«Право на прямое выражение гнева — это право сильного и даже традиционная мужская обязанность. Слабые и зависимые должны быть “милыми” — тогда, может быть, их наградят... когда-нибудь, если будет настроение. В их распоряжении, если они не святые, остаются зависть, обман, обиды, интриги, лесть,
притворные обмороки, эмоциональный шантаж и прочие недостойные орудия женских “боев без правил”.»

«И когда мы присоединяемся к утверждению "Я у себя одна!", - мы признаём, кроме всего прочего, что разбираться со всеми своими потребностями, чувствами и отношениями придётся самой. И учиться себя беречь, защищать, уважать, любить - тоже самой. Возможно, с помощью других - но самой»

«Сложность и коварство проблемы в том, что эгоизм и самопожертвование как-то так хитро переплетены, так умеют притвориться друг другом, что порой у всех нас дважды два равняется пяти. Посмотрите, сколько вокруг женщин, гордящихся тем, что "отдали всё" - и сколько из них нанесли этим серьёзный вред не только себе, но и тем, ради кого разбивались в лепёшку, ложились трупом и выворачивались наизнанку. Язык наш - инструмент тонкий: хорошее дело вряд ли называлось бы такими словами. Какие могут быть партнёрские отношения с вывернутым наизнанку, разбитым в лепёшку трупом?»

Екатерина Михайлова
«"Я у себя одна", или Веретено Василисы»