Свыше ста лет назад по глухим деревушкам российской беломорской Карелии бродил
страстный собиратель народных песен — рун. И манерами и одеждой он мало отличался
от крестьян. Современники описывают его неуклюжим и добродушным человеком в
длинном сюртуке из грубого сукна, в дешевой крестьянской обуви, с багрово -красным,
обветренным от постоянного пребывания на свежем воздухе лицом. На портрете он уже
старик — весь в крупных, натруженных морщинах, лучами расходящихся вокруг
больших, прекрасных, полных доброты и сердечного простодушия глаз. Человек этот,
доктор Элиас Лннрот.
Ценою великого и упорного труда, всевозможных лишений, сурового терпения и
настойчивости Лннрот добился высшего образования и получил звание врача -хирурга, а
позднее стал одним из крупнейших филологов своей родины. Глубокое знание
крестьянского быта и характера, страстный интерес к народному творчеству влекли
Лннрота к странствованиям по родной земле, к собиранию памятников народной поэзии.
Разложив на коленях, на
деревянной дощечке, которую он всюду брал с собой, свои письменные принадлежн ости,
Лннрот записывал народные сказания, выискивая стариков, знаменитых на деревне своим исполнением рун.
---Топелиус первый заметил, что искать надо руны на востоке, в российской Карелии,
Viеna, как ее называют финны, среди общительных, живых, веселых тружеников,
карельских крестьян. Беккер первый высказал догадку, что древние руны — это
разрозненные части первоначального целого, связанные общностью темы и героев. И
Элиасу Лннроту в его странствиях по глухим карельским деревушкам часто приходилось
вспоминать эти два указания его предшественников.
---Совершив свое первое путешествие в 1828 году, он повторил его в 1831 году, выйдя на
границу тогдашней российской Карелии, затем продолжил в 1833 году уже в самой
российской Карелии и, наконец, увенчал в 1834 году наиболее удачным и плодотворным
сбором рун в округе Вуоккиниеми тогдашней Архангельской губернии (ныне
Калевальский район Карельской АССР), где познакомился с восьмидесятилетним старцем
Архипой Перттуненом, «патриархом певцов рун », спевшим для него много песен и
рассказавшим ему, как дед его со своим другом рука об руку пели руны у костра все ночи
напролет… Как счастлив был Элиас Лннрот, слушая этого старика, так отчетливо
помнившего старые песни! Чем быстрее бегало его перо по бумаге, тем явственнее
проступали перед собирателем рун общие для всех них черты и темы, словно бродил он
между драгоценных обломков разбившегося когда-то единого целого. И вот уже
творческая фантазия собирателя, живое воображение сына народа, делившего со своим
народом с детских лет его простую и тяжкую судьбу, начали само собой складывать и
связывать эти обломки, составлять из них единую эпопею.
---Русскому читателю восьмидесятых и девяностых годов «Калевала» не только
открывала мир высокой поэзии и огромной художественной силы: «Калевала» была
голосом народа, рвавшегося к национальному самосознанию, искавшего в прошлом моста
к будущему. Именно так прочитал в те годы «Калевалу» великий русский писатель
Алексей Максимович Горький.
---Эпос вращается
почти всеми своими лучами-рунами вокруг одной темы — вокруг борьбы за таинственное
Сампо, в котором олицетворено благосостояние народа. Каждый образ поэмы, помимо
центрального, Вяйнямйнена, — живет своей яркой индивидуальной жизнью. Насколько
вообще органичен этот памятник, где слиты воедино творчество народа и талант сына
народа, Лннрота, — доказывает сильнейшее воздействие «Калевалы» на поэзию других
стран. Она вызвала к жизни знаменитую поэму Лонгфелло «Песнь о Гайавате», ритм и
язык, строфика и образность которой в огромной степени определены влиянием
«Калевалы» Лннрота.
---«Калевала», народная поэма, собранная главным образом в русской Карелии, так ярко
выделилась своей звучностью от сухого, церковного языка.
Итак, «Калевала» — народный эпос, собранный в российской Карелии,
скомпонованный и как бы воссозданный Элиасом Лннротом, демократический в своей
основе, подобный «Илиаде» и «Одиссее» по характеру своего возникновения и помогший
народам Карелии и Финляндии благодаря неисчерпаемому богатству и свежести речи
своей и при помощи мудрых усилий сына народа Лннрота выработать современный
финский литературный язык.