Меня лечил донецкий врач

 

Мам, я в плену, но ты не плачь.

Заштопали, теперь как новый.

Меня лечил донецкий врач

Уставший, строгий и суровый.

Лечил меня. Ты слышишь, мам:

Я бил по городу из «Градов»,

И полбольницы просто в хлам,

Но он меня лечил: «Так надо».

Мам, я - чудовище, прости.

В потоках лжи мы заблудились.

Всю жизнь мне этот крест нести.

Теперь мои глаза открылись.

Нас провезли по тем местам,

Куда снаряды угодили.

А мы не верили глазам:

Что мы с Донбассом натворили!

В больницах раненых полно.

Здесь каждый Киев проклинает.

Отец, белей, чем полотно,

Ребенка мертвого качает.

 

Мать, я - чудовище, палач.

И нет здесь, мама, террористов.

Здесь только стон людской и плач,

А мы для них страшней фашистов.

Нас, мам, послали на убой,

Не жалко было нас комбату.

Мне ополченец крикнул: «Стой!

Ложись, сопляк!» - и дальше матом.

Он не хотел в меня стрелять.

Он - Человек, а я - убийца.

Из боя вынес! Слышишь, мать,

Меня, Донбасса кровопийцу!

Мам, я в плену, но ты не плачь.

Заштопали, теперь как новый.

Меня лечил донецкий врач

Уставший, строгий и суровый.

Он выполнял врачебный долг,

А я же, от стыда сгорая,

Впервые сам подумать смог:

Кому нужна война такая?

 

Стихотворение в разных источниках подписано либо Сергеем Гусевым, либо Анатолием Корешковым. Точное имя автора текста и то, действительно ли он служит в  вооружённых силах Украины, остаётся неизвестным.