Мир опять цветами оброс,
у мира весенний вид.
И вновь встает нерешенный вопрос -
о женщинах и о любви.
Мы любим парад, нарядную песню.
Говорим красиво, выходя на митинг.
Но часто под этим, покрытый плесенью,
старенький-старенький бытик.
Поет на собранье: "Вперед, товарищи..."
А дома, забыв об арии сольной,
орет на жену, что щи не в наваре
и что огурцы плоховато просолены.
Живет с другой - киоск в ширину,
бельем - шантанная дива.
Но тонким чулком попрекает жену:
- Компрометируешь пред коллективом.-
То лезут к любой, была бы с ногами.
Пять баб переменит в течение суток.
У нас, мол, свобода, а не моногамия.
Долой мещанство и предрассудок!
С цветка на цветок молодым стрекозлом
порхает, летает и мечется.
Одно ему в мире кажется злом -
это алиментщица.
Он рад умереть,экономя треть,
три года судиться рад:
и я, мол, не я,и она не моя,
и я вообще кастрат.
А любят, так будь
монашенкой верной -
тиранит ревностью всякий пустяк
и мерит любовь на калибр револьверный,
неверной в затылок пулю пустя.
Четвертый - герой десятка сражений,
а так, что любо-дорого,
бежит в перепуге от туфли жениной,
простой туфли Мосторга.
А другой стрелу любви
иначе метит,путает - ребенок этакий -
уловленье любимой в романические сети
с повышеньем подчиненной по тарифной сетке...
По женской линии тоже вам не райские скинии.
Простенького паренька
подцепила барынька.
Он работать, а ее не удержать никак -
бегает за клёшем каждого бульварника.
Что ж, сиди и в плаче
Нилом нилься.Ишь!- Жених!
- Для кого ж я, милые, женился?
Для себя - или для них?-
У родителей и дети этакого сорта:
- Что родители? И мы не хуже, мол!-
Занимаются любовью в виде спорта,
не успев вписаться в комсомол.
И дальше, к деревне, быт без движеньица -
живут, как и раньше, из года в год.
Вот так же замуж выходят и женятся,
как покупают рабочий скот.
Если будет длиться так за годом годик,
то, скажу вам прямо,
не сумеет разобрать и брачный кодекс,
где отец и дочь, который сын и мама.
Я не за семью.
В огне и в дыме синем выгори
и этого старья кусок,где шипели
матери-гусынии детей
стерег - отец-гусак!
Нет. Но мы живем коммуной плотно,
в общежитиях грязнеет кожа тел.
Надо голос подымать за чистоплотность
отношений наших и любовных дел.
Не отвиливай - мол, я не венчан.
Нас не поп скрепляет тарабарящий.
Надо обвязать
и жизнь мужчин и женщин
словом, нас объединяющим:
"Товарищи".
