Я ужасненько жадная. Свет не видывал такой жадной женщины. И это какая-то такая своеобразная мелочная жадность: вот дайте мне что-нибудь подержать в загребущих лапках - и все, оно приклеилось. До свидания.

А на следующий день я так же запросто это что-нибудь подарю. Кому попало. Особенно, если он этого не просит.

Кстати, да, нищим не подаю. Жалко их иногда - а не могу. Все кажется, что они, сволочи такие, обманывают. Только музыкантам, если очень хорошо играют...

А морали нету, и не надо так на меня смотреть.

Осторожно, реклама!

А бывало такое, чтобы нормальные существа мужского пола вели здесь дневник? А то пока только три вида "мужских" дневников выпадает:
1. дневники девочек;
2. дневники странных придурков;
3. дневники, брошенные сто тыщ лет назад.

У меня была парочка, но они мутировали впоследствии в одну из перечисленных групп.
Линканите, если у кого есть.

А весна вокруг такая, что зависть к старушкам на лавочках уже превысила зависть к школьникам, которых мамы ведут домой.

Школьникам же еще уроки учить. А старушкам что? Общайся в свое удовольствие.

Бывают люди, с которыми не терпится расстаться.

- если все плохо, виноваты обстоятельства;
- если все хорошо, это моя заслуга.

Так не хочется думать о смерти, а она живет совсем рядом.

Вспоминала прошлое, обнаружила странное. Не умею я плакать по мертвым.
Я умею злиться на них, презирать, уважать, скучать. А плакать - о чем угодно, только не по ним.
Слишком они живые, чтобы жалеть их или себя.

Я хотела опубликовать свое старое стихотворение, но лиру не допустил. Спасибо.
Я хочу создать новый дневник и написать, наконец, страшную правду и все такое, но я не смогу.


"Ничего с ней не стало. Не стало ее."
Давайте вместе посмеемся.

Прямо совестно заходить на лирушку - у всех такие страсти кипят; а я сижу себе в норе, пью чай с мятой, и мне хорошо. Вот совершенно нечего сказать тем, у кого кипят страсти. Остается только выглядывать из норы. С испугом и недоумением.

Москва в ноябрь - безвыходно-нудный город, кажется, даже хуже, чем любая другая Москва. Пока с утра до работы доедешь, а потом вечером - обратно, досыта наедаешься городских красот и человеческого общества. Поэтому на работе у меня тоже нора. Я ведь именно по такому принципу когда-то искала работу: где тише коридоры и симпатичнее люди. Жаль только, в нашей норе - сквозняки.

Ну и что, зато летом тоже было прохладно.

А лето я хочу. Чтобы зеленая трава и одуванчики, чтобы можно было бегать в магазин в домашнем платье. Еще летом очень хорошо слушать, что происходит в мире. Откроешь все окна и слушаешь.

-_-

Мне кажется, что я еще и потому не могу много написать, что у меня мало получается законченных мыслей. Все упирается в "не хочу об этом думать".

А поскольку вообще любая мысль постепенно скатывается в эту зажмуренную безысходность, однажды я разучусь думать вообще.

- Классная погода.
- Ага, супер. Только времени мало.
- В смысле?
- Ну вообще. Все так клева, а потом чика-дрыка и не заметил, как умер.
- Фига, что так мрачно?
- Почему? Наоборот. Жить хочется.

Очень хочется жить.

Я недавно придумала, кем я хочу работать. Я хочу работать библиотекарем в школе.

Редактировать картотеку, выдавать пособия, мыть летом и клеить осенью окна. Смотреть в чистые окна, пить чаек с училками и дружить с буфетчицей. Купить вайфай и в гудящей тишине делать дейлики Серебряного Авангарда.

А мои дети будут учиться в этой же школе и изредка набегать на переменах. Исключительно по делам, да-да.

Чтобы жизнь казалась длиннее, надо вести дневник. Самый настоящий, лытдыбровый. Это помогает лучше осознать, что с тобой происходит.
Только я не могу вести такой дневник, потому что мне страшно, что кто-нибудь его прочтет.

А у нас все по-прежнему. Читала Ефремова, читала "Унесенных ветром". Много злилась. На первую книгу - за то, что там слишком много говорят, какие женщины замечательные и чудесные. На вторую - за то, "все бабы дуры и стервы".

Надо вернутся обратно к добрым книжкам вроде "Дня триффидов", которые не про женщин, а про людей.

Я бы попросила присоветовать мне такую книжку, но непременно набегут любители современной литературы. А современная литература у меня всегда вызывает чувство разочарования.

А мне надо бы наоборот.

мне так неспокойно, страшненько. смеются, говорят - осень. отвлекает от работы, от новых книг и от "прогресса". валерьянку пить боюсь - от нее плохо потом.
посмотрела девятый район, потом спать не могла, как дите...

скорее бы зима.

Москва - это город чудиков. Вот так просто идешь по улице, или едешь где-нибудь, оглянешься - а вокруг чудики-чудики-чудики, ни одного адекватного лица. Внезапный контраст с франциями, где даже эмо не делают ядерный маникюр и одеваются, как менеджеры в пятницу - только по челкам можно кое-как отличить от прочих. И очень в Москве много людей, просто чудовищно много.

Пока самолет садился, испытала приступ адской тоски, которую уже успела забыть. "Не хочу я этого города, давай уедем, нехорошее место".

Почти неделя прошла. Привыкаю обратно.

Слава богу, у нас на районе почти нет чудиков.