Она сидела у окна и смотрела туда, где клокотала эта жёлто-зелено-коричневая масса, состоящая из осенних листьев, грязных, чёрных стволов деревьев, осколков света, блестевших в лужах воды, и ощущения безудержного горя, которое металось и било прохожих по лицам, по глазам, по губам, не давая им плакать громко, навзрыд, так, как хотелось бы. Она была дома, вроде бы в тепле, но здесь, в ее комнате, завернувшись в одеяло, она мерзла, её знобило, а внутри было так холодно и так сквозило, что казалось, будто она - нагишом на улице, и сделать с этим холодом ничего нельзя.