Потихоньку читаю Павича. Несколько статей в неделю. Вот отрывок из одной из тех после которой я долго не могла прейти в себя. Хочу поделиться


После того как они поели, Петкутин бросил остатки еды в
огонь, а когда они догорели, загасил угли вином, и их шипение
сопровождалось приглушенным "Пссссссссст!", раздавшимся со
зрительских мест. Только он хотел вложить нож в ножны, как
налетел порыв ветра, принесший на сцену облачко цветочной
пыльцы. Петкутин чихнул и в тот же момент порезал руку. Запахло
кровью, упавшей на нагревшийся за день камень...
В тот же момент сто двадцать умерших душ обрушилось на
них с визгом и урчанием. Петкутин схватился за меч, но Калину
уже рвали на части, раздирая по кускам ее живое мясо, пока ее
крики не превратились в такие же, как издавали мертвецы, и пока
она сама не присоединилась к ним, пожирая еще несъеденные куски
собственного тела.
Петкутин не знал, сколько дней прошло, прежде чем он понял,
где находится выход из театра. Он блуждал по сцене вокруг
остатков костра и их ужина до тех пор, пока кто-то невидимый не
поднял с земли его плащ и не закутался в него. Пустой плащ
подошел к нему и окликнул его голосом Калины.
Он обнял ее, содрогаясь от страха, однако под тканью плаща и
на дне голоса не было ничего, кроме пурпурной подкладки.
- Скажи мне,- сказал Петкутин Калине, обнимая ее,- мне
кажется, что тысячу лет назад со мной тут случилось нечто
ужасное. Кого-то здесь разорвали на куски и сожрали, и кровь все
еще видна на земле. Я не знаю, действительно ли это произошло, а
если произошло, то когда? Кого съели? Меня или тебя?
- С тобой ничего не случилось, это не тебя разорвали на
куски, - ответила ему Калина. - И было это совсем недавно, а не
тысячу лет назад.
- Но я тебя не вижу, кто из нас двоих мертв?
- Ты, юноша, не видишь меня, потому что живые не могут
видеть мертвых. Ты можешь только слышать мой голос. Что же
касается меня, я не знаю, кто ты такой, и не могу тебя узнать, пока
не попробую каплю твоей крови. Но я тебя вижу, успокойся, я
прекрасно тебя вижу. И знаю, что ты жив.
- Калина! - крикнул тогда он.- Это я, твой Петкутин, разве
ты меня не знаешь? Совсем недавно, если это было совсем недавно,
ты целовала меня.
- Какая разница, совсем недавно или тысячу лет назад,
теперь, когда все так, как есть?
В ответ на эти слова Петкутин вытащил нож, поднес палец к
тому месту, где, как он думал, находились невидимые губы его жены
и сделал надрез.
Запахло кровью, но она не успела пролиться на камень, потому
что Калина жадно ждала ее. Узнав Петкутина, она вскрикнула и
начала рвать его на куски как падаль, страстно слизывая кровь и
бросая кости в зрительный зал, откуда уже рвались на сцену
остальные.