| Он выходит из моря, когда ты сидишь одна на песчаном берегу. Он прекрасен настолько, насколько только может быть прекрасен человек, но его глаза не могут принадлежать человеку — то они кажутся тёмно-синими, как ночная тишина, то вдруг мгновение – и они напоминают прохладную горькую лесную хвою, ещё миг – и в них загорается призрачный свет, похожий на свет луны сквозь облачко, и вдруг сразу они становятся непроницаемыми и хаотичными, как штормовое море и, как в море, в непостижимой глубине их искрятся какие-то создания, никогда не всплывающие на поверхность. В его глаза можно смотреть вечно, как на огонь или водопад, но в них очень просто утонуть. Завороженная, ты уступаешь его поцелую, и зарываешься пальцами в его пушистые белоснежные волосы, когда Он мягко опускает тебя на землю. …Утром ты просыпаешься в одиночестве и с тобой только память о волшебной ночи. Его проклятие спало, и Он ушёл, но Он никогда не будет прежним. Ведь не рождался ещё единорог, познавший любовь. Он больше не может любить, но будет помнить тебя, когда погаснут последние звёзды и мир забудет, что такое нежность… |
