34.21.

Радости-то нету у меня
В том, что ты остаток дней за решкой
Проведёшь. Монета, павши решкой,
Изменила распорядок дня.
Не могу, спокойствие храня,
Видеть, как какой-то пустобрешкой
Херится жизнь той, чей взор с отрешкой,
Уж любви народной не ценя,
Смотрит, понимая, что осталась
В жизни только горечь да печаль.
К берегу иному, челн, причаль...
Знаю всё я и не по наслышке
Про его перловые голышки!

В дурдоме кормят хуже, чем в тюрьме,
И если грева нет, ослабнешь сильно,
Зато сморкаться и чихать обильно
Будешь все дни, особенно к зиме
И до начала лета. Днём во тьме,
А по ночам при свете жить, а стильно
Лишь койку заправлять... Плохо жить спильно.
"Чур!" не скажи после тюрьмы суме,
Только наступит воли день не скоро...
В тюрьме его хоть знаешь, а в дурдом
Закрыть могут навечно. Без укора
Тебе это пишу. Властям с трудом
Доходит: неизвестность хуже срока.
Ну вот теперь и ты не без урока.

Запомнила она меня,
Больница для умалишённых.
Карандашей неразрешённых
Огрызки мелкие ценя,
Я там роман день ото дня
Писал о сердцем сокрушённых
Безумными же оглашённых
Двух Соломонах, ум храня
От посягательств санитаров,
Требовавших глотать ту хрень,
Которой лечат шизофрень,
Психиатрических нектаров
Не принимал я и назад
Выблёваывал... Прошёл сквозь ад.