Он был для тебя Всем. Именно так – Всем. С большой буквы и каллиграфическим почерком.
С того дня, как по его приказу была стерта с лица земли твоя семья, он стал смыслом твоей жалкой, никому не нужной жизни. И до того момента, как рухнул целый мир вслед за решительным рывком челюстей врага…

…Переговоры шли три ночи – спокойно и безбоязненно приходящий в одиночку молодой черный волк трижды предлагал твоему отцу покориться его воле и встать под знамена его стаи. И трижды встречал презрительный отказ, насмешливо пожимал плечами и уходил. На четвертую ночь Пепельные Ветра уничтожили всех – от мала до велика, не жалея ни стариков, ни самок, ни детенышей…
Отчего он запретил атаковать тебя? Совсем еще юного, запуганного, вымазанного кровью своих сестер щенка, спрятавшегося между камней? Отчего в ту ночь его взор, таивший в себе поистине дьявольское пламя, остановился на тебе, отчего жестокий вождь вражеской стаи сохранил волчонку жизнь, взяв под свою опеку?
Тебе не дано этого узнать… И нет отваги спросить напрямую.

- Криминал! – хриплый, безнадежный полу-шепот полу-крик. Ты до ужаса боишься, что он услышит и обернется, в тысячный раз проглотит тебя огненными провалами своих необыкновенных глаз, но в глубине души все еще теплится надежда – слабая и болезненно-сладкая – что он услышит и обернется…
Он все-таки дернет левым ухом и замрет на месте, оглядываясь назад.
- Ты что-то хочешь сказать, Хмель?
- Я…
И снова не скажешь. Потому что ты, сильная для всего мира, опаснейший воин Пепельных Ветров и бессменный напарник неуловимого гиганта по имени Рубикон, становишься похожей на шакала, на расползающийся под лапами весенний снег, как только замрешь под его взглядом. Ты обожаешь его – своего Вожака, своего Хозяина, свою судьбу и убийцу своего рода…
И нет пути к отступлению.
…растворяешься...
Это приговор.