Он снится тебе, как всегда, на рассвете, Войдя в твой тревожный и чувственный сон, И в лунном печально-таинственном свете Тебе признаётся в своей любви он. А ты его ждёшь всем трепещущим телом, Желая отдаться во власть его рук, И, смело поддавшись всем ласкам умелым, Совсем ничего не заметишь вокруг. Но чувствуя взрыв закипевших эмоций, Не будешь пытаться ты сдерживать страсть, А вдруг перестанешь с собою бороться, Ему отдавая незримую власть. Затем, ощущая всплеск нежной истомы, Допустишь ты громкий несдержанный стон, И всю нереальность отхлынувшей дрёмы Невольно поймёшь, прервав сладостный сон. Откроешь глаза и не сразу поверишь, Что это всё было лишь только во сне: Всё те же из спальни прикрытые двери, И рядом супруг, что лежит на спине. И, может быть, долго, взирая на тёмный, До боли знакомый цветной потолок, Ты вспомнишь не раз те любовные волны, Купаться в которых тебе он помог. И томность желания чувствуя долго, Которое он в тебе, сонной, искал, Ты будешь просить исступленно у Бога, Чтоб сон твой когда-нибудь явью предстал. Ларка