Бестактно, бессмыленно розы лежат,

Рассыпанные по желанию тех,

Что имя чужое во сне все твердят,

Единственное имя, незыблемое.

С единственным словом уста разомкнув,

И мира вместить его мало,

А после рассыпется все что вокруг:

И мир обратиться в Вальхаллу.

И огненным словом навеки в душе,

Распишется бывшее счастье,

И окунется в тебя на прощание,

И улыбнется потом, словно жаль ему.

А там, накренившаяся душа,

В раздумиях разноразных,

Всех одинаково-несчастливых,

Стоит, одиноко-прекрасная.

...

И розы убрали, и встала душа,

Но только на память осталась,

Та роспись, что вместе с частичкой тепла,

Оставлена нам на радость.