http://www.moles.ee/05/Jun/11/8-1.php


Евгения ГАРАНЖА, Екатерина РОДИНА


Фото Николая ШАРУБИНА
На этой неделе в Эстонии были подведены промежуточные итоги интеграционной политики, увидевшие свет под названием «Мониторинг интеграции 2005». «Молодежка», естественно, не могла остаться в стороне от этого события и предлагает вниманию читателей альтернативный мониторинг интеграции. Внимание! Все приведенные в нем истории абсолютно не вымышленные, и над ними по сей день веселятся сотрудники редакции.

Развяжи язык, средневековый монах!
Интеграция для наших земель дело давнее, даже средневековое, уходящее корнями в глубь XIII века. В 1227 году в Таллинне появились первые монахи-доминиканцы, гонцы ордена странствующих проповедников. Именно они и стали первыми объектами зародившейся как раз в то время эпохи интегрирования чужестранцев. Но и в темном XIII веке процесс этот шел не совсем гладко. Из-за ссор с духовенством монахи-доминиканцы были изгнаны с холма Вышгорода и в 1246 году основали свой монастырь на улице Вене в Нижнем городе.

Однако нищенствующий орден не стал проводить политических манифестаций, жаловаться в какой-нибудь Любекский суд по правам бюргеров или грозить тоомпеаскому духовенству экономическими санкциями со стороны новгородской республики в виде увеличения тарифов на меха, мед и пеньку. Монахи были скромны, нищенствовали, принимали обет безбрачия, не ели мясо и проповедовали - за чем, собственно, и явились в Таллинн. Главной задачей доминиканцев была борьба с язычеством, с ересью, а не оккупирование тоомпеаских территорий. И, поправ собственную гордыню, а также лень, доминиканцы лишь для того, чтобы нести слово Божье, выучили эстонский язык.

Так доминиканцы первыми развязали язык, и он их прокормил! В 1424 году доминиканцы уже основали школу, в которой дети Нижнего города получали начальное образование. И это было задолго до того, как первые школы открыли шведы. Постепенно участие в похоронах, демонстрация икон ордена, уход за иконами богатых горожан стали приносить доход. В монастыре появились все признаки благополучия - витражи и скульптуры. И до сих пор Доминиканский монастырь является жемчужиной улицы Вене.

Есть ли скидки потомкам оккупантов?
Как-то два московских туриста впервые прибыли в Таллинн погостить. Потребовали от принимающей стороны только один вид зрелищ - Музей оккупаций. Приятели Дмитрий и Дмитрий жаждали воочию увидеть ужасы оккупаций, особенно советской, и ожидали от похода в музей ощущений времен Великой инквизиции. У строгого служителя музея два Димы спросили: а скидки потомкам оккупантов есть? Но, как оказалось, оккупация еще не причина для остроумия. Так что скидку получили обыкновенную, как студенты.

Надо было видеть щенячий восторг «потомков оккупантов», вызванный советскими рублями, мясорубками, пионерскими галстуками, машинками для закатывания банок и прочими регалиями их счастливого советского детства. В Москве, между прочим, такую экзотику теперь продают почти как антиквариат, по завышенным ценам. Процесс интеграции состоялся тут же, на территории музея. Причем эстонская интеграция в тот момент практически переросла в глобальный интернационализм.

Выходя из музея, Димы наткнулись на двух женщин, мучившихся с флагом Эстонской Республики, воздвигнутым над входом. Поскольку солнце уже садилось, музейные работники хотели снять флаг на ночь. Увидев двух парней ростом под метр девяносто, женщины бросились к ним навстречу: ребята, помогите снять флаг! Обалдевшие от осознания своей исторической миссии, два Димы рьяно кинулись помогать - ну разве можно гражданину РФ упустить шанс снять эстонский флаг с Музея оккупаций?!

Дима, что повыше, полез наверх, отпуская политические шуточки, за которые теперь уже не сажают, а Дима, что пониже, кинулся запечатлевать историческое событие на пленку. Для потомков. Служительницы музея были крайне благодарны, а Димы теперь с удовольствием каждый раз, посещая Таллинн, ходят в Музей оккупаций. И вспоминают то, как они боролись с оккупацией, интеграцией и прочими малопонятными нормальному человеку политическими диагнозами своим вполне здоровым чувством юмора. А еще Димы полюбили Музей оккупаций за стройные и красивые березки под тем самым флагом у входа, напоминающие им родные российские просторы.

Россия - это нереально!
Дело было во время одного из первых зимних наплывов в наши края туристов из России. Останавливается как-то у Вируских ворот небесно-голубая сияющая машина с открытым верхом. Большинство простых смертных эту модель тогда еще даже в рекламном каталоге увидеть не успели. Из машины выходят подтянутая дама средних лет с ног до головы в желтой мягчайшей коже и пожилой джентльмен в крутых зеркальных темных очках. А в руках у джентльмена пачка новеньких пятисоткроновых купюр толщиной с энциклопедический том.

Парочка осторожно ступает на тротуар и сталкивается с выходящей из ближайшего бутика шведкой, стильной и тоже явно очень не бедной. Ошеломленная скандинавская туристка - она-то до этого момента казалась себе здесь самой состоятельной - смогла лишь выдохнуть: «Are you real?..» (Вы - настоящие?). На что зеркальный джентльмен на ломаном английском невозмутимо отвечал: «Ноу, ви ар фром Раша!»

НАТО - великая объединяющая сила!
В некой столичной больнице две сотрудницы - эстонка и русская - несколько лет не разговаривали друг с другом. Обет молчания начался с пустячного спора, в разгар которого русская возьми, да и ляпни в шутку: «Вот посмотришь - я к тебе еще приеду на танке!». Эстонка шутки не поняла, и с тех пор дамы воздерживались от общения.

Лед тронулся в тот день, когда защиту балтийского неба взяли на себя истребители НАТО. Эстонка пришла на работу невыспавшаяся и злая и уже с порога закричала: «Всю ночь не спала! Эти натовские истребители над домом - туда-сюда, туда-сюда летали. Ольга, ну где, в конце концов, твой танк?!».