазами…
- Очень!
- Тогда поедим… - чуть приподнимаюсь, что бы быть с Биллом на одном уровне.
- Спасибо, - звонкий детский смех.
И Билл кидается на меня, что бы обнять. Руки теряют равновесие и, подогнувшись, соскальзывают с шелкового пастельного белья, увлекаю меня и Билла в свои воздушные объятия…
Наши лица оказываются на одном уровне, в миллиметре друг от друга. Билл, немного смутившись такой ситуацией, склоняет голову слегка набок, от чего смольно-черные волосы перекидываются на один бок, полностью открывая мне другую часть лица. Беру в руку прядь волос и заправляю ее за ухо, открывая лицо полностью.
Янтарные глаза глубоко впились в мои шоколадный, призывая меня к каким-то действиям. Взгляд прошелся по аккуратному носику, высоким скулам, розоватым щечкам и остановился на пухлых алых губах.
Дикий зверь вновь просыпается внутри, призывая к дальнейшим действиям, жажда большего накрывает волной…
Одной рукой приобнимаю Билла за тонкую талию, другой за шею…Не видя никакого сопротивления слегка подталкиваю голову к себе…Наши губы соприкасаются…Такие же теплые и мягкие как и в тот раз…Такие же сладкие как и в тот раз… Такие же желанные как и в тот раз…
Переворачиваюсь и оказываюсь сверху…
Провожу языком по верхней губе, потом по нижней… Билл слегка разжимает губы, давая понять, что можно действовать дальше…Вторжение… И чувство полета охватывает все тела. Дикий зверь внутри превращается в покорную собачку, скуля от радости и наслаждения приятной влаги рта…
Неумелый, податливый ротик впускает инородное тело, принимая его как долгожданного гостя…Билл вскидывает руки и обнимает меня за шею, сильно прижимаясь всем телом…
Провожу языком по небу, далее по ровным белым зубкам и встречаюсь с язычком…Страстный танец розовых тел заводит…Опускаю руку ниже, на упругую попку и чуть ее сжимаю, вызываю стон, пропадающий где-то между плотно зажатых губ…Чувствую напряжение в районе паха, скрыть которое удается все тяжелей…
Билл неловко трется своим членом о мой создавая еще большую ответную реакцию.

Отрываюсь от сочных губ и начинаю покрывать все лицо беспорядочными поцелуями. Билл тихо постанывает на каждое прикосновение к телу.
Губы, щеки, носик, скулы, ушки…Ткнулся носов в местечко за ухом и поцеловал. Билл тяжело выдохнул, сильно сжав мою рубашку. Кажется это его слабое место…Улыбаюсь своей мысли продолжаю исследовать подростка.
Спускаюсь ниже, на шею…Чуть прикусываю и сразу же зализываю…Билл уже начал выгибаться подо мной, стоны становились все громче…Подросток ничего не понимая метался по кровати, корчась в спазмах…
Спускаюсь еще ниже и отворачиваю немного воротник ночной рубашки…

«Том, что ты делаешь?! Он же еще ребенок! Что Билл скажет утром, после всего этого, если я не остановлюсь сейчас?! Эти новый ощущение просто выбили из него сейчас все благоразумные мыли! А потом, после, что будет дальше?!...Как ты будешь смотреть ему в глаза??!!...»

Резко отрываюсь от подростка и встаю с кровати.
Билл, тяжело дыша, не понимающе смотрит на меня.
Смотрю на его покрасневшее лицо, расширенные зрачки, должно быть как и у меня, голую грудь, виднеющуюся из-под воротника…
- Прости… - молящее лицо неотрывно наблюдает за мной, - спокойной ночи…
Поворачиваюсь и выхожу из комнаты, из который раздается слабое «Том…»…

* * *

Врываюсь в свою комнаты. Подлетаю к графину с чистой водой, наливаю, дрожащими руками, и делаю такой нужный, такой жизненно необходимый глоток…
Пытаюсь унять дрожь и напряжение. Но это плохо выходит…Оставляю стакан…
Опускаю взгляд и вижу оттопыренные штаны в районе паха. Тихонько стану, что придется решать эту проблему самому, хотя, можно сейчас пойти в какой-нибудь бар и утолить желание там…Но после этого чистого, невинного тела так не хочется прикасаться к уличной грязи…Хочется оставить всю эту нежность и тепло юношеского тела…
Выдыхаю и иду в уборную утолять жажду совсем непримечательным способом…


* * *

Утреннее солнце сильно «ударило» меня по лицу, заставляя проснуться. Потягиваюсь, и воспоминания вчерашнего вечера нахлынывают неизвестно откуда…
Праздничный бал у семьи Пайпер…прогулка по саду с Джессикой…поцелуй…потом ссора с Бладом, - все это такое несущественное, не вызывает у меня никакого чувства: ни радости, ни огорчение, ничего…
А вот что произошло у Билла в комнате…Может, мне не надо было так резко уходить и оставлять его одного? Но смог бы я тогда сдерживать себя и не продолжить начатое…
Меня прервал стук в дверь…
- Войдите, - кричу пришедшему.
Странно в доме все знают, что меня нельзя трогать по утрам…
- Томас, доброе утро, - проходит в комнату Молли и садиться на край кровати…
- По твоему лицу не скажешь, что оно доброе, - неудачно пытаюсь пошутить.
Молли мотает головой…
- С Биллом что-то случилось, он такой странный снова стал, сидит тихо на кухне, к еде не прикасается, говорить ничего не хочет, - вздыхает, - я боюсь за него…он только начал привыкать ко всему…
Похоже я догадываюсь, что является причиной такого поведения…
- Том, поговори с ним, - продолжает Молли, - он так к тебе привязан, хоть и не показывает этого…но я же все равно все вижу и чувствую…
- Хорошо, Молли, я поговорю с ним…- говорю спустя минуту молчания.
- Спасибо, - встает и направляется к двери, - ты тоже изменился, как только Билл появился в доме, - лукавая улыбка…
- Почему? – недоуменно спрашиваю, неужели все так очевидно?!
- Обычно встаешь ни свет, ни заря, а сейчас уже полдень, - добродушная улыбка и Молли выходит из комнаты.
Вновь откидываюсь на подушку. Да, Молли, это еще не все изменения… Как тебе то, что я начал хотеть парня, которым является Билл?…
Накрываюсь одеялом, прячась от неугомонного солнца…

* * *

- Привет
Билл сидел на траве и наблюдал за лошадьми…
- П-привет, - как-то сконфужено последовал ответ.
Я подошел ближе и сел рядом. Пытаясь никаким видом не подавать о том, что случилось вчера…
- Том, я… - начал робко Билл, по его смущенному виду, знаю о чем.
- Не надо, давай просто забудем, ничего вчера не было… - оборвал его я.
Билл кивнул и улыбнулся, успокаиваясь, что не придется объясняться за вчерашнее поведение…
- Я обещал тебя прогулку… - протягиваю как бы невзначай.
Юноша оживился и согласно закивал.
- Тогда в путь.
Поднимаюсь и протягиваю руку подростку. Билл, немного выждав, вкладывает свою изящную кисть…

Я долго думал, куда бы нам поехать, что бы мы не палились под летним безжалостным солнцем и, в случае чего, могли бы скрыться от проливного дождя…
Мой выбор остановился на лесе под названием «Дю Вельденварден» (прим.автора: название взято из книги Кристофера Паолини «Эрагон»). Некоторые, правда, страшатся этого места, считаю, что здесь живут эльфы, все это детские сказки. Я с родителями много раз бывал там и никого не видел, наоборот всегда проводил весело время.
Вспомнив об эльфах мне почему-то сразу представился Билл. По старинным приданиям он очень походил на этих волшебных существ: удивительно красив – тонкой неземной красоты, скрывавший за собой внутренний железный стержень, не дающий ему сгинуть под напором всего мира, прямые волосы, струящиеся по спине водопадом синеватого оттенка, бледное лицо, высокие скулы, прямой нос, густые темные ресницы, хрупкая, но очень эластичная фигура, бархатная кожа, прямые плечи, впалый живот, изящные стройные ножки, обутые в сандалии…
Прекрасный Темные Эльф…

Билл вышел из дверей замка и направился ко мне. На нем была небесно-голубая туника и коротенькие шортики ей в тон, на ногах легкие сандалики бежевого цвета…
Юноша со счастливым лицом приближался ко мне. Солнечные лучи окутали его золотистым сиянием, и он казался облаченным в сверкающие одежды…
Сверху лес Дю Вельденварден напоминал бескрайнее зеленое море, состоящий из густой растительности. В особенно сильных местах густоты довольно часто ветви смыкались над головой так плотно, что невозможно было сказать, в какой стороне взошло солнце. Чем глубже мы уходили в леса Дю Вельденвардена, тем гуще становились ветви деревьев, тем толще их стволы и тем дальше каждое дерево отодвигалось от соседей, желая обрести достаточно места для своей раскидистой кроны.
Билл на мгновение остановился, пораженный мрачной красотой этого мира, дышавший холодом далеких веков. Похоже, все оставалось неизменным под колючим пологом этих сосен в течении нескольких тысячелетий и уж не измениться впредь. Казалось, само время погрузилось здесь в сон, от которого ему никогда не очнуться.
Горделивые жеребцы двигались среди деревьев с нескрываемой силой, грацией и осторожностью. Их шкуры прямо-таки светились в зеленоватом полумраке леса.
- Стой! – приказал я Шторму.
Мой конь и лошадь Билла послушно остановились, роя землю темными копытами.
- Я думаю, что нам лучше отправиться туда, - говорю, указывая рукой на протоптанную узкую дорожку.
Билл согласно кивнул, и мы двинулись дальше.
Всю дорогу мы говорили мало, вслушиваясь в пение птиц, шум ветра и шелест листьев.
Вскоре лес несколько поредел, в нем даже появились прогалины, на которых плясали солнечные зайчики. Миновав арку, образованную двумя соснами, склонившимися друг к другу и покрытыми наплывами смолы, мы остановились на краю большой поляны.
Поляна была усыпана различными цветами – ярко-алые розы, голубые колокольчики, белоснежные лилии…Казалось, кто-то разбросал здесь охапки, груды рубинов, сапфиров и опалов. Дивный аромат цветов приятно обдувал лицо, превознося до небес.
Билл спрыгнул с лошади и радостно побежал по поляне, при этом звонко смеясь. Но потом обо что-то спотыкнулся и упал на цветочный ковер, расставив руки в стороны, от чего его восторг наполнился до грани…
Я тоже слез со Шторма и, взяв коней за поводья, направился к развалившемуся Биллу.
Отпустив лошадей отдохнуть, я приземлился рядом с юношей и не смог не любоваться им. Разноцветные цветы окружали черные локоны со всех стороны и напоминали луговой венок. Бледная кожа лица переливалась серебром на солнечном свету. Мягкая улыбка придавала спокойному лицо некую легкость, будто Билл сейчас встанет, расправит крылья и упорхнет навстречу солнечному дню и летнему ветру…
Сорвав травинку, я нежно провел ей по детскому личику, от чего миленький носик не довольно сморщился…
- Том, - протянул Билл с улыбкой, отодвигая стебелек, - перестань щекотно ведь…
- Что ты какой противный, - капризно протянул я, продолжая водить по его лицу.

Жаркое полуденное солнце быстро пригревало, опаляя каждую клеточку кожи. Чувствую, что спина уже взмокла и по ней стекают капельки пота…
- Том, может, пойдем куда-нибудь к воде, а то уже жарко, - сказал Билл, после недолгого молчания моих махинаций с его лицом…
Вспоминаю последнюю сцену вида влажного тела Билла…
По коже сразу проходит волна дрожи и возбуждения…
Том, да что с тобой происходит?!...
- Ладно, идем, - произношу после недолгого раздумья, отгоняя все порочные мысли…

Справа от поляны за кустами смеялся ручеек. Именно туда мы и направились, забрав лошадей. Пройдя немного через заросли растений, вверх по речке, мы подошли к берегу озера.
Стояло полное безветрие, и вода в озере казалась гладкой как стекло. В ней отражались деревья и облака. Чистота воды была так сильна, что было видно дно, хотя глубина озера достигала несколько метров.
Билл вмиг подлетел к воде, набрал ее в ладони и освежил лицо.
- Билл, идем дальше, - произнес я, после того как тоже умылся.
- Том, давай здесь останемся…Здесь так тихо и красиво, - мечтательно проговорил он.
- Идем, тебе понравиться, - и встал, показывая, что больше никаких возражений не должно последовать.
Подросток тяжело вздохнул и пошел за мной.
Мы обошли озеро по песчаному берегу и свернули вновь в гущу листвы. Через несколько утомительных минут услышали долгожданный шум подающей воды.
Билл сразу как-то оживился и посмотрел на меня горящими глазами. Я кивнул, и подросток побежал на звук. Я старался от него не отставать…

Перед нами открылся великолепный вид на водопад Ария. Грохот здесь стоял оглушительный – словно с высоты шла каменная лавина. Вода белой стеной падала с утеса, дробясь о камни с такой яростной силой, что в воздухе висела целая туча мельчайших капелек, долетавших даже да нас.
Я не слышал Билла, но по его то и дела открывавшемуся рту, я понял, что восторгу его нет придела.
Кони испуганно заржали, но немного погодя успокоились, привыкнув к этому шуму.
Я подошел к Биллу как можно ближе и проговорил, перекрикивая водопад:
- Давай отойдем от сюда немного подальше.
- Хорошо,- не менее тихо сказал юноша.
В нескольких шагах от этой громокипящей стены берег озера чуть расширялся, там за поворотом так же лил водопад, но напор потока был не так силен, и можно даже было проплыть через него в пещеру под водопадом.
Билл скинул верхнюю одежду и подошел к кромке берега. Белые пальчики коснулись водной глади, покрытой рябью…
- Холодно, - протянул и сразу убрал.
- Смотри не простудись, - предусмотрительно сказал я.
Подросток лукаво мне улыбнулся и вступил в прохладную влагу. Его тело слегка подрагивало, коже сразу покрылась мурашками…Он уходил все глубже и остановился, когда вода начала достигать его груди, а потом резко окунулся.
Я последовал его примеру. Тело немного ломила от неожиданного холода, но вскоре начало привыкать, и вода уже не казалась такой холодной.
Окунувшись с головой, я направился к самому водопаду. Приятный поток воды скользил по телу, омывая каждый участок кожи, надавливал на плечи, загоняя в глубь. Глаза заливало, поэтому я их закрыл, окунаясь с полна в эти ощущения… Волосы отяжелели и тянули вниз, напор воды только усиливал эти действия…(прим.автора: у Тома дреды, но давайте не будет выяснять, что такой прически в то время не было, условимся, что была)
Вдруг я почувствовал некое невесомое прикосновение к своему торсу, но слишком осязаемое для воды…Мягкие руки обвили мое тело, слегка поглаживая его, а голова с черными прядями легла мне на плечо…
- Билл… - выдохнул я.
Подросток сильнее прижался ко мне. Обнаженной спиной я чувствовал каждую выпирающую косточку его тело…
Тепло расползалось по телу высокой волной, обвивая каждый участок…
Я накрал белые ладони своими, и сразу же мои пальцы переплелись с длинными тонкими Билла.
Сердце билось, как птица в клетки в предвкушение долгожданной свободы…
Не могу больше терпеть…

Резкий разворот…смущенное лицо…опущенный взгляд…приподнимаю подбородок…глаза в глаза…утонуть…два алых лепестка розы…страстный поцелуй…глубже…и нет пути назад…
Обнимаю тонкую талию, придвигая ближе к себе. Тонкие ручки на моих плечах теребят намокшие дреды…
Врываюсь в ротик Билла и захватываю его заманчивый язычок, тереблю его, ласкаю, вызывая блаженный стон…
Руки тем временем гладят скользкое тело, спускаясь как можно ниже, к нежной, упругой коже узкой попки…
Отрываюсь от губ и перехожу к шеи…Слизываю капли воды снизу вверх…Беспощадный водопад не останавливается, каждый раз все больше добавляет работы для моего языка…
Отрываюсь от этого увлекательного дела и смотрю на Билла. Юноша стоит с закинутой назад головой, закрытыми глазами, наслаждаясь моими ласками, подставив лицо навстречу вечному потоку водопада, и улыбался, не веря своему счастью…
Почувствовав некоторые изменения, он опустил голову и посмотрел на меня, прямо в глаза, легкие румянец незамедлительно покрыл его щеки.
- Ты уверен, что хочешь этого? – спрашиваю, дабы точно утвердиться в правильности разгадки такого его поведения.
- Уверен, - тихое, но твердое…
Вновь впиваюсь в приятную влагу рта. Целую неистово, горячо, вселяя уверенность, что я не причиню ему боли…
Билл тихонько стал мурчать от наслаждения, сильнее обнимая меня за шею.
Подхватываю его за зад, он обхватывает меня за талию совершенно инстинктивно. Прохожу через водный занавес и, мы оказываемся в пещере. Тусклый свет, проникавший сюда, немного освещал дорогу. Я вышел из воды и положил Билла на песок.
Думать об удобстве было некогда, страсть охватывала огненным кольцом с каждым разом сжимаясь, не давая шанса на освобождение…
Перехожу на необследованные участки кожи Билла. Выцеловываю выпирающие косточки чуть ниже шеи, касаюсь языком ямки…ниже… Перехожу на бугорки-соски бардового цвета, уже твердые от возбуждения. Чуть всасываю и отпускаю.
Поднимаю голову на подростка. Юноша выгибается при каждом прикосновении к его телу, издает пронзительные стоны, при этом, отчаянно пытаясь закрыть горящее от стыда лицо…
Отвожу его руки и страстно шепчу на ушко:
- Мой глупенький малыш, ты такой красивый… и я так тебя хочу…ты позволишь мне продолжить?...
Несмелый кивок…
- Все будет хорошо…доверься мне… - и опускаюсь вниз.
Ласкаю юное тело губами и языком, вырывая громкие развратные стоны, скрываемые только шумом воды от всех кроме меня. Снимаю последние одежды с нас обоих и медленно начинаю разводить стройные длинные ножки. Подросток не сопротивляется…
Убедившись по стоячему члену, что Билл достаточно возбужден, нахожу заветную дырочку ануса и ввожу один палец. Юноша невольно дернулся, но разрешил продолжить.
Мокрое тело позволяло без труда проникать все дальше, в узкое кольцо напряженных мышц. Ввожу второй палец, растягивая все больше…третий…
Стоны Билл раздавались на всю пещеру, ударялись об стены и вновь проникали в глубь…
Томительные ожидания еще больше возбуждают, а подростковые стоны возносили до небес и вырывали мозг, отключая его действия…
Убедившись, что Билл полностью готов, слегка проникаю в него своим уже отвердевшим членом. И смотрю на него… Юноша, закусив нижнюю губу, лежал с закрытыми глазами, его руки теребили прохладный песок, грудь тяжело вздымалась…
Не видя преград, вхожу глубже, вырывая двойной восторженный вскрик. Целую Билла в губы… только губы… нежно… не задействую язык…
По немного ускоряю темп внутри, давая ему привыкнуть к новым ощущениям, ощущениям полета, почти невесомости…
Юноша уже сам начинает насаживаться, выгибаясь элегантной дугой…Ускоряю темп…
Билл обхватил меня за талию, прижимаясь еще ближе ко мне.
Не прекращаю покрывать его всего беспорядочными поцелуями.
И вот два тела слились в единое целое, отдаваясь друг друга без остатка, доверяя свою душу, свои ощущения другому…От всего мира, такого чужого сейчас, нас скрывала голубовато-белая водная ткань… Гармоничные стоны поглощал лишь мрак пещеры…
Несколько ритмичных толчков, громких стонов, капель пота и взрыв… Моя сперма в юном разгоряченном теле, и его на впалом животе…
Глубокий поцелуй и, выйдя, я падаю рядом с Биллом. Смотрю на него…Пытается привести в порядок сбившееся дыхание, смотрит вверх, на щеках все еще розовый оттенок…
Приближаюсь и шепчу:
- Ты умница…у мня еще никогда не было такого… - и целую его в щеку…
Билл слегка улыбается:
- Спасибо…
- За что?...
Билл лишь мотнул головой и закрыл глаза…

Немного погодя говорю:
- Ну что, домой?
- Да…
Одеваемся, Билл, снова покрываясь румянцем, пытался сделать это как можно быстрее.
Все еще стесняется меня. То этого чувства нежности к этому уже взрослому ребенку становятся еще больше.
Перебравшись через поток воды, мы вышли из озера. Немного обсохнув, оделись.
- Пойдем пешком, - говорю я с улыбкой и беру Билла за руку.
Билл, понимая, что это ради него, еще больше заливается краской.
Зверь внутри ликует и просит добавки…а рядом с ним появилось какое-то другое, иное чувство…невиданно мне ранее…

Прошла две недели с тех пор, как мы с Биллом занялись сексом… На меня навалилось множество дел, я был постоянно в разъездах и все это время не видел подростка…Странно, но я так по нему соскучился…По его детскому светлому личику, блестящим глубоким глазам, пухлым губам, нежным прикосновениям и смущенному виду, при интимных контактах…
Но не было и минуты что бы я не вспоминал о нем или совсем не поглощался в раздумья… А правильно ли мы сделали…Правильно ли сделал я, что дал ему шанс, возможность думать что между нами могут быть какие-то отношения…Я же видел его взгляд тогда…Столько нежности, тепла и любви…Столько надежды…
Сердце предательски сжимается…Черт, за чем же ты ворвался в мою спокойную, размеренную жизнь и превратил ее в одну головную боль для меня??...
Вот сейчас я дома, после столько времени разлуки…Знаю, что мне надо подняться к тебя и поговорить на счет этого всего…Но я боюсь, боюсь, что вновь не смогу устоять перед тобой…Сознание отключится, и будут действовать только первобытные инстинкты…Контролировать весь процесс будет сердце, стучащие молотом в груди, и душа, которая так рвется увидеть тебя…

Стук в дверь, откуда слышится задорное «войдите!». Толкаю дверь и прохожу внутрь.
Солнце освещало всю комнату золотым светом, оставляя блики на ровных покрытиях…
Окно выходящие в сад, как и у меня, было распахнуто настежь, и летний ветер мог свободно пробраться в светлые покои…
Билл лежал на кровати увлеченно читаю какую-то книгу.

Их занятия с Мартой Шефорд проходили на удивление легко. Юноша поглощал знания как губка, задавал множество вопросов, на которые даже преподаватель иногда затруднялся ответить, изучал многие предметы самостоятельно, читать он научился быстро, были, правда, некоторые проблемы с арифметикой, но со временем и это ему далось…Как говорила фрау Шефорд: «Мальчик гениален. А самое главное, что он САМ хочет получать знания, и стремиться к этому…»

Я подошел поближе. Билл даже не затруднился повернуть голову, дабы узнать, кто вошел…Я упал рядом с ним на кровать и притянул книгу к себе…
- Том… - возмущенно протянул подросток, - не мешай, пожалуйста…
- Как хочешь…не буду тебя отвлекать, - безразличным тоном произнес я, а внутри почувствовал укол ревности…
Встаю, и направляюсь к выходу…
- Томи, подожди…не уходи, - Билл подбежал ко мне и перегородил путь, - прости…я не хотел тебя обидеть… - смущенно опустил голову.
От этого вида сразу тепло начало обволакивать тело…
- Иди ко мне… - протянул я руки и обнял Билла.
Юноша крепко прижался, обвиваю мою шею руки, и уткнулся носом.
- Ты сердишься на меня? – невинный вопрос.
- Глупенький…нет, конечно, - успокаивающе поглаживаю по темным волосам, - как я могу сердиться на тебя, я просто пошутил…
Билл вскинул на меня взгляд и улыбнулся…Такие глубокие и искренние глаза, по ним так легко прочитать его желания…
Наклоняюсь и целую чуть приоткрытые губы. Не глубоко, но страстно, всей душой…
- Я скучал по тебе, - тихий шепот.
- Я тоже, малыш… - и вновь накрываю алые лепестки.

Лежу на мягкой кровати, в небольшой уютной комнате, а рядом такое нужное мне существо жмется всем телом, что бы быть ближе, принимать и отдавать тепло…
Билл с закрытыми глазами напевал незнакомую мне песню, его мелодичный голос приятно ласкал мой слух, вселяя внутреннюю уверенность…[/i]

Ангел, вернувшийся на небеса,
Где на свободе летят голоса,
Запертый в башне цветного песка,
Смотрит на мольбы мои свысока…
Если бы я мог забраться туда,
Преодолев световые года,
Ангел, вернувшийся на небеса
На целую вечность…

[i]Закончил Билл и поудобней уложил голову мне на плечо…
- Что это за песня?
- Ее часто напевали в деревне, где я жил…- немного погодя добавил, - раньше…
Было бы варварством задавать ему еще вопросы о его прошлой жизни. Я притянул хрупкое тело к себе поближе и как бы случайно провел ладонью по упругим ягодицам.
- Том…- укоризненно протянул юноша и вскинул голову на меня, продолжая лежать на плече.
Я посмотрел на это чудо самым невинным видом, на какое только смог, а потом чмокнул его в маленький носик, отчего тот немного забавно сморщился.
- Том! – Билл вскочил, а потом, подумав, уселся сверху.
- Интересно, это еще кто кого упрекать должен? – ухмыльнувшись такому действию, говорю, чуть прищурившись.
- Не знаю… - протянул подросток, невинно хлопая густыми ресницами.
В довершение поерзал на мне. Было бы все не так, если бы Билл не сидел на моем пахе. А так напряжение в опасном месте нарастало, дикий зверь в нутрии завыл от сладкой истомы…
- Провоцируешь, малыш?
Билл только улыбнулся и наклонился к моему лицу. Провел губами по щекам до скул…остановился и чуть затянул кожу…отпустил… Вернувшись к моем губам, легко их коснулся, провел языком…И в нерешительности замер…
Беру инициативу в свои руки. Обнимаю его за талию. А языком врываюсь к нему внутрь.
Добропорядочный хозяин почтенно встречает своего гостя, переплетаясь, обвивая его…Щекочу небо - чувствую улыбку Билл на губах…Отстраняюсь. Захватываю нижнюю губу и чуть тяну на себя…И вновь углубляю поцелуй…
Испытываю такой восторг, будто в животе взрываются фейерверки, разлетаясь во все концы тела различными фигурами…
Дикий зверь знакомиться с новым другом… под название любовь…Именно она заселилась тогда в пещере, именно она не давала забыть про черноволосого юношу, именно она сейчас согревает тело, даря невероятное чувство полета…
Покрываю поцелуями нежные черты лица подростка.
- Ты так похож на персик, - задумчиво произношу, проводя ладонью по его лицу, - и по вкусу, и на ощупь.
Лицо Билл сразу же вспыхнуло, он смущенно улыбался…
- Я никогда не видел и пробовал персиков… - тихо проговорил он.
- Мой дядя скоро приедет навестить меня, а он все время привозит какие-нибудь гостинцы, возможно, там будут они, - ласковый, чуть лукавый голос.
Крепко целую подростка... Билл укладывает мне на грудь голову и замирает…
«В какое-то мгновение наша жизнь становиться не подвластна, и ею начинает управлять судьба», - раздается в моей голове…

- Спой эту песню еще раз, - прошу я, после недолгого молчания.
И вновь раздается мягкий голос, единственное, что нарушает мертвую тишину…

Ангел, вернувшийся на небеса,
Где на свободе летят голоса,
Запертый в башне цветного песка,
Смотрит на мольбы мои свысока…
Если бы я мог забраться туда,
Преодолев световые года,
Ангел, вернувшийся на небеса
Ждет меня на целую вечность…

Снизу послышался шум.
Я спустился в гостиную. Там при всем параде стоял статный мужчина сорока пяти лет.
Крепкое, но подтянутое телосложение, прямая спина, коротко постриженные темно-русые волосы, усы, чуть закрученные к верху на концах, по английской моде, карие глаза, слегка тронутые морщинами, немного длинноватый прямой нос и часто посещаемая лицо улыбка…
- Томас! – воскликнул мужчина, несколько секунд назад говоривший с Молли, и, расставив широко руки, пригласил в свои объятья.
- Дядя! – крепкое рукопожатие, не свойственное таким людям как дядя.
А потом он сильно дернул меня за руку к себе и крепко обнял.

Джон Фаррар – старшей брат моей покойной матери. После смерти родителей он взял все заботы о хозяйстве на себя. А после того, как я оправился от шока, помогал управлять землями. Когда я был готов для самостоятельной жизни, он сказал, что верит в меня, что я справлюсь со всем сам. И после того как мне исполнилось семнадцать, он уехал в Англию, где и живет по сей день.
Раньше я часто переписывался с дядей, спрашивал его советы, рекомендации в той или иной отросли, но постепенно письма отсылались все реже и то только для того чтобы узнать самочувствие и последние новости в свете.
Джон знает о Джессике Пайпер, и сам мне не раз писал в письмах, что мы будем замечательной парой, что мы просто созданы друг для друга…

- Том, мой дорогой племянник, мне так хочется поговорить с тобой! Столько новостей! Да, и у тебя, я уверен, есть, что мне рассказать, - радостным громким голосом произнес Фаррар.
- Конечно, - согласно кивнул я, - Артур тебя проводит в комнату, а после спускайся на ужин.
- Молли, дорогой, как же я соскучился по твоим кулинарным шедеврам, - воскликнул дядя, обращаясь к женщине. Та лишь стояла и улыбалась, иногда кивала, радуясь возвращению столь замечательного гостя.
У Джона прекрасные отношения со всеми обитателями замка. Да, и со всеми жителями города тоже. Ему всегда открыта дверь во всех знатных домах Германии.

Без стука влетаю в комнату Билла. Юноша стоял ко мне спиной, тщетно пытаясь надеть на себя новую рубашку.
Под бледной кожей явно проявлялись выступающие лопатки, движущиеся по мере движения рук. Штаны как всегда были ниже положенного места, на бедрах туго перевязывались ремнем.
Натянув последний элемент одежды, парень повернулся и вздрогнул, увидев меня.
- Что страшный такой? – решил пошутить, заметив такую реакцию.
- Нет, я просто не слышал, как ты вошел, - немного замявшись, отвечает Билл.
Юноша был как-то замкнут, не было той энергетики, постоянно исходившей от него день и ночь…
- Малыш, что-то случилось? – подхожу к нему и обнимаю.
- Том, может мне не надо спускаться? Вы давно не виделись с дядей, вам, наверно, есть о чем поговорить наедине, - куда-то мне в шеи произносит Билл.
- Билли, ну что ты как ребенок? – чуть отодвинул юношу, но не отпустил руки, говорю Биллу, смотря прямо в глаза, - я очень хочу познакомить тебя с дядей. Как я не могу похвастаться таким красавцем? Уверен, он будет в восторге от тебя! – закончил я свою пламенную речь.
Билл сковано улыбнулся.
- Ну что, идем? – и протягиваю ему руку.
Юноша согласно кивает и вкладывает свою ладонь.
Мы спустили с шикарную столовую. На стенах нарисовано множество разнообразных орнаментов, а с потолка смотрят детские личики ангелов, охраняя покой хозяев. В центре огромного зала стоял длинный стол из красного дерева. На нем лежала чистая, белая скатерть, сделанная искусными мастерицами в ручную. На столе уже красовались разнообразные блюда на фарфоровых тарелках, хрустальных вазах, в фужерах было налито дорогое шампанское и южное красное вино…
- Дядя, - обратился я к Джону, - хочу представить тебе Билла…Билл, это Джон Фаррар…
- Рад познакомиться с вами, Вильгельм, - почтенно произнес Джон и протянул руку.
Глаза дяди странно сверкнули, а может, мне просто показалось…
Юноша неловко обменялся рукопожатием.
- Ну что, прошу к столу.

Дядя просто был великолепен. Мне всегда нравилось, как он рассказывает о своих поездках в различные страны, об обычаях и удивительных ситуациях, в которые он довольно часто попадал со своим любопытством. И вот сейчас он увлеченно повествовал о своей жизни в Англии, о светских мероприятиях, театральных премьерах, о новых знакомых…
За все время ужина Билл не разу не произнес слово. Он смущенно перебирал еду и слегка ерзал на стуле, в ожидании конца трапезы. Только лишь, когда его спрашивали о чем-то, он кратко отвечал или просто кивал.
Мне уже стала жалка подростка. Все-таки он был прав, это слишком для него непривычно и ново, это совсем не его…
- А как поживает прекрасная Джессика, Томас? - спросил дядя, - я слышал, что она выросла и стала еще краше, чем я видел ее в последний раз…
- Нормально, дядя, - зная какой начнется сейчас разговор, стараюсь быстро перевести его, не хочу говорить о ней при Билле, - а как состоялась поездка в Швецию?
- Томас, я уже жду не дождусь, когда ты сделаешь столь замечательной особе предложение! – воскликнул Джон.
Билл ощутимо напрягся, глаза заблестели от приходящих слез, он быстро наклонил голову, что бы этого никто не заметил…
- Джон, я уже сотню раз говорил тебе, что не собираюсь делать ей предло…
- А как же ты тогда объяснишь свой поступок у нее на празднике? Разве вы не целовались? – перебил меня Фаррар.
Вот с*ка, уже всем успела рассказать…
- Дядя, с чего ты это взял? - стараюсь сохранить спокойный вид и тон, а сердце уже колотиться со страшной силой, видя как полились слезы на юношеском лице.
- Так об этом уже весь город знает! И все уже в ожидании вашей свадьбы!
Эмоции так захлестывали дядю, что он даже привстал когда говорил…
Молчание…
- Извините, мне можно уйти? – тихий вопрос Билла нарушал тишину.
- Да, Билл, иди, - чувствую, как мурашки покрывают тело.
Подросток поспешно задвинул стул и вышел из обеденного зала.
Джон видел слезы Билла, но на его лице возникло ни не понимание, а наоборот какое-то победоносное выражение…
- Ты специально заговорил при нем об этом, - хладнокровное спокойствие.
- Том, пойми, у вас бы все равно ничего не получилось…так будет лучше - и добавил, - идем в твой кабинет, нам надо серьезно поговорить…

Чувствую не когда ранее не испытываемую злость по отношению к дяде. Зачем надо было так поступать? И откуда он знает про нас с Биллом? Так хочется выплеснуть на него все накопившееся, пока мы шли по длинному коридору, который стал меня жутко раздражать своей нескончаемостью. Что сейчас делает Билл? Суди по его последнему виду, наверно, плачет… Как только разберусь с Фарраром, сразу же пойду к нему…надо все объяснить…
Заходим в кабинет. Я сразу же подхожу к столу и выдвигаю столешницу, беру сигару и закуриваю прямо в кабинете. Нервы напряжены до предела, хочется рвать и метать все что попадется под руку…и цель была определенно найдена…
- Томас, успокойся…- начал умеренным голосом Джон, - прис…
- Успокоиться? – обрываю его на полуслове, - зачем ты это сделал? – говорю громким и сильным голосом.
- Давай присядем и поговорим, - снова послышался невозмутимый голос дяди.
- Не хочу с тобой разговаривать…не думал, что ты такой…
- Сядь, пожалуйста, - сказал дядя и сам присел на удобное мягкое кресло.
Это был не приказ, а просьба.
Я немного помешкал, затем медленно обошел письменный стол и сел напротив Фаррара.
- Я понимаю, что поступил слишком грубо и резко с тем мальчиком и с тобой, наверно…
- Я просто счастлив, что ты это заметил, - бесцеремонно перебил его.
Джон ничего не ответил на мою грубость, принял ее как должное, а затем продолжил:
- Перед приездом к тебе я был у некоторых знакомых…
Я только кивнул, догадываясь об этом сам.
- И в начале я посетил Блад…Нет, не перебивай меня, пожалуйста, - произнес он молящим голосом, увидев, что я собираюсь что-то сказать на это, - он рассказал мне, что несколько месяцев назад ты на рынке рабов купил очень привлекательного юношу, пятнадцати лет, за большую сумму денег…
- А он не сказал тебе, что сам хотел его приобрести? – не сдержавшись, спросил я.
- Да, он сказал об этом… - как-то нерешительно произнес дядя, - именно это меня и напрягла тогда, Рик никогда не заплатит ТАКИЕ деньги за что-то не стоящее…
Я даже не дал себе труда кивнуть – все это я знал и так.
- Зная нрав и характер Блад и то, как он к тебе относится, я думал, что все, что он говорил про тебя и подростка, это всего лишь клевета. И не сильно обратил на это внимание…
Джон вздохнул и продолжил:
- А потом по пути к твоему дому я заехал еще к нескольким семьям. Многие видели вас вместе с Биллом, и то, как ты с ним обращаешь, как говоришь, как смотришь…
- Какие добрые соседи! Так обо мне заботятся! - произношу с сарказмом и ухмыляюсь наглости совать свой нос в чужие дела…
Опускаю голову, исследуя свои руки.
- Томас, зачем тебе все это? – дядя пропустил мое действие и слова мимо ушей, - зачем ты даешь ложные надежды этому мальчику?
Резко поднимаю голову…
- А с чего ты взял, что ложные? – вопрос на вопрос прямо в глаза…

За окном солнце уже уходила на покой, сменяя свое место луной. Его ослепительный оранжевый краешек еще выглядывал над горами за лесом. Солнечные лучи освещали предметы кабинета, делая их благороднее, обрамляя золотым светом. Последний солнечный зайчик скользнул по ковру, полез по стене, запрыгнул на подоконник и скрылся в приближающемся мраке ночи…

- С чего ты взял, что все что было между мной и Било – это просто игра? Что все это было не серьезно? – повторяю свой вопрос окаменевшему Джону медленным отчетливым голосом.

Солнце полностью ушло за горизонт, уступая место луне, оставив лишь после себя тонкую светлую полосу на небе…

- Я знаю это точно, потому что ты единственный продолжатель рода Каулитц, – взяв себя в руке, ответил Фаррар.
-Пойми, том, - уже мягче продолжил дядя, - ты же сам это понимаешь. То что у вас с Биллом – это безрассудство, уже не говоря о том, что это аморально и переходит все границы разумного.
Я уже хотел было возразить…Тяжело соглашаться, но это правда…Мне все равно на мнения окружающих, но прервать род и пойти наперекор всем предкам…перечеркнуть всю нашу историю и поддаться только чувствам, забыв о здравом рассудке…невозможно…
- И что ты предлагаешь сделать мне? Взять в супруги Пайпер? Которую не люблю и призираю всем сердцем, и оттолкнуть человека, к которому так стремиться душа?...
- Это твой долг, Том… - устало проговорил дядя, - твой долг перед всеми…
- А Билл? Что с ним?
- Я заберу его с собой в Англию. Ты говорил, что он неплохо учиться, вот мы и определим его в престижное учебное заведение. Он найдет там много новых друзей и забудет о этих чувствах. И ты о них забудешь вместе с заботливой женой и маленькими будущими детьми…
- Ты так говоришь, как будто это так легко сделать, - тру уставшие глаза.
- Нет, это не легко, но возможно, - немного помолчав, добавил, - но перед этим ты знаешь, что должен сделать…
Да, знаю…
- Мне нужен один свободный день… без тебя…
- Я понимаю, - согласно кивает, - меня зовут Пайпер на конную прогулку, они и тебя звали, но я скажу, что у тебя много дел…
- Хорошо, спасибо, - произношу не своим голосом…
А в памяти всплывают обрывки нашей с Биллом прогулке на лошадях…Губы невольно расплываются в улыбке…
Жаркий летний день…густой лес…цветочная поляна...прозрачная гладь озера...шум водопада…идеальное молодое тело…страстный поцелуй…пещера под водопадом…прохладный песок…разгоряченные тела…нежные ласки…узкое, теплое пространство, обволакивающее возбужденную плоть…стоны удовольствия…
- Томас, - позвал меня дядя.
Видимо я глубоко погрузился в приятные воспоминания…и тело все покрылось испаренной…а кровь сосредоточилось в месте напряжения…
- Да, только…береги его… - мой тихий, чуть хриплый шепот.
- Обязательно, он ведь, и правда, замечательные мальчик, - отеческая улыбка…

* * *

- Войдете, - говорю, будто не своим голосом.
Дверь открывается и в нее проскальзывает черноволосая головка.
- Томи, Артур сказал, что ты звал меня.
- Да, мне надо поговорить с тобой…
- Ты присаживайся, - спохватившись, указываю на удобное мягкое кресло напротив меня.
Юноша, чуть помедлив, пересек комнату и присел в указанное место.
Его взгляд остановился на открытом окне. Занавески грациозно развивались на ветру, влажный воздух влетал в душное помещение кабинета…
Ночью шел дождь, до точности повторяя мое состояние. Погода будто чувствовала мои внутренние переживания и отображала их в различных природных явлениях…
Вот и сейчас утро, а солнца почти не видно. Оно спряталось за огромной надвигающейся тучей…
- Вернее я…хочу тебе дать это, - как бы продолжаю разговор и протягиваю Биллу свиток, - прочитай…
Билл непонимающе смотрит на меня, но потом разворачивает бумагу и на некоторое время погружается в чтение…

Вся эту ночь я не спал. Сны не приходили, но зато часто посещали мысли о жизни, о последнем разговоре с дядей, о Билле…Причем последние плотно засели в голове, не собираясь покидать ее…
К горлу подступал ком, перекрывая доступ к кислороду, сердце болезненно сжималось, а зверь внутри протяжно выл от безысходности, горькие слезы срывались из потухших глаз и исчезали в бездне…в темноте…там, куда я обрекаю себя…

- Том!..это…это ведь… - Билл смотрел на меня широко раскрытыми глазами и не верил в то, что увидел на листе.
- Да, Билл, - говорю не глядя на юношу, - это твое освобождение…От ныне ты свободный человек, - и совсем тихо, чтобы парень не услышал меня, добавил, - теперь твоя судьба в твоих руках…
- Но, но почему?
- Это не важно…по крайней мере сейчас, - вскидываю взгляд на Билла. На его лице застыла смесь радости и непонимания…
- Пойдем со мной, - беру за руку подростка и вывожу из кабинета.
Доходим до светлой двери, отпираю ее ключом и завожу туда Билла. Мы оказались в просторной комнате, огромная кровать, высокие стеллажи с книгами и различными сувенирами, на противоположной стене множество маленьких картин…
- Это моя комната, - отвечаю на вопросительный взгляд Билла.
- Но ты ведь никому, кроме Молли, не разрешаешь входить сюда?..
- Не надо, - прикрываю ротик подростка, застывшей в продолжении своей речи, - я хочу так…
И приникаю к сладким губам…

И приникаю к сладким губам…У меня сразу же перехватило дух, а в горле стало приятно щекотать…

Я тоже понимал, что это как-то неправильно, так не должно быть. Но что-то другое, то, что заполняло мою душу, делало свое дело... Манило к этому подростку, мне хотелось утонуть в нем и растаять…Никогда не отпускать…

Провожу языком между двумя розовыми лепестками…Билл приоткрывает губы, приглашая пройти дальше… Но я не спешу, пытаясь на полную насладиться вкусом юного тела, излучающее что-то необычное, манящее, нечто поглощающее…
Тепло разливается по телу, отгоняя все прочие мысли, кроме тех, как больше подарить нежность этому ангелу, которые с такой силой отдается мне весь, без остатка…
Билл отрывается и смотрит непонимающе на меня:
- Томи, что-то случилось? Ты как будто прощаешься…
Я лишь мотаю головой и вновь впиваюсь, углубляя поцелуй…
Предательская слеза медленно стекает по щеке, но юноша закрыл глаза и не увидел ее.
Ласкаю его неба, ровный ряд белоснежных зубов, перехожу к красненькому язычку. Они переплетаются, танцуя страстный танец, засасывают к себе, обдавая горячим дыханием…Теплая влага подросткового рта, выбивает все мысли…
Одной рукой тереблю волосы Билла, наматываю их на руку, пододвигая податливый ротик ближе к себе, другой пробираюсь под бежевую рубашку…Молодая возбужденная кожа опыляет руку…Провожу по выбирающим позвонкам и надавливаю на один из них. Билл пластично выгибается, прижимаясь возбужденным членом к моему…
Оставляю манящие губки и опуская на шею. Легкий аромат волос обволакивает лицо, щекоча его…Засасываю нежную кожицу шеи и отпускаю, зализываю засос, и вновь повторяю действие уже в другом месте…
Билл тихонько постанывает, закинув голову вверх, открывая мне полный доступ к длинной шее.
Мои руки уже полностью задрали рубашку вверх, оголяя идеальное тело… но снимать ее так… нет сил.
Юноша понял мой намек и судорожно начал расстегивать пуговицы, которые не желали так легко поддаваться…Расстегнув их общими усилиями, откидываю куда-то назад…
Член болезненно жмет в штанах, стараясь вырваться наружу. На лице Билл замечаю такое же чувство, просто он не решается мне сказать об этом, и вновь заливается краской…
Опускаюсь ниже по шее, дохожу до ямочки, вылизываю ее и продолжаю свой путь дальше. Беру уже отвердевший сосок в рот, играю с ним язычком, от чего Билл издает оглушительный стон наслаждения…
Спускаюсь еще ниже, покрывая бархатную кожу горячими поцелуями, не оставляя не один сантиметр не задействованным…
Путь преграждает легкие шортики. Медленно снимаю их, вместе с оставшейся одеждой.
Его член был просто великолепен…Крайняя плоть наполовину закрывала головку, в разрезе головки виднелась капелька смазки. Яички его были подтянуты к члену. Член его постоянно вздрагивал, напоминая о том, что он сладострастно возбужден…
Билл прикрыл раскрасневшееся лицо ладонями, мельком наблюдая через отверстия между пальцами за моими последующими действиями…И страшно, и жутко интересно…
Делаю это впервые…
Беру в руку член и поглаживаю. Наклоняюсь и томительно медленно провожу языком вдоль возбужденной плоти… Он был теплый, упругий и твердый как камень. Добираюсь до головки и чуть ее засасываю…По тело Билла проходит заметная дрожь…
Обхватываю плотно губами пенис и начинаю медленно двигать им сверху вниз, при этом постоянно наблюдая за действиями юноши…
Билл крепче прижал руки к лицу, которое горело огнем, а из-под ладоней постоянно вылетали блаженные стоны…
Чуть улыбнувшись, беру в рот упругую головку члена юноши, и осторожно лижу нежную кожицу. Опускаю в низ кожу, оголяя полностью ствол. Немного пососал и заглотнул еще глубже. Билл громко застонал, сдерживая себя, что бы не кончить. На его глазах выступили слезы, дыхание стало рваное и тяжелое…
- Том, я…я сейчас…Том, пожалуйста…Том… - как-то мучительно простонал Билл, закусив нижнюю губу
Он держался из последних сил…но я так и не отпустил…
По его члену прошла волна и…фонтан спермы вылетел из его члена, с каждой минутой выбрасывая новую порцию, казалось, что этому не будет конца… Стон с нечеловеческим воем наполнил всю комнату…
Когда сперма закончилось, я сделал глоток, почувствовав, как стекает по горлу белая вязкая жидкость…
Я поднялся и поцеловал Билла. Ловкий язычок собирал остатки собственной спермы…
Делаю несколько шагов вперед до кровати и толкаю юношу на нее…Билл все еще тяжело дыша тянет меня за собой, при этом, пытаясь снять с меня одежду…
Продолжаю покрывать его тело поцелуями, иногда засасывая разгоряченную кожу.
Чувствую невероятное возбуждения…Билл сдирает последнюю одежду и кидает ее за кровать… Член у меня был все-таки больше его, но практически ничем не отличался: такой же ровный и гладкий, из кончика головки вытекали капельки смазки…
Я нагнулся и поцеловал Билла в губы, он обнял меня за шею и утонул в длинном, сладострастном поцелуе. После чего я уложил его на спину и расположился у его уже разведенных ног, не переставая целовать сладкие губки…
Погладил яички, лобок, нежно помял промежность, и рука переместилась на анус…
Ввожу один палец, Билл резко изогнулся дугой подо мной…
- Тихо… - шепчу в приоткрытые губы и ввожу второй палец.
Громкий стон, исчезающий еще в одном поцелуи…
Сгибаю палец под определенном углом и нажимаю на бугорок наслаждения. Билл громко, пошло вскрикивает, по виска медленно стекает капелька пота…Слизываю ее и добавляю третий палец для большего растягивая…
- Томи, все давай…прошу…
Размазываю смазку по всему члену и направляю в анус…Медленно что бы не было больно вхожу…
Билл сильно изогнулся, издавая громкий стон…
Вхожу до конца и останавливаюсь, давая привыкнуть к новым ощущениям. А потом вновь двигаюсь назад…

Плавные толчки в узком теле превращались в резкие рывки, придавая больше страсти…
Оглушительные стоны в унисон раздавались на всю комнаты, не задумываясь над тем, что кто-то может услышать…Пот градом стекал с юных тел, горящее дыхание обжигало кожу партнера…Запах страсти заполнял воздух, тем самым, будоража жаждущие любви и ласки души…

Последний глубокий сильный толчок и взрыв чувств, превращенные в белую жидкость…
Дышим тяжело, но на лицах улыбки от счастья…Кротко целую Билла в губы и выхожу из него…
Ложусь на кровать рядом с моим ангелом…Билл, полежав без движения минуту, глядя на потолок, протянул ко мне руки и обнял, укладывая голову мне на плечо…
- Томи, мне кажется, что я люблю тебя… - тихий шепот на ухо и глаза в глаза…
Ком застревает где-то в горле, снова пытаясь вырваться наружу…Воспоминания последнего дня, которые были так легко забыты, снова всплывают в памяти, разъедая все внутри кислотой…
Крепко обнимаю Билла и засыпаю рядом с ангелом, но уже не моим…

* * *

Следующие два дня прошли как в тумане. Я постоянно избегал Билла, на что тот стал обижаться. Все время пытался оттянуть этот разговор, от которого при воспоминании сердце болезненно сжималось…
А сегодня утром съездил, по длительному уговору дяди, к Джессики и сделал ей предложение, на что та незамедлительно ответила согласием. Вся семья Пайпер, а вскоре и весь город, стремились поздравить нас с этим величайшем, в нашей жизни, праздником.
Тошно видеть эти невыносимые лица, хочется домой, а приходить со счастливом лицом благодарить за поздравления, каждого кто почтет за честь выразиться свою радость по этому поводу…

- Позволите мне присесть, Томас, - слышу за спиной знакомый до боли голос.
Его обладатель, не дождавшись ответа сел на стул, находившийся рядом с моим…

Я уже долгое время сидел на веранде в доме Пайпер, пытаясь спрятаться от всех людей, забыться здесь и молился, чтоб меня никто не нашел…

- У меня к вам есть серьезное деловое предложение, Том, - я повернул голову на Блад, скользнул взглядом по небольшому, полузашившему ушибу на скуле и, удовлетворенно улыбнувшись, отвернулся, продолжая смотреть на очаровательный вид, открывавшийся с веранды.
Вновь не дождавшись ответа, Рик продолжил:
- Я хочу купить у вас того мальчишку-раба. Конечно, за пять миллионов я его у вас уже не куплю, так как вы сами знаете, что использованные вещи стоят меньше первоначальной цены, - усмехнувшись, продолжил, - но я думаю, мы сможет договориться с вами о разумной цене, удовлетворяющая и вас, и меня…
- Я так не думаю, Рик, - спокойно говорю, не поворачивая головы.
- Томас, не ужели вы думаете, что Джессика оставит этого мальчишку у вас дома? Она прекрасно знает, зачем он вам…а нынешние дамы очень ревнивы...
- Я освободил его, - обрываю его монолог.
- Вы что? – неверующим голосом переспрашивает Блад.
- Что слышали… - лениво отвечаю, про себя смеясь над его лицом, что легче назвать рожей…
- Господи, Томас, вы хоть понимаете какие деньги выбросили на просто так на ветер?! – непонимание так и сквозило, а я и не надеялся на обратное…
- Это мое решение и точка, - произношу сильным, твердым голосом, не желающим продолжать этот разговор.
Рик смотрел на меня как на сумасшедшего, не веря моим словам, и не мог вымолвить и слова. А потом резко встал и пошел к остальным празднующим, еще последний раз взглянув на меня…

Я шел по залитой солнцем лужайке. Стояла необыкновенная тишина, необычная даже для такого укромного уголка как мой замок…Жаркое солнце полило своими лучами, единственным спасением был летний прохладный ветерок, обдувающий лицо, летя мне на встречу…
Я отошел в сторонку по берегу озера, располагающийся недалека от обширного зеленого сада, сел на траву, спрятавшись от докучливых взглядов за густым кустарником, и задумался, глядя на сверкающую воду…

Может одиночество меня прельщает потому, что последние несколько дней я нахожусь в состоянии апатии…Словно невидимый барьер отрезал меня от всего остального мира. Ничего не хочется делать…совершенно ничего…Все управляют мной как марионеткой, контролируя все мои движения, решая за меня, что и как…
Дядя и Джессика, постоянно задавали мне вопросы, на которые совсем не требовались мои ответа…они все решали сами…А потом, до конца поняв это, совсем перестали приставать, что мне просто на руку…
Декорации, торжество, гости – от меня требуются только деньги оплачивать их прихоти…
Поэтому я с недавних пор стол скрываться ото всех, отгораживаться от всего мира…кроме одного человека, который еще ничего не подозревает…который надолго заселился в моем сердце…возможно даже навсегда…
Джон был прав, мне не надо было начинать все это…Теперь тяжело мне и будет тяжело тему, когда он все узнает…Даже сейчас находясь в неведении, Билл уже что-то подозревает, его уже мучают вопросы, ответы на которые я обязан дать в скором времени…
Но как можно было не забыться и не опуститься в притягающий водоворот чувств, охвативший меня при одном только взгляде на юное совершенное тело, блестящие черные локоны, глубокий карие глаза, пухлые розовые губы…
Как можно было сохранить разум, когда нечто намного сильнее захватило его без остатка и не собирается отпускать…
Ответ однозначен…

Я долго сидел на берегу озера, глядя на водную гладь, стараясь не думать о нашем, наверняка последнем, разговоре с Биллом и не вспоминать, что несколько недель назад на озере, чуть больше этого, в пещере под водопад, мы с Биллом отдавались любви и ласки, всецело поглотившей нас…
Солнце уже село, когда я осознал, что похолодало, и я начал замерзать. Я поднялся и зашагал к замку, на ходу вытирая лицо рукавом…

* * *

- Том! – Джессика решительно подошла ко мне и обняла меня за шею, - я не хочу, что б этот мальчишка жил в НАШЕМ доме, - требовательные голос резал слух, а я так привык к мягкому юношескому голоску…
- Том, пусть он уйдет! Ты же его освободил, так что же он все еще здесь делает?! – рано или поздно она бы все равно заговорила об этом… - я хочу, что бы он исчез из нашей жизни навсегда!
«Любимая», а может это надо сделать не ему, а кое-кому другому…
- Джессика, дядя же тебе сказал, что через два дня он уезжает и заберет Билла с собой, - говорю спокойным, безжизненным голосом… осталось два дня…сердце болезненно сжалось, при воспоминании об этом…
Пайпер, оценив, что она все равно находиться в выгодном положении, успокоилась, улыбнулась и крепче прижалась ко мне.
- Тогда ладно, - чмокнула меня в губы и отстранилась, - я пойду примерять свадебное платье, фрау Кенер шьет его специально на заказ, оно такое красиво! У тебя будет самая красивая невеста в мире! – и залилась счастливым смехом.
Была бы она еще и самая любимая…
Джессика вспорхнула и вылетела из дверей зала…
Свадьба будет через три дня…Три дня свободы, а потом «счастливая» супружеская жизнь…
Я тихонько завыл от безнадежности, и вновь опустила в мягкое зеленое кресло, надеюсь на что-то, засевшее глубоко внутри…

* * *

- Войдите… - стук в дверь кабинета.
- Томи, ты меня звал? – в дверь проскальзывает знакомая до боли черноволосая головка…
Билл подскочил ко мне, приземлился на колени, обвил шею и поцеловал…
Обнимаю тонкую хрупкую фигуры, углубляя поцелую…
Забвение находит на разум, заволакивая в свои сети, сковывая в железные цепи, отнимая последнюю надежду на свободу, освобождение…
- Нет, Билл, подожди, - резко отстраняю юношу.
- Том, что-то случилось? – наивный вопрос.
- Мне надо поговорить с тобой…
- Я слушаю внимательно, - выпрямляется и смотрит на меня… в глаза.
- Нет, Билл, - что это нерешительность, после стольких часов самоутверждения в правоте своих действий? – сядь, пожалуйста, на кресло…
Билл без всяких вопросов поднимается с меня и, обойдя стол, утопает в удобном кресле, находящемся напротив...
- Билл, завтра Джон уезжает в Англию, - на подростковом лице появляется еле заметная улыбка, - и ты едешь с ним…- улыбка быстро сменяется растерянностью...
Молчание…
- Что? – парень непонимающе смотрит на меня.
- Ты едешь вместе с Джоном завтра в Англию, - отчетливо произношу каждое слово.
Я решил, что бы все получилось, придется говорить с Биллом грубо и твердо…
- Но, Том, почему? А ты? – тревожный взгляд.
- А я остаюсь… - делаю глубокий вдох и выплескиваю все, что уже давным-давно подготовил, говорю быстро, что бы решимость не покинула в нужный момент, но четко, что бы все звучало внушительно, - Билл, я люблю Джессику и женюсь на ней после завтра, все уже готово к свадьбе…А у нас все равно бы ничего не получилось, ты сам это прекрасно понимаешь… - не останавливаясь, продолжаю, что бы юноша не перебил, - В Англии дядя определил тебя в замечательное учебное учреждение, где ты сможешь продолжить свое образование… и начать жизнь заново… - заканчиваю вздрогнувшим голосом, что звучит не совсем вразумительно, но Билл, кажется, этого не заметил…
Все время, что я это все произносил, так и не смог поднять взгляд и посмотреть Биллу в глаза…
В кабинете вновь возникла мрачная тишина, нарушаемая лишь пением птиц, слышимым за чуть приоткрытом окном…
- Ты меня не любишь, - тихий, робкий голос.
- Билл, я… - но юноша перебил.
- Том, ответь мне только честно, глядя в глаза, - и потише добавил, - мне только ЭТО нужно знать…
Собираю последнюю силу воли, большая часть которой ушла на мой непродолжительный монолог…Поднимаю глаза и впиваюсь ими в глубокое шоколадное море, отгораживаясь из-за всех сил от его пьянящих волн…
- Я тебе не люблю…

К желтой птичке, сидящей на ветки, напротив моего окна, подлетела другая…И вновь они запели чудесным голосом соловья…

Янтарные глаза налились слезами, но ни одна из них не пролилась на бледные щеки…
- Я не верю…я не верю тебе! – голос становился все тверже, - зачем ты ТАК говоришь? – юноша смотрел на меня во все глаза, пытаясь разгадать причину такого моего поведения…
- Томми, скажи, что ты просто пошутил, - молящий детский взгляд и каменное непреступное лицо…
Ком уже подступил к горлу, а сердце гулко забилось внутри…
Прости, малыш, но придется поступать жестче…
- Нет, это не шутка, - ледяной взгляд, холодные голос - Билл, неужели ты думал, что я смог бы влюбиться в беспризорного мальчишку, в РАБА? – выделяю последнее слово наиболее ярко…

«Билли, хватит, уходи, не мучай меня и себя…», - проскальзывает мысль в голове, а сердце кровью обливается …
Но подросток даже не шелохнулся, медленно мотая головой, не веря собственным ушам…

- Ты всего лишь «вещь», дешевая «подстилка»!... – Господи, что я несу? Я же так никогда не думал…

Предательская слеза медленно скатилась по бледному лицу, оставляя за собой влажную дорожку...

- …ты же должен был как-нибудь «отработать» те деньги, что я на тебя потратил… - цинично продолжаю свой монолог, ясно понимая, что после этого больше никогда не увижу Билла.
От этой мысли сразу закружилась голова, а глаза стали увлажняться…
Я замолчал, проклиная себя за все сказанное…Но Билл оценил это по своему…
Мое самобичевание прервал тонкие голос, исходящий от небесного существа, сидящего передо мной.
- П-прости, что м-мешался т-тебе под н-ногами…и…спа-спасибо, что п-подарил мне волшебные мгновения, про-проведенные вместе с т-тобой, - произнес он тихо сквозь слезы… - прощай…
И Билл сорвался с места и выбежал из комнаты…По бледным щекам стекали прозрачные слезы…

Учащенное дыхание…дрожь по всему телу…в глазах темнеет…голова кружиться…
Поднимаюсь с кресла и выхожу на небольшой балкончик, прилегающий к кабинету. Облокачиваюсь на перила, опустив голову вниз…
Голубое небо сменилось темно-синим с серыми оттенками…Казалось, что оно немного подрагивало от такой быстрой смены верхней одежды…Тучи незамедлительно заволокли солнце…
Загремел гром, сверкнула молния, и пошел дождь…
Холодные небесные капли мягко приземлялись на землю, смешиваясь с горячими сестрами, родившимися в человеческом теле…

Достаю вторую бутылку коньяка из минибара. В глазах мутнее, а предметы медленно, но верно двоились и расползались…Опираясь о стены, дохожу до кресла и со скрипом проваливаюсь вниз…Голова раскалывается, мысли запутались в клубок нитей, не желая приобретать прежний вид…Делаю вожделенные глоток алкоголя, от чего разум полностью теряет контроль над телом…Покачиваю коленом в такт какой-то мелодии…
Опьяненные мозг отказывается быстро работать…Так что приходится медленно картинка за картинкой прокручивать последние события, вспоминая откуда взялась надоедливая песенка…
Коньяк полностью захватил последний рассудок, пропитавшись в мозг…Что-то резко вдарило по голове…и в глазах потемнело…Проваливаюсь в пропасть, откуда совсем не хочется возвращаться…

Я стою над волчьей ямой на ненадёжной тонкой доске. Она скрипит, прогибается под моей тяжестью и вот-вот переломится. Руки связаны, и ноги тоже перевязаны тугой веревкой. Если я сделаю хоть одно движение - упаду вниз. А внизу колыхались, будто на ветру, черные тени. Бесформенные существа тянули подобия рук, стараясь захватить меня к себе. От них доносился некий звук похожий на смех. Вспыхнула молния, и тени превратились в стальные острия кольев. Я был готов кричать от страха. Но вдруг в темноте что-то зашевелилось. Тонкая фигурка приближается ко мне, вышагивает по песку в легких сандалетах. Черные волосы плавно разлетались на ветру. Следующая молния осветила лицо пришельца. Билл! Я вздохнул с облегчением - уж Билл-то точно мне поможет. Но мальчик останавливается в полуметре от меня. Смотрит сурово и беспощадно карими глазами. Пронзительно холодный взгляд пугал, отчего по телу побежали мурашки. Тонка доска стала немного пошатываться. «Помоги» - одними губами шепчу ему. Но Билл качает головой, потом отворачивается и уходит, а доска окончательно проламывается, и я лечу вниз. Воздух свистит в ушах, крик забивается обратно в легкие, сердце стучит как сумасшедшее, разрывая грудь…

Резко просыпаюсь. От неудобного положения шея затекла и немного побаливала. Пустая бутылка с глухим звуком ударилась о пол и откатилась под письменный стол.
Голова раскалывается, внутри бьет молотом, чувство, что сейчас вывернет на изнанку. Да еще этот странный сон…и Билл в нем…
Через пару минут до меня доходит, что уже некоторое время кто-то стучится в дверь кабинета. Не дожидаясь ответа, этот кто-то вламывается в комнату: - Том, Билл сбежал из дома! – Молли со взъерошенными волосами, нервно теребила фартук, - надо его срочно найти, ночь ведь на дворе…
Вскакиваю с кресла. От резкого движения начинает мотать, и тошнота вновь подступает к горлу. Подхожу к двери, но тут мне проход загораживает Джон.
- Нет, Том, ты лучше останься, - поспешно начал он.
- Но…
- Я сам его найду…Тем более по твоему вид скажу, что тебя лучше прилечь, у тебя лицо бледное и стоишь ты даже неустойчиво, а как ты идти собираешь в таком состоянии…
- Хорошо… - спорить не было сил, тем более после сегодняшнего Билл, наврятле, меня послушается вернуться.
Дядя развернулся и быстрым шагом вышел из кабинета.
- Том, может ты объяснишь, что с тобой происходит… - нарушила Молли тишину, - за чем ты все ЭТО делаешь…
- Молли, пожалуйста, не надо, не сейчас, - перебиваю ее.
- Томас, я надеюсь, что ты подумал много раз и нашел веские причины для того, что бы разрушить свое счастье такими методами…
- О чем т…
- Ложись спать, завтра поговорим, - не дав договорить, произносит женщина и выходит из комнаты.

* * *

В тот момент, когда солнце поднялось над черными вершина деревьев, я задышал глубже, заставляя сердце биться быстрее, открыл глаза и вернулся к действительности. За окном разгорается заря, почему-то она напоминала мне Билла…
Вспоминаю все вчерашние происшествия…
Последний разговор с Биллом, хрустальные слезы на еще детском лице, свой стон сердца, а потом множество выпитого алкоголя, стараясь этим хоть как-то заглушить вырывающуюся боль.

Я резко вскочил с кровати.
Вчера юноша сбежал, а я не смог дождаться их возвращения с Джонам и уснул, хотя лучше выразиться: «отключился». Интересно смог ли дядя вернуть подростка?.. А сегодня еще Билл уезжает в Англию…

- Томас, ты проснулся, ну наконец-то, - добродушная улыбка Молли, не давшая вновь погрузиться во время душевных пыток.
Женщина подошла к прикроватной тумбочке и поставила на него поднос с завтраком. А потом присела на край моей постели.
- Билл…э…он нашелся вчера? – спрашиваю, теребя висок, хотя сам прекрасно понимаю, что если бы ответ был отрицательным, Молли бы не была так спокойна.
- Да, Джон привел его домой… - как-то печально посмотрела в открытое окно.
- Что-то случилось?
- Они полчаса назад уехали на пристань…
- Как уехали? Но ведь их корабль еще не скоро! – господи, не ужели я не увижу Билла в последний раз…
- Я тоже самое сказала твоему дяде, но Джон не пожелал меня слушать, быстро собрал вещи, забрал Билл, сел в карету и уехал, - проговорила она, все так же смотря в окно, - скорей всего он хотел уехать до того как ты проснешься, - как бы невзначай добавила, - ты ведь сам это понимаешь…
Я лишь коротко кивнул…
- У меня была надежда увидеться с Биллом в последний раз перед его отъездом… - в горле запершило, я отхлебнул свежо выжитый сок и покрутил хрустальный стакан в руке…Светло желтые капельки плавно стекали вниз, огибая замысловатые узоры на стенках сосуда…
- Том, почему ты его отпустил? – смысл ее вопроса не сразу до меня дошел. Оторвавшись от фужера, перевожу взгляд на старческие, обрамленные морщинами темные, почти черные глаза, огонек в которых спустя столько лет так и не потух, не смотря на нелегкие пережитые годы…
- А разве это не единственный правильный выход? – отвечаю вопросом на вопрос.
- А ты так считаешь? – Молли встала с кровати и начала измерять комнату шагами.
Странно было наблюдать за ней. Обычное спокойствие и плавность движений куда-то потерялись, к ним на смену пришли резкие повороты и неведомая мощь, исходящая от уже не молодого тела.
- Том, многие люди отказывали своим предпочтениям и из-за этого всю оставшеюся жизнь страдали, и винили себя в таком выборе! Ты тоже хочешь присоединиться к их рядам?.. – женщина на секунду замерла, набрав больше воздуха в легкие, и уже хотела продолжить, но выдохнула и тихо произнесла, - твой дядя желает тебе только добра, но он не может заглянуть тебе в души и понять, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО тебе нужно… А ты даже не пытаешься бороться с этим…я не узнаю тебя, раньше ты всегда отстаивал свои мнения, а что случилось сейчас?
- Но Молли, если я изменю свое решение, то это ведь пересечет всю историю рода… А есть ли у меня на это права? – больше похоже на отговорку, чем на ответ. И это замечаю не только я…
- Выбор есть всегда, Том, только вся сложность в том, что бы правильно его сделать… - Молли подошла к двери, но перед уходом обернулась, - не забудь только, что от твоего выбора зависит судьба двоих людей…- и вышла.
Откидываюсь обратно на подушки и закрываю глаза, вновь окунаясь в мир мыслей…

За последнее время меня столько раз посещали мысли о правильности и неправильности моих действий, мыслей, поступков, что, похоже, я начал сходить с ума от этого…
А вдруг Молли права, и я рушу свое счастье собственными руками?.. Вдруг судьба специально преподнесла мне Билла?.. Ведь не случайно я тогда впервые посетил рынок рабов, и отправился именно к Бруну, участвуя в бессмысленном аукционе с таким напором, до победного конца…Разве может все это быть просто случайностью, а не чьим-то продуманным шагом? И почему это мальчик так засел ко мне в дошу?..
За последние несколько дней, не смотря на всю суету предстоящей свадьбы, как я ни старался забыть Билла, меня с каждым днем все больше тянуло к нему; тоска становилась просто невыносимой от сознания того, что скоро Билла не будет в доме, закончатся непринужденные беседы ни о чем, легкие поцелуи, ласки гладкого, упругого тела, после которых лицо подростка озаряло дикое смущение, не проходящее даже после столько проведенных минут наедине…
Вспоминаю нежные очертания шеи, колебания блестящих, точно от пролитых слез ресниц, как черные лепестки дивного вьюна, персиковую кожу щек, два розовых бутона губ, раскрывших всю свою прелесть и нежность только передо мной, резвый язычок, не смотря на свою неопытность, дарящей невесомое, небесное ощущение полета и две маленькие звездочки, бессмертно горящие в глубине янтарных глаз…
Я внезапно почувствовал, что мои чувства к скромному, застенчивому подростку разгораются с новой силой. Шум крови, бурлившей в жилах, оглушал, от чего все такое близкое, реальное становилось вовсе не существенным, иноземным, все исчезало, оставались только мы вдвоем…
Верность выбора гасла с каждое минутой, так бывало и раньше, на ее вновь подпитывали дядя, Джессика, постоянные гости с их поздравлениями, а сейчас я совершено один, в комнате тихо, отчего ЕЕ сила таяла, как воск со свечи: капля за каплей, стекая в бездну и нет пути возврата…
Что будет дальше - не имеет значение…

Живи секундой
Здесь и сейчас
Схвати ее крепко
Живи секундой
Здесь и сейчас
А иначе она убежит

Срываюсь с кровати. Настенные часы пробили час по полудню, корабль в Англию отплывает в два часа. Остается только час… Быстро переодеваюсь и вылетаю из комнаты, по пути случайно сбивая фарфоровую чашу, подаренную Джессикой и так заботливо поставленную перед моей кроватью, дабы каждый раз просыпаясь по утрам, вспоминать о моей «ненаглядной» невесте… Уже в коридоре слышу звон разбитого сосуда, от чего на лице расползается довольная улыбка…

Забегаю в конюшню…
- Тэди, мне срочно нужно приготовить Што… - недоговаривая, удивленными глазами смотрю на уже подготовленного коня, держащего конюх, а рядом стояла улыбающаяся Молли.
- Том, я знала, что ты сделаешь правильный выбор! – воскликнула она и, не сдержавшись, заплакала, - вот только долго ты решение принимал, - укоризненно проговорила, но вновь счастливо улыбнулась.
- Большое спасибо, Молли… - я хотел сказать что-то еще, но слова застряли где-то в горле.
Молли все поняла, подошла ко мне и обняла.
- А теперь быстро за Биллом у тебя мало времени! – командным голосом воскликнула она.
Я лишь кивнул и, оседлав Шторма, понесся к тому, без кого для меня не существует мир, без него нет жизни на земле, нет счастья видеть радостные солнечные лучи, с кем приятно просыпаться по утрам и засыпать глубокой ночи, кому хочется дарить счастье, нежность, ласку и безграничную любовь, дарить себя всего без остатка и получать взамен свет, исходящий из хрупкого, но такого любимого тела…

Пыль клубками исходила из-под копыт коня. Вдоль узкой дорожки, единственный короткий путь, попадались заросли ежевики и высокой травы, а также кусты шиповников, колючие ветки которого цеплялись за одежду и царапали кожу лошади.
Пот тек градом, сердцебиение участилось от мысли того, что я могу не успеть и потерять Билла. Лошадь уже задыхалась от постоянного бега и палящего солнца. Шторм тяжело дышал, но не замедлял скорость…
«Ну же, дружок, пожалуйста, потерпи еще немного. Ты никогда меня не подводил, всегда выручал в трудные минуты и сейчас не подведи», - нервно шептал я на ухо черному коню…
Сколько сейчас временя, сколько осталось до отбытия корабля? Я не знаю, но сердце подсказывало, что время еще есть, но надо спешить…
Копыта лошади громко стучали по каменистой дороге улицы, которая выходила прямо к причалу. Далее дорого была более гладкая, и Шторм понесся быстрее, не смотря на смертельную усталость.
Мы вышли прямо на побережье, но корабля не было. Сердце ухнуло куда-то вниз…
Неужели я опоздал?!..
Слазаю с коня, стараюсь привести дыхание в норму и, увидев неподалеку какого-то старика, подхожу к нему.
- Простите, не могли бы вы мне помочь? – спрашиваю с придыханием пожилого человека.
Мужчина оценивающе осмотрел меня с ног до головы. Бледное лицо, тяжелое дыхание, порванная в некоторых местах одежда, последствие цепких рук густых деревьев…
- Корабль, здесь должен был быть корабль. Где он? – не дожидаясь ответа задаю новый вопрос, молясь, что бы старик, наконец, произнес хоть слово.
- Он уплыл, совсем недавно… - заговорил мужчина, - если присмотреться, то его еще можно рассмотреть на горизонте, - и кивнул в сторону берега, - вы немного опоз… - но дальше я его уже не слушал…
Я подошел к самой воде и бессильно упал на светлые доски, покрывающие пол порта…
Взглянув на горизонт, я заметил маленькую почти не двигающуюся черную точку – корабль…
- Билл! Вернись! Я люблю тебя! – кричу изо всех сил, и бью кулаком о деревяшки, сдирая кожу на костяшках, но единственные, кто меня слышат это Шторм и старик…
Прозрачные слезы медленно стекали по щекам, шеи и проскальзывали за ворот рубашки…
Не хочу ничего…совершенно ничего…только бы увидеть Билла…наконец-то рассказать ему о своих чувствах…сказать: «я люблю тебя»…обнять и никогда не отпускать…просить прощение за свою глупость, за свою трусость…просить прощение за все, что когда-либо ему сделал…
С закрытыми глазами откидываюсь на спину, ударяясь о дерево, и рычу от бессилья, что не успел, что сам прогнал, оттолкнул любимого человека, сам все разрушил, всю идиллию, созданную моим ангелом…Спину и руку саднит, но мне нужна это боль, она хотя бы немного заглушает боль душевную…

Ангел, вернувшийся на небеса,
Где на свободе летят голоса,
Запертый в башне цветного песка,
Смотрит на мольбы мои свысока…

Раздается в голове мелодичный голос Билла…он звучит так громко, что кажется, будто его хозяин сидит совсем рядом…

Если бы я мог забраться туда,
Преодолев световые года,
Ангел, вернувшийся на небеса
На целую вечность…

Чувствую легкое прикосновение к щеке, а потом на губах…
Резко открываю глаза…Билл!
- Я тоже люблю тебя, Томми, - искренняя детская улыбка.
Дотрагиваюсь рукой до нежной кожи.
- Билл, это ведь ты? Ты же не мне не привиделся? – шепчу, не веря собственным глазам.
- Это я… - небесное создание смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
- Но ты ведь уплы… - Билл прикрывает мне рот пальчиком и мотает головой, чуть отстраняюсь и продолжаю - прости меня, я такая сво… - не успеваю договорить…Билл опускается надо мной и целует в губы, проскальзывая язычком внутрь.
Отвечаю на поцелуй со всей нежностью. Дикий зверь внутри завыл от счастья и восторга, глотая слезы радости…И растворился, растекаясь по венам, сосудам, каждому уголку тела, обволакивая теплом и светом…Даря веру и надежду на счастливое будущее рядом с самым любимым человеком на свете…рядом с Биллом…

- Ты простишь меня когда-нибудь?
-Я уже простил…
- Ты хочешь быть со мной?
- Я хочу этого больше жизни…
- Малыш, я люблю тебя…
-Я тоже люблю тебя, Томи…