Цитата сообщения SAKALIBA ~Доброслав о русском двоеверии...



ОБРАЗ БАБЫ-ЯГИ, ХОЗЯЙКИ ЛЕСА, ЖЕНЩИНЫ-ШАМАНА, ВЕДЬМЫ-ОБОРОТНЯ, БЕРЕГИНИ-ПОКРОВИТЕЛЬНИЦЫ восходит к тем архаическим временам, когда она почиталась могущественной и вещей чародейкой. Именно Баба-Яга — "Царица Девичьего царства" вершила женские и осветительные обряды и поверяла посвещенным сокровенные сказания. В наших волшебных сказках есть намеки на то, что тайные обряды совершались в дремучем лесу, как в прямом, так и в переносном смысле: то есть участницы погружались в состояние дремы — лунатического транса, когда обостряется сверхчувственное восприятие.

О сути же этих обрядов и сказаний можно лишь догадываться: до "нас дошло только обессмысленное выражение "бабушкины сказки". Бывает, однако, что сказки эти мистическим образом запечатлеваются в женской бессознательной памяти. Наш великий Поэт-Язычник Пушкин в упоении заслушивался сказками своей няни, чья наследственная память сохранила глубочайшие культурно-исторические пласты. Сказки Арины Родионовны так повлияли на Пушкина, что в нем самом пробудилась эта таинственная родовая память Предков, и из ее бездонного колодца черпал он живую воду вдохновении.


Пушкин, бесспорно, — Гений. Он сумел вызвать к жизни первообразы (или, как нынче модно говорить, — архетипы) соборной души народа, полузадушенные "русским" православием, и закрепить их в памяти новых поколений теперь уже навечно. А выразил он стихию народной души, сам того не осознавая, именно через свои проникновенные сказки. Потому-то они и стали воистину народными, что сами вышли из народа. Пушкинские сказки будят, проявляют то, что записано в глубинах подсознания, — и поэтому воспринимаются как исконно свое, родное, каждым природным русичем.

Такие сказки не могут быть плодом досужей фантазии: в них — золотая россыпь древней языческой мудрости. Здесь и остров Буян (Руян — Рюген), где некогда было главное Светилище славян, спаленное затем иудохристианами; здесь и Царевна-Лебедь — оборотень, здесь и три девицы-пряхи... Многозначимые образы этих девиц-прях в "Сказке о царе Салтане" — олицетворение Матерей-Рожаниц, зарождающих и поддерживающих в мире Жизнь. Прядение связано с веретеном, т. е. с жизненным коловращением. Прядение во всех мифологиях — исключительное право и преимущество божественных существ. Римские Пряхи-Парки от лат. парно — рождать. На Руси Пряхой была Макошь, а позже — ее восприемница, таинственная Параскева-Пятница. Вот какой глубокий теокосмогонический смысл заложен в образах "Девиц — Рожаниц.

Сказительница Баба-Яга была наставницей и воспитательницей молодняка. Детские частушки донесли до нас намять о бескровных жертвоприношениях — светлых рожаничных трапезах:

Ладушки, Ладушки!
Где были? — У Бабушки!
Что ели? — Кашку!
Что пили? — Бражку!..

Ясно одно: изначально Баба-Яга была ДОБРОРОЙ ВОЛШЕБНИЦЕЙ, связанной с Землей и Ее Таинствами. В свою полную противоположность — в зловещую людоедку она превратилась лишь с победой Железа над Камнем, с утверждением патриархата, культа "небесного отца" и рабовладельческих, государственных религий.

Ой, ты, Русь! Родимая чужбина!
Мать-Земля! Святая всех Святых!
Нет ни Леших на твоих тропинках,
Ни в зеленых водах Водяных,
Где ты, где ты, Бабушка-Яга?!
Прах дорог... Ушедшие века...

Юрий Ярков

Попытки церковников в первое же столетие искоренить общенародное язычество на Руси силой потерпели полный провал, и тогда они применили более тонкую форму борьбы. Вместо запрета посещения славянами их МЕСТ СИЛЫ они, стали строить там свои храмы и наполнять языческие обряды иудохристианским содержанием. Убедившись в непреклонности Русского Духа, попы начали подделываться к народному религиозному календарю, переосмысливая, разумеется, и чтимые даты, и назначение празднеств. Стремясь заглушить родовую веру, они буквально подгоняли свои церковные праздники к наиболее древним, всенародным торжествам. Самый яркий тому пример — объявление Купалы-Солнцеворота 24 кресеня "рождеством Иоанна Крестителя".

Однако все ухищрения потерпели крах. Навязываемые "святые" совместились в обыденном народном сознании с древнеславянскими Светлыми Силами и стали восприниматься не в церковном смысле, а в чисто языческом. На "Ивана-Купалу" целуются и прыгают через костры уже 1000 лет после "крещения Руси", а Ярилу продолжают славить под именем Юрия — Георгия Победоносца.

На "спаса", "богородицу" и прочие "силы небесные" были просто перенесены черты и свойства, наиболее чтимых родоплеменных божеств, и вес они получили ярко выраженную языческую окраску. Утверждение болезненной, чужеродной христианщины в великой стране со здоровой, красивой, мощной и богатой языческой культурой становится менее загадочно, если уяснить, что эта чисто государственная религия никогда не смогла бы оседлать народ, если бы не взяла на вооружение его самое искреннее, самое возвышенное чувство — обожание ЖИЗНИ, ЖЕНЩИНЫ, ЛЮБВИ, олицетворенное в культе МАТЕРИ-ЗЕМЛИ.

Относительная уступчивость языческих жрецов (жрецов, а не волхвов!) и части населения, а также многие другие странности проясняются тем, что древняя Великая Матерь-Земля была плавно, исподтишка замещена "богоматерью". У славян с их глубочайшим почитанием Светлого Женского Начала потребность в таком почитании осталась и после насаждения пришлой религии. И преемницей боготворимой Матушки-Владычицы Земли стала "богоматерь".

Представления о благодатной, очищающей, целебной Силе, относящейся к человеку с материнским участием, перешли на образ "богоматери" — заместительницы Макоши. И вовсе не случайно главным объектом поклонения стал па Руси не Иисус Христос (русичи себя и не считали христианами; т. н. крестьяне — это не самоназвание, а церковная кличка), а его земная мать — "дева" Мария, которую чтили, однако, не как "девственницу" в католической Европе, а именно как бого-родицу, бого-матерь, подчеркивая материнское, родящее ее качество. Сам Иисус вплоть до XVI в. воспринимался как младенец, сын божий, но не сам бог. Любопытно, что у басков их мегалитическую, матриархальную "Черную Богородицу" (т. е. родительницу богов) католичество вытеснило в горы, и там она выступает уже как "богиня гор". Широкое распространение народно-богородичного культа на Руси объясняется наложением его на древнейший языческий культ Рожаниц — божественных Прародительниц всяческого плодородия. Поэтому с богородичным культом связывалось и покровительство беременным. Поэтому в повседневном сознании верующих "богородица" заняла центральное место, не предусмотренное ни догматами, ни канонами. Этот евангельский персонаж принял на себя все то, что раньше предназначалось Рожаницам и Макоши — Верховной Рожанице (отсюда — макушка) и стал одним из образов Великой Матери-Земли. А главную роль в косвенном отождествлении Матери-Земли с "богородицей" Марией (Мария — значит "горемыка") сыграла подгонка иудохристианских праздников к праздникам народным.

Особо доказательна подгонка к празднику Осеннего Равноденствия и связанному с ним главному годовому чествованию Рода и Рожаниц церковного "рождества" богородицы"; ведь и там и здесь имеется в виду зарождение новой Жизни. Не случайно время, предшествующее празднованию Рожаниц, язычники называли "бабьим летом", а попы-чернокнижники вплоть до XVIII в. в своих поучениях бичуют "баб бесоугодных", ставящих трапезы в честь Рода и Рожаниц. О двоеверном совмещении богороднично-рожаничных трапез упоминают и многие средневековые историки. Славления Рожаниц пережили славу Рода. Рыбаков пишет, что в трапезных северно-русских церквей стилизованные изображения Рожаниц дожили до XVIII в. До XIX в. дожили песни и хороводы в честь Лады и Лели, а их изображения в народной вышивке и резьбе живут и в наши дни, так же как и припевы "ой лада, лель-люли". От обрядовых хороводных игр дошли до нас рукоплескания — "ладушки", которыми сопровождались эти обряды.

Светловолосая Рожаница Лада почиталась женской ипостасью Рода, воплощением вечно-женственного начала в Мироздания. Она же — вдохновительница свадебных игрищ-обрядов, покровительница помолвки, супружества и брачного обета, Берегиня семейного лада и женщин-родительниц, подательница чадородия. Она же — олицетворение волшебной силы половой страсти и хранительница Любовного Огня.

Костомаров и Фаминцын считали балто-славянскую Ладу богиней Любви, Красоты и Брачного Союза. Именно у Лады-Мати Пречистой испрашивали благословения закликать Весну. Костомаров в "Славянской мифологии" пишет: "Она была и то, что у нас называется Мать-Земля". Чествованию Матушки-Земли, Великой Рожаницы Лады-Макоши была посвещена пятница, и потому в бытовом двоеверии воспреемницами Языческой Мадонны-Матери стали Параскева-Пятница и "богородица", олицетворявшие чисто языческое-женское-материнское-земное-жизненное начало. Известно, что нередко древние божества плодородия (Рожаницы) изображались в виде женщины с младенцем на руках, что, конечно же, было использовано церковниками, чтобы еще больше заморочить народ.

Почему прижилась "богородица" на Руси? Дело еще и в том, что само слово "богородица", т. е. богиня-матерь (матерь богов) иногда употреблялось и раньше, и к иудохристианскому "богу" никакого отношения не имеет. Так же, как и Богомил (Милый Богам) — жрец, возглавивший сопротивление новгородцев войску христоносцев. Так же как и боголесье, означавшее не что иное, как божественное присутствие в свещенной роще.

Иудохристиане строили церкви на месте бывших языческих капищ, свещенных источников, в том же боголесье, т, е. на тех же МЕСТАХ СИЛЫ (или, как принято сейчас говорить, на энергетически чистых местах). И в силу этого иудохристианские "святые" становились как бы преемниками славянских божеств. Нередко и сейчас где-либо стоит церковь "Св. Пятницы", а рядом из земли бьет родник, находящийся под особым ее покровительством, как если бы она была Русалкой-Берегиней. Церкви "Рождества Богородицы" ставили, как правило, на местах, издревле освещенных чествованием Рожаниц.

Память же о самих Рожаницах старались извести всеми способами. Слово "рожа" (некрасивое лицо) идет от тех времен, когда попы обзывали так женщин-жриц, продолжавших отправлять втайне культ Рожаниц.

Чтобы еще больше подделаться под Язычество, церковные власти вкупе с властями светскими в лице кн. Андрея Боголюбского в середине XII в. вводят на Руси новый, неизвестный Византии и вообще никому праздник "Покрова Богоматери", в самом названии которого звучит мысль об особом покровительстве со стороны высших сил. Так в церковные одежды облачается языческое представление о родной, земной заступнице — Берегине.

Молясь "богоматери", язычники-двоеверцы, по сути дела, обращались к своей Матери-Земле, и от нее получали помощь и поддержку. О том, насколько сильно развит был богородичный культ, говорит то, что "богородице" посвещено икон больше, чем Иисусу, троице и всем прочим серафимам и херувимам вместе взятым. Одних только "чудотворных" богородичных икон более двухсот, причем почти все — с оязыченными, обрусевшими, одомашненными названиями: "Вододательница", "Ценительница", "Млекопитательница", "Живоносный Источник", "Тучная Гора", "Неопалимая Купина" и т. д. и т. п.

Более явно языческое почитание Земли сохранялось в русских народных братствах, т. н. сектах и пантеистических ересях. Так, хлыстовская богородица — не что иное, как олицетворение самой Матери-Земли. Молитвы тех мистических общин, которые господствующая церковь объявила сектами, подчас являют собой вдохновенное славление ЖИВОЙ ЗЕМЛИ. Духоборы говорили о Земле, как о самом прекрасном храме.
Образ плачущей Земли встречается в "Сборнике русских духовных стихов" В. Варенцова и в "Сказании о Меркурии Смоленском"; В русских песнях, собранных П. Киреевским, есть за душу берущей Плач Земли: " Растужилась, расплакалась Матушка Сыра Земля..."

Мелышков-Печерский ("В лесах") приводит сохраненное староверами "сказание наших Праотцов о том, как бог Ярила, возлюбил Мать Сыру Землю, и как она народила всех земнородных". Вообще все светлое в мыслях и верованиях русского народа и все подлинно гениальное в его творчестве проистекает не из византийской отхожей ямы, а из Языческого Родника. И всему лучшему в нас обязаны мы нашей бессознательно-языческой Русской Духовности.

На Руси почти сразу же после воцарения иудохристианства возникают антицерковные (и одновременно — антифеодальные) учения, и чистое обожание Земли продолжает жить в народных "еретических" движениях. В движении новгородских стригольников поклонение Земле было на первом месте. Поклон Земле — это не поклон; вниз — чужому богу. Это поклон вверх, ибо разгибается спина — и человек ощущает себя равным соучастником Земной Жизни, а не рабом дрожащим.

Стригольники возродили древнее поклонение Земле под открытым небом. На известной иконе "Собор Богоматери" псковской школы XIV в. престол богоматери помещен прямо на траве, а по траве этой идут волхвы с поздравлением. Есть на иконе и дьяконы, и ангелы, и пастухи. А на самом видном месте — иносказательный образ Земли в виде полуобнаженной женщины с причудливым растительным символом в руке. Для сравнения: изображения Геи в античном искусстве очень редки, но вот на фризе Пергамского алтаря Гея изображена женщиной, погруженной по пояс в землю, с рогом изобилия в руке.

Стригольники унаследовали мировоззрение волхвов предшествующей эпохи. Они учили каяться не попу, а ЖИВОЙ ЗЕМЛЕ, признавая ее способность прощать и отпускать грехи. И новгородцы в XIV в. не ходили в храмы, а исповедовались Земле-Матушке. Такого "богохульства" церковь не потерпела: возглавлявший освободительное движение Карп был казнен лютой смертью. А Стефан Пермский в "Поучении" наставлял несмышленых отступников: "А кто исповедается земли, то исповедание не исповедание есть: земля бо бездушна тварь есть..."

Доброслав - Мать-Земля чудо-чудное, диво-дивное (введение в геобиологию)