Раннее утро. Он летел так высоко, в бескрайней голубизне моря и неба. Солнце вставало слева. Я сидела у овального иллюминатора с правой стороны, в тени и смотрела как просыпается земля. Мягкая голубизна воды и островов наполнялась теплым, прозрачным светом, пронизывающим пространство. Солнце еще было низко, и лучи не обжигали, скользили ласково и нежно, неторопливо, словно любуясь и наслаждаясь. Огромная, до горизонта, синева неба и моря, бесчисленное количество островов, заливов, озер, темная зелень лесов, отбрасывающих длинные тени. Разноцветные лоскуты полей. Все утопало в этом нежном мягком свете, казалось обласканным им и бесконечно счастливым.
Я отказалась от завтрака и щелкнула несколько кадров, неотрывно глядя в окно. Люди кушали, пили утренний кофе и чай, шелестели газетами. А я так и сидела, прижавшись лбом к иллюминатору. Я впервые видела такую красоту.
Длинные нити рек и автострад. Геометрические рисунки городов и поселков, больших и маленьких. Крыши домов их вдруг вспыхивали жемчужинами, поймав луч солнца, блеснув только на мгновение. Тончайший, ручной работы узор, сложенный из бесконечностей деталей, собранных в единый непостижимый живой механизм. Едва заметные, там, внизу, неслись куда-то машины, но они были такими крохотными, пылью, просто песчинками, что казались совсем неподвижными. В бескрайней, уходившей за горизонт голубой глади утопали белые точки кораблей (таких больших как Stena Line), двигавшихся так же незаметно, только белесые полоски таяли за ними, оставляя след и указывая направление движения. Крохотули, они почему-то вызывали чувство нежности. Единственные, явно различимые, изредка появлялись маленькие самолетики и, стрекозами, растворялись опять, быстро, будто их не было вовсе. Но и они жили в другом, земном измерении.
Острова в море и очертания берегов менялись. От одного из них далеко в море плавной дугой уходил мост с автострадой и останавливался почему-то, не достигнув противоположного берега...Вертикальные опоры блестели золотом от солнечных лучей, он был драгоценным ажурным ожерельем этим утром, украшением в синем заливе, изящным, и тонким, и хрупким.
