Готовность компании Илона Маска выйти на рынок запуска малых космических аппаратов, где Россия до сих пор чувствовала себя уверенно, представляет собой новую опасность для «Роскосмоса». Новость о том, что 20 ноября 2018 года Казахстан запускает два своих космических аппарата на американской ракете Falcon 9, в России восприняли довольно болезненно. Это и понятно, ведь на территории Казахстана есть российский космодром и сотрудничество в космической деятельности между нашими странами имеет многолетнюю историю.


Однако недавняя авария «Союза-ФГ» здесь ни при чем. Астана приняла это решение под воздействием других факторов. Стоит обратить внимание на дату появления в российских СМИ новости про казахстанские спутники: хотя о контракте стало известно еще год назад, ажиотаж возник только сейчас. Проблема в том, что в условиях информационной непрозрачности «Роскосмоса» негативные новости о нашей космонавтике формируют кумулятивный эффект, когда каждая последующая усиливает общее воздействие, хотя не всегда имеет связь с предыдущими. Началось все с загадочной дырки в российской части МКС, затем падение «Союза-ФГ» с пилотируемым кораблем... И понеслось — и страховщики отказываются страховать по старым ставкам, что нормально, учитывая изменившуюся статистику аварийности, и компьютер на российском сегменте завис (перезагрузили), а теперь вот история с казахстанскими спутниками. Понятно, что это не месть журналистов, а просто горячая тема, которая гарантированно зайдет на волне интереса общественности к невеселым делам в нашей космонавтике.

Выбор носителя

На самом деле решение о запуске казахстанских спутников на Falcon 9 было принято даже не год назад. Такие контракты подписываются за полтора-два года. А вот почему в Астане предпочли иметь дело с компанией Илона Маска — действительно поучительная для российской космической отрасли история.

Спутники KazSciSat 1 и KazSTSAT — это малые космические аппараты, первый — наноспутник класса «кубсат» массой 5 кг, второй — микроспутник массой около 100 кг. Кубсаты чаще используются как образовательные или испытательные технологические спутники и составляют вторичную или попутную нагрузку на запусках ракет с большими космическими аппаратами. Или стартуют уже с орбиты — с Международной космической станции. Например, два кубсата, произведенные российской частной компанией «Спутникс» и собранные учащимися образовательного центра «Сириус», этим летом космонавты руками отправили в космос. Аппарат KazSTSAT — более серьезный, способный вести мультиспектральную съемку для сельского и лесного хозяйства.



Оба спутника произведены компанией СП «Галам» (Ghalam LLP) — совместным предприятием АО «Казакстан Гарыш Сапары» и Airbus Defence & Space, созданным при участии аэрокосмического комитета Министерства по инвестициям и развитию Казахстана. Для «Галам» эти спутники — первый опыт в сборке космических аппаратов и подготовке их к запуску.

Спутниковый оператор Spaceflight Industries, с которым заключен контракт на запуск аппаратов Казахстана, мог бы оформить контракт на попутный запуск российскими «Союзами» или индийскими PSLV. Тем более что SpaceX до сих пор редко связывалась с попутной нагрузкой, потому что платят за нее мало (от $100 тыс. за наноспутник и от $1 млн за микроспутник). Самый денежный коммерческий рынок ракетных пусков — геостационарная орбита, а туда мелочь не запускают.

Скидки от Маска

Но ситуация меняется. Миссия Falcon 9, которая стартует 20 ноября с казахскими спутниками и аппаратами еще из 17 стран, стала возможна благодаря разработке специальной трехмодульной структуры, рассчитанной на микро- и наноспутники, что позволяет загружать большую ракету множеством разнокалиберных малых спутников и запускать их на низкую околоземную орбиту.



На первую миссию Spaceflight Industries на Falcon 9, названную SSO-A, набралось более 70 спутников. Поскольку это первый пуск, то имеется повышенный риск аварии системы отделения, и, вероятнее всего, заказчикам предложили скидки, чтобы они фактически оплатили летные испытания. Обычно SpaceX делает скидку 10% и более на своих экспериментальных пусках. Дополнительный риск, а значит, дополнительные скидки вызваны тем, что в данном случае используется первая ступень, которая дважды уже летала — это ее третий космический пуск, а такого еще не бывало.

Так что представители Казахстана вполне резонно указывают, что запуск на Falcon 9 оказался дешевле, чем на российском «Союзе». Понятно, что цены не рыночные, это демпинг за риск и за выход на новый рынок. Дальнейшие подобные пуски на Falcon 9 могут быть дороже, но, учитывая прежний опыт SpaceX, можно ожидать, что они окажутся все равно дешевле, чем у конкурентов. Для SpaceX это направление не обещает больших доходов, зато расширяет возможности утилизации использованных ракетных ступеней, у которых повышенный риск аварии. Здесь Илон Маск переходит дорогу российской компании GK Launch, которая хотела бы зарабатывать именно на низкоорбитальных пусках «Союзов», в том числе с малыми аппаратами международных заказчиков.



Важным фактором выбора ракеты может быть не только цена, но и сроки от заключения контракта до старта. Для российских ракет — это 12–18 месяцев. Если SpaceX сможет выиграть хотя бы несколько недель, то клиенты придут к ней и при более высокой цене. В сегменте малых спутников, где развивается множество стартапов, сроки запуска намного важнее стоимости доставки на орбиту. Компаниям требуется быстро проводить летные испытания, демонстрировать инвесторам прогресс в развитии, создавать минимально жизнеспособные продукты, и каждый месяц простоя для них — это многотысячные убытки. Если же лететь попутно, то сроки старта будут зависеть от основной нагрузки ракеты, например государственных метеоспутников, и ждать тут можно и год, и два сверх декларируемых 18 месяцев. Российские производители спутников грешат задержками, поэтому в попутном полете всегда присутствует значительная неопределенность. На это, кстати, рассчитывают производители малых космических ракет, у которых в пересчете на килограмм веса спутника цена в несколько раз выше, чем на большой ракете, но зато есть возможность оперативного запуска.

В сухом остатке решение Казахстана о запуске своих спутников американской ракетой продиктовано исключительно экономическим интересом и не является эмоциональной реакцией на неудачи «Роскосмоса». Гораздо опаснее для российских ракетостроителей готовность Маска выходить на рынок, где российские средние «Союзы» чувствуют себя более или менее уверенно, тогда как тяжелые «Протоны» уже сдали рынок южноафриканскому «выскочке» и «пиарщику». Если «Роскосмос» или GK Launch захотят удержать рынок, то придется постараться — модернизировать ракету «Союз» для снижения стоимости, сократить время от подписания контракта до старта, найти дополнительные способы привлечения клиентов. И начинать делать это надо уже вчера.

Подготовлено для РБК

После выхода статьи, она была прокомментирована административным директором СП «Галам» Марал Жарасовой:

Причина запуска данных спутников на Falcon 9 заключается не в «низкой» цене, а в том, что российская компания, с которой был изначально заключён контракт на запуск, банально не выполнила своих обязательств. Переход на Falcon был вынужденной мерой для обеспечения запуска. Не зная всех деталей, пишите такую чушь.

Вероятно, речь идет о предварительных планах запуска спутников на ракете «Днепр», оператором которой выступала российско-казахская компания «Космострас» (10% компании принадлежало Казахстану). Ракета «Днепр» прекратила полеты в 2014 году после российско-украинского обострения, а «Космотрас» была поглощена «Роскосмосом» и реорганизована под названием GK Launch. То есть возможные личные мотивы в выборе компании Маска всё-таки могут присутствовать, но связаны они не с неудачами «Союза».

zelenyikot

Материально поддержать выход новых постов можно через сервис Patreon.
Другие способы оказать поддержку.

Чтобы не пропускать новые посты, подпишитесь на мои страницы:
в ЖЖ, Facebook, Вконтакте, Twitter.

https://zelenyikot.livejournal.com/135685.html