Есть вещи, которые сами по себе если имеют ценность, то скромную, утилитарную, но стоит их соединить в одно целое, даже если оно состоит всего из двух частей, получается здорово! Эти вещи могут находиться в вашей комнате, буквально под рукой, но вам не сразу придёт в голову взять два предмета и совместить их в новое целое, имеющее несравненно более высокую ценность, чем каждый предмет в отдельности – это ценность художественная. Я приведу примеры таких находок у себя дома.

1.
Винт и зеркало. Вы берёте винт от мясорубки, подходите к зеркалу и смотрите, что получится, если вращать винт в зеркальном отражении – он только вывинчивается, в какую бы сторону его ни крутили – вот жуткий символ непостижимости путей Господних!
По-правде сказать, это зрелище мне показала в юности одна подруга, когда мы занимались с ней этим. Она была самая умная из всех женщин, которых я обнимал.

2.
Сонет и рубаи. Я удивляюсь, как это никому из русских поэтов до меня не пришло в голову объединить сонет и рубаи? И опять получается ошеломляюще красиво, а для современника ещё и совершенно ново. Эта форма сонета уже названа «Вадимовой строфой».

3.
Мундштук и семисвечник. У меня дома был латунный еврейский семисвечник. Им можно было пользоваться, если вставить тонкие свечи. Я ещё удивился: у иудеев и православных свечи одинаковой толщины, что ли? Зато у англикан свечи толстые, оплывшие, жуткие. Присмотритесь, сравните. Но я отвлёкся. Итак, этот семисвечник я сам попросил у одного своего сверстника, который уезжал в Израиль. Разумеется, этот культовый объект он с собой не повез бы – и я попросил его оставить семисвечник мне. Так он у меня оказался. Повторяю: мне его не подарили, это была моя личная инициатива. В моей квартирке часто ночевали бродячие музыканты, они оставляли у меня инструменты, потом за ними возвращались… короче, богема. Ну и один на все звуки мастер подарил мне латунный же мундштук от горна. Я сделал из него насадку для бульбулятора. Долгое время они лежали порознь, но однажды я положил мундштук на семисвечник и… увидел готовый монумент! У меня его даже сфотографировали и он пошёл гулять по сети.

4
Напёрсток и ключ. Напёрсток – нужная вещь, а напёрсток с проделанной в нём дыркой – это ещё и насадка для бульбулятора. Можно в дороге подшиться, а можно и курнуть. Я отрезал край шнурка от ботинка, продел в дырочку, обрезал, завязал на конце узелок, - и получился брелок, как тюремная фенька! Они великолепно сочетаются: чуть ржавый ключ, напёрсток с дыркой и красная тесьма. Знаковая вещь!

5.
Ромб в торе. А можно написать и так: Ромб в Торе. Тор – это такой квазиовал, но образованный от длинного прямоугольника со скруглёнными краями. Тора – это Пятикнижье Моисеево. Если в тор поместить ромб, а в ромб опять тор – и так «до бесконечности»… – то получится графическое изображение редкой огранки бриллианта!
Я удивляюсь, как этот эффект до меня не открыли дизайнеры, и прихожу к выводу, что в социуме царит как бы негласный запрет на изображение этой композиции – рвёт крышу! В ней начинают мерещиться то губы возлюбленной, то распускающийся бутон розы, ну и… всякая другая чертовщина. Я искал и не сыскал это изображение в интернете. Нашёл же вот что: композицию ромб в овале используют православные иконники для изображения Спаса в силах и Неопалимой Купины. Эти две темы мне встречались и я их запомнил. Наверное если кто-то пытался получить выгоду от сакральной сочетаемости двух геометрических фигур, ему сразу давали понять: знание тайны бриллианта «Око света» опасно для его дела, а то и жизни. Это усиливает мистическую компоненту от созерцания графического изображения, ловишь себя на мысли: как можно было столько веков запрещать эту красоту? Я попросил знакомую художницу изобразить мне квадрат в круге, он даёт представление о торе и овале, но я остерегаюсь публично показывать ЭТО. Только в стихах эта тема проявилась сама собою, но здесь, вопреки известному присловью, лучше услышать, чем увидеть.

Губы возлюбленной и розы
Бутон я вижу в бриллианте.
Читатель ждёт уж рифму «прозы»? –
Не проза здесь, и даже анти.
Он пышен, стёкла как в морозы
И словно Борхес в фолианте,
Исполнен камень и угрозы –
Дуэльный страх в негоцианте
Романами – их покупали
Чтобы издать и заработать,
А у меня стихи пропали
Про Ветер. Учит феней ботать
Брюлик. Табу его татутка…
Поэма «Вор и проститутка»!

Отличительной чертой моего художественного метода является гиперболичность. Я могу ради обоснования одной рифмы написать роман в стихах или многостраничный научный труд. Так и здесь. Только обоснование предварило во времени своего виновника. Причинный фактор сработал ретроактивно. Наблюдается обратная причинность в действии. Я неоднократно и с удовольствием описывал этот феномен.

ВОР И ВОРОВКА

Мы вор и воровка,
Воруем меда,
Норов и сноровка,
И будет еда!

В руке монтировка,
В другой буравда,
В сарае задровка,
Небось, как тогда.

Дубрава-дубровка,
Из пчёл борода.
Продегустировка.
Сот стоит труда…

Восковый покров-ка
Отдай-то сюда,
Летуча коровка,
Всё съем? – Не беда!

Приподнята бровка.
Вкусна ль ягода?
Борьба-поборовка
Нежна иногда.

А экопировка
Нужна не всегда…
Так значит шнуровка
Затянута, да?

Лица посуровка –
Не лезь, вор, сюда!
Ах! Татуировка…
С губами звезда!

Всё, вор, невздобровка,
Тебя ждёт беда –
Я роза-ветровка,
Палю города.

А ещё раньше я написал сонет, вошедший в мой роман «Екклесиаст»:

Нехорошо вкушать помногу мёд
И добиваться славы не есть слава.
Однако пусть попробует возьмёт
Ночного вора шумная облава!

Матёр – ума у чёрта не займёт.
Ишь, отличает золото от сплава,
А бриллиант от страза. А проймёт
Ворюги сердце ушлая шалава.

Вкушать помногу мёд нехорошо
И славы неприлично добиваться.
Приметы? – Говорит порою «шо»,
Предпочитает скромно одеваться.

Срок отмотав, повторно не судим,
Вор есть поэт по имени Вадим.

Зачем я статью-то решил опубликовать. Кто вор – ясно-понятно, а воровка?