Моей дорогой Катеньке.

время 11:30 по Москве. (было когда писала)

Дорогая моя!
Не удивляйся, что я пишу письмо первой именно тебе. Просто из всех людей из сети, с которыми я общаюсь, тебя я знаю дольше всех. Ты, наверное, слабо по-нимаешь, как я нашла тебя на просторах Интернета, или каким образом ты по-влияла на мою теперешнюю жизнь, как ты спасла меня (я не преувеличиваю). Дело в том, что этот дневник отражает 80% меня. Но есть и те 20%, о которых я не говорила, которые, как я думала, умрут вместе со мной. Но я, кажется, уже ни в чем не уверена. Я расскажу тебе, что ты на самом деле сделала. Что ты на самом деле для меня значишь. Я теперь другой человек, мне нечего скрывать от тебя. Не думай, что я преувеличиваю, что я просто говорю красивые слова. Просто послушай как я жила до. До тебя. Немного времени. Ты же спасла меня от смерти. Слушай.
Я была влюблена в него. Безумно. Просто не контролировала себя. Не могла сидеть на уроках, посылала всех, даже учителей нахуй, прогуливала по 18 ака-дем часов на неделе, жила только одним взглядом. Я была старостой класса. Но еще до того как он узнал о том, что я испытывала… Я попыталась покончить с собой. Мне стыдно, что я не оправдываюсь, стыдно, что теперь ты перестанешь общаться со мной. Перестанешь…. Все перестанешь.
Мы с подружками напились, не помню почему.
Мне стыдно сейчас говорить это, правда, мне стыдно, что я такой человек, что я дала эмоциям накрыть себя, поддалась призраку надежды!!!!! Так вот.
И тогда я пьяная стояла на балконе. Смотрела вниз с 7 этажа квартиры подруги. Открыла раму, посмотрела вниз. Слезы падали на, тогда еще замершую, землю. Помню, как я думала, что от свободы меня отделяет пара секунд. Внизу росли (впрочем, они и сейчас там) кусты (такие безжизненные, сухие), я на секунду замешкалась (на пьяную голову поняла, что они искалечат меня всю, я, конечно, не почувствую, но как на мое тело посмотрят родители…) Пока эта мысль была в моей голове, одна из подруг (тоже пьяная) оттащила меня от балкона, я выры-валась, (так тащила, что остались вмятины) и начала вправлять мне мозги… Что-то говорила.

Прости, я не могу писать дальше про это… Мне слишком тошно, оттого, что я сделала. Я продолжу. Прости меня.

Потом было наше общение с ним. А однажды (мы не созванивались около не-дели, я поссорилась с мамой, ушла из дома…. все есть в моем дневнике….)
Я позвонила ему…. У меня и до этого была истерика три (я не вру, даю сло-во!!!!!!!!) часа без остановки из-за мамы. Позвонила и, сдерживая слезы, сказала четко и громко: «Слушай, давай так: если ты не хочешь со мной больше об-щаться, то давай, скажи это прямо сейчас, потому что меня это уже… Не прика-лывает. Андрей? (да, теперь ты знаешь, что его зовут Андрей и никак иначе. Только я звала его Дема. Только я и никто больше. Никому было нельзя, а мне можно, только мне.)»
Он помолчал пару секунд, не больше. А потом не выдохе, так тихо и спокойно как прописную истину произнес:
- Не звони мне больше.
- Ты этого хочешь. – Так же бесстрастно и четко, глотая слезы и ссутулившись проговорила я.
- Да. – так же спокойно. тихо и ровно.
Я бросила трубку. Просто бросила. Все поплыло перед глазами, сошла с ума, попыталась хоть что-то сделать, куда-то пойти…. Меня остановили, откачали чаем и шоколадом и сказали, что мне надо делать. Это не помогало. Я часами ходила по холодному городу, также забивая на учебу. Сидела на мосту через Волгу, мало ела, много плакала, плакала, плакала. Прошел апрель, начался май, Господи, как много времени прошло.

А потом я бродила по просторам Интернета весь май, прибывая в апатии.… Не в депрессии, в апатии. И вспомнила. Вспомнила о Марсианах. Увидев в дневни-ках несколько тысяч человек с помеченным в профилях интересом к 30 секун-дам, я вспомнила, как я любила их, до этого сумасшествия. И тогда я нажала «показать». Среди всех этих людей, я нажимала только мальчиков. Ты была единственной розовой фигуркой, которую мне захотелось нажать. Я читала твой дневник, читала, снова и снова. Все время. Все, что я была в Интернете.

А потом ты меня процитировала. Это было как гром, возвещающий о ливне в засуху. То, до чего я додумалась тогда, в тот день, пока стояла на балконе. По-том я говорила это друзьям, а они махали руками – «не парься!». Но ты оказа-лась единственная. Единственная, кто решил, что понимает меня. Ты поняла. Поняла и началась новая жизнь. Я захотела жить снова, работать, стремиться, ты познакомила меня с такими же как ты, ты взяла меня на Марс и доказала мне, что я еще могу мечтать! Еще жива!

Если тебе этого мало, если ты еще не поняла, что спасла меня от смерти, если еще не поняла что дорога мне, что я жизнь отдам за тебя (как по законам индей-цев), что я готова ради тебя на все, то я не знаю что еще сказать.

Тебе я доверила свою судьбу. Мои 20%. Теперь они у тебя, хотя мне стыдно, что это была я. Я боюсь, что ты оставишь меня одну, ведь даже после всего я считаю себя уродом, ненормальной. Я не прошу у тебя ничего. Даже понима-ния. Просто чтобы ты знала, что ты значишь для меня. Кто ты в моей жизни.

Это все. Пока. Все.

Прошу, прочти это. Я надеюсь.

И люблю.