![]()
Семейные ценности
По мере того как популярность 30 Seconds to Mars растет с реактивной скоростью, смогут ли Джаред и его команда выполнить обещание и остаться «группой для фанов»?
Есть что-то необычное в извиваюшейся очереди людей, выходящих из главных дверей Ливерпульского Mountford Hall. Публика очень разношерстная, в ней смешались представители разных полов, возрастов, размеров и даже национальностей. Чтобы понять, почему, нужно прислушаться, о чем говорят в толкучке. А говорят там не о предстоящем выступлении, а, наоборот, в прошедшем времени — об уже состоявшемся и увиденном. Совсем недавно. Всего 40 минут назад эти 700 человек (и с ними еще более 1300) были зажаты внутри зала и кричали что есть сил, когда Джаред Лето желал им доброй ночи.
По крайней мере, ненадолго.
Лето подчеркивает, что 30 Seconds to Mars любят делать все не как все. Многие группы претендуют на то же самое, но в данном случае у нас есть одно подтверждение. Сойдя со сцены, группа вернулась в свою гримерку. Пока холл пустовал, напротив главного бара поставили стол и три стула. Спустя полчаса, Лето и его одногруппники — брат Шеннон, который играет на ударных, и гитарист Томо Милишевич — садятся за него с маркерами в руках и говорят сотруднику службы безопасности, чтобы он открыл главные двери. Охранник выглядит неуверенно, как будто это не по правилам. Впрочем, так и есть.
«Все нормально, — говорит Джаред Лето, мягко, словно уговаривая ребенка открутить дополнительные колесики от своего велосипеда. — Все нормально, пусть они все заходят».
И вот 700 человек возвращаются в зал, чтобы встретиться с участниками 30 Seconds to Mars. В течение следующих 65-ти минут группа подпишет каждый протянутый плакат, каждый диск, каждый корешок билета, предмет из мерча и каждую часть тела, которая попадется на их пути. Доказательством уникальности подобных вещей служит то, что, несмотря на его голубые глаза и легкую улыбку, только двое поклонников попросили Джареда расписаться на их собственных телах, и он, похоже, не уверен, как реагировать на подобные просьбы. Впрочем, здесь дело не в сексе, и даже не во влюбленности; здесь дело в семье.
Тем временем четырьмя тысячами миль западнее кандидаты в президенты Барак Обама и Хиллари Клинтон очаровывают жителей Флориды. В европейской Культурной столице-2008, Лето делает то же самое теми же методами. Он заверяет каждого, что встретится с ним на предстоящих фестивалях «Give It A Name» в мае, он говорит с мамами и сестрами по телефону и отправляет фанатов «из народа» давать интервью журналистам.
«Иди, поговори с ним, — предлагает он, указывая на меня. — Расскажи ему о себе».
Сэм из Ливерпуля, ему 17, и у него есть марсианская татуировка на руке. Его мама сказала, что ничего, если он сделает татуировку, а его отец составил ему компанию в походе в салон. Сэм считает, что сегодняшние хэдлайнеры лучше Битлз. Спустя пять минут после его ухода, Тина и Джеспер из Дании рассказывают, что приехали в Англию на шесть концертов. Это, как они говорят, будет стоить им «минимум 5000 евро». Лучше всех оказалась Лили из Люксембурга. Она тоже путешествует вслед за группой. Лили работает в НАТО и собирается пересечь океан, чтобы совместить служебные обязанности и свою любовь к 30 Seconds to Mars. Она не говорит, подвергнет ли риску безопасность Европы ее отсутствие на работе. В свои сорок она собирается посетить как минимум половину концертов этого тура: Ливерпуль, Лидс, Лондон, Париж, Амстердам.
Лили, тебе не кажется, что это проявление своего рода умственного заболевания?
«Да я абсолютно чокнутая», — отвечает она.
Группа покидает свои места не раньше, чем каждый присутствующий пообщается с 30 Seconds to Mars. Джаред жмет руки всем работникам концертного зала и благодарит их за помощь и терпение. Потягиваясь, как после долгого, изматывающего полета, он улыбается восхищенным фанатам в знак того, что работа полностью сделана. Сделана, но не завершена; сейчас группа вернется в гримерку, чтобы посмотреть запись сегодняшнего выступления.
Потому что как бы хорошо оно ни было, всегда может быть еще лучше.
«Я заинтересован, — говорит Джаред Лето, — в качестве отдачи. Я также хотел бы, — продолжает он, — быть уверен в том, что вся наша работа выполнена на высочайшем уровне. Я заинтересован в людях, которые прошли через трудности, чтобы приехать и увидеть, как мы играем. Некоторые из этих людей приехали издалека, и это их вечер. Они проделали долгий путь, прошли через трудности, потратили тяжело заработанные деньги. Наша работа и состоит в том, чтобы отплатить им за это так хорошо, как мы умеем. Да, в этом моя страсть, но я также хочу видеть, что все сделано правильно».
Если бы я путешествовал по всему свету, и люди следовали за мной, я бы сходил с ума. Когда-нибудь было такое?
«Нет, никогда», — говорит он. Лето произносит это так, как будто отвечает на вопрос «был ли ты когда-нибудь черным?». Типа, «что за нелепость»? Почему бы им и не проехать от Версаля или Вероны до Ливерпуля или Лидса, чтобы увидеть группу? Потому что это не его группа, она — их.
«Знаю, наверное, звучит дерьмово, — говорит он, — но для них это так же естественно, как и для нас. Мы семья, состоящая из друзей».
В десять минут третьего, по серо-стальному мерсисайдскому полудню 30 Seconds to Mars прибыли в фотостудию Matchworks, расположенную на окраине города. По ним сразу же видно, что они одна команда: шумные, говорливые, умные и приятные. Тем временем, в шести милях отсюда перед Mountford Hall’ом уже начинают собираться очереди, но за какие-то часы до начала шоу группа 30 Seconds to Mars — всего лишь три американца, которые кажутся проще, чем вы могли бы их представить.
Некоторые различия между ними и другими группами становятся заметны сразу же. У них нет охранника или охранников, что для уровня, на котором они (и особенно Джаред) работают, просто неслыханно. Даже на сегодняшней автограф-сессии между группой и публикой не было ничего. Ничего, что могло бы предотвратить попытку похищения. У группы есть стилисты, но нет манерности в поведении. Не то чтобы он ходит в форме Tesco, но фронтмен сам укладывает свои сумки. Естественно, в том, что каждый сам заботится о своих сумках, нет ничего особенного. Даже несмотря на это, вы будете удивлены, узнав, сколько групп нанимают для этого кого-то еще.
«Почему у меня нет охранника?» — удивился Лето, но только лишь потому, что его спросили. Его стригут, пока я жду ответа, который звучит как: «…Не знаю. Думаю, я не хочу. Предпочитаю думать, что он мне не нужен». Раздается щелчок затвора фотоаппарата, стилист смахивает кисточкой обстриженные волоски с переносицы Джареда Лето. Пока чужие руки укладывают каждую прядку на свое место, Лето говорит: «О’кей, народ, выглядите естественно».
Между съемками он рассказывает истории. Говорит о том, как однажды они с группой заплутали на спуске со Столовой горы в Кейптауне, и как только «чудо» лунного света и мелькание сотен светлячков, в общем-то, спасли их от смерти. На секунду погружается в раздумья об этом. Задумчивость проходит, он начинает напевать что-то с диска «Pearl Jam», растягивая припев Alive комичным баритоном. На том месте, где вокал Эдди Веддера уступает место гитарному соло Майка МакКреди, Лето опускает глаза на свой Blackberry, который держит в руках. Говоря и печатая одновременно, Лето признается, что отправляет «как минимум» 400 е-мейлов в день, и получает примерно столько же. Вообще-то, может, и больше. По его подсчетам, между тем моментом, как он потеряет свой Blackberry, и тем, как «окончательно свихнется», пройдет «пять минут максимум». «Хорошо, если хоть так», — заключает Милишевич.
Не думаю, что это можно назвать проектом, созданным, чтобы потешить тщеславие. Несколько лет назад, находясь в своем первоначальном облике, 30 Seconds to Mars играли в Камденском клубе Barfly, и всем было наплевать. Несмотря на это, в 2003-м году к группе присоединился американец хорватского происхождения Томо Милишевич. Отец Милишевича держит франшизу «Dunkin’ Donuts» в Понтиаке, городке-спутнике Детройта, штат Мичиган, где каждый вечер можно услышать звуки выстрелов, которые там так же обыденны, как пение сверчков. В один из этих вечеров шальная пуля попала ему в ногу. Пребывая в шоке, Милишевич увидел, что истекает кровью и начал смеяться. На следующий день он понял, что эта пуля запросто могла попасть ему в голову. Он хотел сохранить ее, но врачи не разрешили.
Сейчас Милишевич сидит рядом с Джаредом Лето в заднем отсеке их тур-автобуса. Они едят зеленую лапшу с сыром и пирог с ветчиной из пластиковых тарелок. Снаружи появляются, чтобы тут же исчезнуть, два Ливерпульских собора, внутри — красный плюшевый декор создает ощущение чистоты и дома. Самый опрятный тур-автобус на свете едет в Лидс.
«Так это место, где мы играем сегодня, — спрашивает Шеннон. — Говоришь, там The Who записали альбом «Live at Leeds?»
Университет Лидса? Да.
«Уверен?»
Хоть дом на это ставлю.
«Круто!»
Этот вечер снова обещает полный аншлаг, и уже сейчас первые из сегодняшних двух тысяч фанатов начинают собираться в очередь на холоде западного Йоркшира. Билетов на любой европейский концерт на этой неделе, фактически, уже нет. Десять тысяч человек заплатили, чтобы увидеть группу в Лондоне, пять тысяч — в Париже, и так далее, и так далее… Дома, в Америке, второй альбом группы, «A Beautiful Lie», распродан тиражом более миллиона копий. В остальных странах продажи примерно так же высоки. Создатели альбома пытаются оставаться на одном уровне и смотреть в одном направлении с людьми, которых они и не мечтали называть «поклонниками».
«Это сложно, — признается певец. — Чем популярнее мы становимся, тем сложнее сохранять непосредственную связь с людьми, которые приходят, чтобы увидеть нас. Например, некоторые концертные площадки просто-напросто слишком большие, чтобы проводить там автограф-сессии. Но мы стараемся находить творческие решения практических проблем. Не скажу, какие именно, но мы работаем над этим».
Так было не всегда, конечно не всегда. На протяжении 2006 года 30 Seconds to Mars проехали в своем тур-автобусе 140 тысяч миль по Штатам. Один из их многочисленных водителей, сидевший на экстази, как-то уснул за рулем и проснулся только от грохота башенок разделительной полосы автострады. Они играли всюду: на площадках для барбекю, в студенческих городках в то время года, когда в них и студентов-то не было. На автобусной стоянке, где, как утверждает Шеннон, он освободил из клетки двух тигров. Однако, есть серьезные подозрения, что все эти сказочки могут оказаться чушью.
«Просто посмотри мне в глаза», — с тенью улыбки говорит он, когда его в 15-ый раз спрашивают, правда ли все эти истории.
В то время как колеса автобуса крутились все быстрее, жизнь внутри него кипела все активнее. И в то время как вся группа работала очень усердно, Джаред Лето работал так, будто от этого зависит его жизнь. Спросите его, и он наверняка ответит, что так есть. До сих пор так и есть. На протяжении тех двух дней, за которые была написана эта статья, он занимался каждой мелочью, связанной с группой. Был на встрече со своим менеджером по поводу нового клипа. На саундчеке в Ливерпуле, стоя на сцене, справлялся о состоянии конструкций задника. В гримерке в Лидсе он интересовался, можно ли будет взять напрокат лазеры для следующих концертов. В отеле работал до 4 утра вместо того, чтобы спать.
«Я забочусь обо всем этом, — говорит он. — Это то, чем я хотел заниматься долгое время, и я хочу делать все правильно. Я посвящен в каждую деталь, связанную с этой группой. Я хочу создавать что-то особенное для себя, для нас и для тех людей, которые приходят на нас посмотреть».
И вот для чего все это делается. Проведя на сцене Ливерпульского Mountford Hall час и пять минут, Джаред Лето и 30 Seconds to Mars доказали, что если все будет сделано правильно, люди потянутся. Увидеть стоящую на сцене группу хотя бы мельком практически невозможно. Пространство вокруг парализовано жаром и сжато до боли. И дело, кажется, даже не в двух тысячах человек, отрывающихся у сцены, а в переполняющем каждого упоении. Группа питает публику, публика питает группу. Все слилось в единое целое. Они насыщаются друг другом.
Девятнадцатью часами позже мы уже видим футбольный стадион Elland Road, возвещающий о том, что автобус въезжает в пригород Лидса. Тьма сгущается, собирается дождь. Чтобы добраться сюда, потребовалось три часа, на протяжении которых Джаред, кажется, не умолкал. Но, несмотря на его неутомимость, он сам нисколько не утомляет.
«Я все время жажду общения», — говорит он.
В начале 80-х Иан МакКей (Ian MacKaye) со своими друзьями сколотил хардкор панк-группу под названием Minor Threat. Одним из замыслов создателей группы было сведение на нет расстояния между публикой и исполнителем. Minor Threat не были и не могли быть последними. И несмотря на то, что 30 Seconds to Mars не имеют непосредственного отношения к проекту МакКея, они в какой-то степени не дают этим идеям умереть.
Покидая автобус, я вспомнил один случай, произошедший несколько лет назад. Дело было в 2005-м, на Top Of the Pops, тогда я был на студии с Green Day. Молоденький фанат и его мать, работающая на BBC, стояли рядом со мной, надеясь получить автограф. Когда группа показалась в поле зрения, женщина вышла чуть вперед с листком и ручкой. Еще до того, как она успела хоть о чем-нибудь попросить, охранник группы оттолкнул ее с пути, а группа тем временем юркнула в гримерку.
Я вспомнил этот случай потому, что сейчас перед тур-автобусом 30 Seconds to Mars так же стоит молоденькая поклонница со своим дедушкой. Автобус заехал на заднюю площадку перед зданием, где и располагаются гримерки. Эти двое ждут, стоя в темноте. Девочка взволнована и стесняется. Ее дедушка классически одет, этакий пожилой йоркширский джентльмен. В руках у него древняя камера Olympus. Они интересуются, захочет ли Джаред сфотографироваться? Да, дело, конечно, не мое, но….
Выходя из автобуса, Джаред слышит просьбу. Рядом с ним нет охранника, который защищал бы его от людей, не представляющих для него никакой опасности, и, кажется, он говорит с ними так, как мог бы говорить с кем угодно и где угодно. Конечно, он соглашается сфотографироваться. Прежде всего, с девочкой, потом с ее дедушкой. Но он никуда не торопится. Просто стоит и болтает с ними, не столько отвечая на вопросы, сколько ведя диалог. Спрашивает о старой камере, жизни в Лидсе, о том, о сем… И взгляд, которым он одаривает девочку и мужчину перед тем, как наконец зайти в здание, стоит всей этой статьи.
30 Seconds to Mars. Настолько реальные, что к ним можно даже прикоснуться.
Секреты багажа
Какие три вещи Джаред всегда берет с собой в тур?
Гитара
«Я всегда беру с собой гитару. Ношу ее всюду, куда бы ни пошел. Не могу без нее — я пишу песни везде. Только в этом туре я написал песни в Бельгии и Берлине».
Беруши
Чтобы нормально заснуть, нужны беруши. Когда вы путешествуете в тур-автобусе нужно постараться найти тишину, а с затычками это сделать проще.
Его Blackberry
«Не знаю, чтобы делал без своего Blackberry. С ним я могу сделать кучу работы без компьютера или стола. Храню в нем тексты песен для следующего альбома… много чего».
История создания клипа A Beautiful Lie
Арктика…
Прекрасная. Пустынная. Беззащитная. Есть что-то магическое даже в самом названии. Недавно я услышал высказывание о том, что самый трудный путь часто является еще и самым верным. Что ж, этот проект действительно был одним из самых кропотливых и сложных испытаний, которые приходилось проходить группе. Он стал еще и одним из самых вдохновляющих — нам представилась редкая возможность дать волю воображению и раздвинуть границы возможного. Это навсегда останется важной частью нашей истории и определяющим моментом наших жизней.
До сих пор трудно поверить в то, что мы действительно были там, в двухстах километрах севернее Полярного круга; унимая головокружение, носились вокруг гитар, барабанов, камер и самих себя среди этой бесконечной и чужой замерзшей тундры; наблюдали за тем, как угрожающе трещит под нашими ногами лед и снимали свое любовное послание этому величественному сокровищу, которое, к сожалению, скоро окажется утерянным навсегда.
Все чуть не сорвалось. Фактически, мы были почти уверены в том, что ничего не состоится. Мы даже подумывали отказаться от этой идеи, после того, как очень умные, образованные и рационально мыслящие люди не единожды приводили множество аргументов в пользу того, что мы все разом выжили из ума, допустив саму мысль о съемках видеоклипа за Полярным кругом.
«Почему бы не использовать зеленый экран? Кто заметит разницу???»
Да, такой вариант тоже рассматривался. Но это был не тот путь, которым мы хотели пойти. Для нас суть состояла в самом путешествии, нахождении там, и мы не были заинтересованы в фальсификации этих впечатлений. Кстати, для пущей ясности в клипе абсолютно нет кадров, обработанных при помощи зеленого экрана. Все снятое нами на 100% реально и действительно было запечатлено в Арктике. Реальное и холодное. Но некоторые опасения все же оправдались: постоянные технические проблемы, план поездки и производства, затраты, 192 вида необходимых страховок, которые мы не могли получить, поиски группы людей, безумных настолько, чтобы присоединиться к нам. Все это стало препятствиями, которые нам каким-то образом удалось преодолеть, благодаря смелости или, может, невежеству; непонятно как, но мы все-таки приземлились в Гренландии.
Вытерпев самолеты, поезда, лодки и, да, даже забастовку работников авиалинии, мы приехали в Иллюлисат (чудесный город, известный своими айсбергами), выгрузили оборудование и немедленно ринулись в эту безумную схватку, приступив к съемкам в ожесточенной гонке с погодой и опасном танце с чувствительной средой вокруг. Мы были слишком поглощены весельем и взволнованы, чтобы заметить это, но, вероятно, съемки видео A Beautiful Lie были самой опасной и волнующей вещью за всю нашу жизнь. Мы играли с судьбой на вершинах огромных айсбергов, которые буквально расходились на части под нашими ногами (самый потрясающий звук, который я когда-либо слышал), стояли на краю самых настоящих и очень, очень скользких ледяных утесов по 200 футов (60 метров) высотой, ночевали на этом великолепном, но очень холодном и коварном леднике — это было настоящее приключение в лучшем смысле этого слова. И если честно, мы очень хотим вернуться туда.
Должен признать, что насколько бы прекрасно и захватывающе там ни было, снимать что-либо в этих безумно трудных условиях было практически невозможно. Нам невероятно повезло: несколько часов выдались достаточно солнечными, но в основном, это была ожесточенная борьба с туманом, тучами, ветром, дождем, оборудованием, расписанием, собаками, тюленями и надоедливыми и непредсказуемыми животными, которые зовутся людьми. В свете всего вышеперечисленного, то, что нам удавалось снять несколько удачных планов в день, было невероятным везением… Ах да, тот факт, что буквально за несколько дней до отъезда туда мы и не думали, что все-таки поедем, тоже, несомненно, добавил неразберихи. Забавно. В конце концов, кому вообще нужен этот пре-продакшн…
Этот проект потребовал много сил, привлечения новых методов и технологий, которые увеличили время, затрачиваемое на «обычный» рабочий процесс. В целом, подготовка, съемки и обработка заняли более 6 месяцев. Да, ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ! Признаем, что это смахивает на безумие, учитывая, что это всего лишь пятиминутный кусок… Но се ля ви, когда тебе весело, время летит быстро!
Это видео, несомненно, отличается от двух предыдущих, чему мы очень рады. Видеоряд A Beautiful Lie не основан на фантастическом рассказе или сюрреалистичном приключении, как The Kill или From Yesterday. Как бы мы ни гордились этими клипами, мы чувствовали, что пришло время пойти другим путем. A Beautiful Lie — это простая история, традиционный клип, по большей части основанный на выступлении, и отснятый среди экзотической, абсурдно прекрасной и вместе с тем опасно дикой природы. Без всяких сомнений, для нас это был тот случай, когда само путешествие до пункта назначения, процесс планирования, подготовки, мечта и ее исполнение были так же — если не больше — важны, как и результат.
Заявляю официально, громко и четко: мы не претендуем на то, чтобы считаться специалистами в вопросах окружающей среды. Мы не делаем вид, что живем в полной гармонии с планетой и, выдыхая каждый раз, покупаем green tags [1], чтобы снизить углеродную эмиссию, возникающую из-за паров. И да, мы знаем о банальных опасностях, на которые можем нарваться, сняв экологически ориентированный видеоклип. Но мы были вдохновлены и обязаны двигаться вперед и, в конце концов, все свелось к вопросу…
«Что лучше — сделать это, или нет?»
Ответом было громогласное «да», и мы все-таки взялись за это. Понимая, насколько актуален этот вопрос, мы долго думали над тем, почему, как, и сможем ли мы вообще пройти через все это. В конце концов, мы решили, что принять участие в решении этой проблемы или хотя бы попытаться это сделать, — лучше, чем просто сидеть и разглагольствовать о ней. И если после всего мы хоть совсем немного помогли решению, а не усугублению проблемы, все это стоило того.
Сейчас все мы знаем о том, что наша планета в серьезной опасности. Мы чудовищно злоупотребили ее дарами и теперь расплачиваемся. Настало время сделать все, что мы можем, самостоятельно и коллективно, искать лучшие и более гуманные способы жизни. Это не наше право, это — наша обязанность. Мы все виновны. Но мы можем всё изменить.
Надеемся, что с помощью этого клипа, сайта abeautifullie.org и видео со съемочной площадки мы смогли хоть немного разделить с вами эти настолько вдохновившие нас переживания и помочь вам присоединиться к этому невероятному приключению. Мы знаем, что мысленно вы были с нами и, как всегда, поддерживали нашу общую мечту.
Сейчас, когда вы здесь, на
http://abeautifullie.org, мы призываем вас осмотреться тут, все изучить, принять участие и разделить это с нами. Вместе мы сможем сделать нечто прекрасное и возможно, изменить ситуацию к лучшему.
Джаред
P. S: Быть первой группой, полностью отснявшей свое видео в КНР, — невероятная честь, но быть первой (и надеюсь, не последней) группой, полностью отснявшей видео в Арктике — мечта. Сейчас нам интересно, что же мы сможем сделать дальше… хм-м… ну-у, вообще-то у меня есть одна идея…
P. P. S: каждый цент, заработанный на этом проекте, будет пожертвован в организацию N.R.D.C. Для снижения парникового эффекта на время путешествия мы приобрели green tags.
________________________________________
[1] Green Tags — сертификаты, предоставляющие доказательство, что электричество было произведено возобновляемым источником энергии.
Источник: Abeautifullie.org
Перевод с английского - Molochai.
Редактор — Kirane.
При использовании этого материала ссылка на 30secondstomars.ru обязательна
Kerrang!: Jared Leto, 30 Seconds to Mars
Когда ты последний раз плакал?
Последний раз я был по-настоящему подавлен, когда мой друг был убит выстрелом в голову. Это просто было так неожиданно, такое жестокое окончание его жизни. Естественно, это морально опустошило меня.
Что бы ты хотел съесть в последний раз на свете?
Наверное, что-нибудь приготовленное моей бабушкой Руби. Или может буррито, китайские клецки, кокос, австралийские орехи и вишневый пирог. Думаю, это можно назвать объединением кухонь.
Где ты провел свой последний отпуск?
Я, вообще-то, не беру отпусков, но, думаю, могу назвать поездку в Никарагуа в прошлом году. Я прилетел туда как раз в день инаугурации их президента и, что примечательно, в аэропорту была куча народу с пушками. Очаровательная страна.
Когда последний раз ты делал то, что не должен был?
Могу ответить, что я часто это делаю. Но не думаю, что расскажу вам, что это было.
Когда последний раз говорил «Ты хоть знаешь кто я такой?»?
Я бы никогда такого не сказал.
Когда ты последний раз дрался?
Я думаю, что драки – это самая глупая вещь, которой вообще можно заниматься. Но если уж говорить об этом, то последний раз я подрался с кем-то очень, очень известным. На тот момент я не знал, кто он такой. Собираюсь ли я рассказать вам, кто это был? Нет, могу только сказать, что я надрал ему задницу.
Когда ты последний раз был пьян?
Помню, когда мы с группой во время записи «A Beautiful Lie» были в Африке, мы провели некоторое время с воинами из племени масаев (один из кенийских этносов – прим.). Нас уговорили участвовать в одном племенном ритуале, и закончилось все тем, что мы опьянели от какого-то напитка из корней кактуса и крови жертвенного козла. Вегетарианец ли я? Теперь да! Но у меня такое ощущение, что если бы я не присоединился к ритуалу, это обидело бы остальных.
Кто последний человек на земле, с которым бы тебе хотелось застрять в лифте?
Наверное, какой-нибудь трансвестит весом под 375 фунтов, у которого неконтролируемый приступ поноса. Вообще, как-то раз я на девять с половиной часов застрял в лифте в аэропорту. Там было еще где-то 12 человек. Некоторые из них паниковали и плакали, и еще там был джентльмен, который, не вытерпев, облегчился в углу.
Что ты делаешь последним перед тем, как пойти спать?
Что-нибудь типа поисков майки, пластмассовой трубки и клейкой ленты.
Тур 30STM стартует в конце этого месяца.
Текст: Paul Travers,
Фото: Ashley Make
Перевод с английского - Molochai.
Редактор — Kirane.
При использовании этого материала ссылка на 30secondstomars.ru обязательна.
Джаред Лето в «Оружейном бароне»
28.05.2007 Разместил Administrator
Джаред Лето за последнюю пятилетку успел изобразить на экране, кажется, все напасти, которые могут произойти в наши дни с неплохим, но беспечным юношей. Он погибал от топора Патрика Бэйтмена в «Американском психопате», умирал от гангрены и наркотиков в «Реквиеме по мечте», ему разбивал лицо Брэд Питт («Бойцовский клуб») и поджигала голову Джоди Фостер («Комната страха»). В «Оружейном бароне» Эндрю Никкола, ударном политическом памфлете о международном торговце смертью Орлове (Николас Кейдж), Лето играет его младшего брата, Виталика, невезучую и мятущуюся душу, простака, мечтающего о мире во всем мире и в минуту тоски по родине выкладывающего из кокаина довольно подробную контурную карту Украины.
—Что-то вы в последнее время все наркоманов играете.
— Ох, ну не знаю. Пора, очевидно, завязывать с кокаином. Ну или написать сценарий о слепой говорящей овчарке, чтоб все поняли, что у меня юмористический дар.
Но вообще, у хорошего режиссера можно и горшок сыграть. Вот Эндрю Никкол… Я поклонник его «Гаттаки», ну и «Шоу Трумана» — умнейшая, конечно, вещь. Хотя это правда пугает: у моих героев всегда примерно одна и та же судьба. Еще меня обязательно уродуют — в двух следующих фильмах вообще черт знает что будет.
— Финчер (режиссер «Бойцовского клуба». — Прим. ред.) говорил, что вы слишком хорошенький, отсюда и желание как можно сильнее разбить вам лицо.
— Знаете, у Дэвида есть и хорошие качества, что бы он там из себя ни изображал.
— Для таких ролей, как ваши, вероятно, требуется какая-то нечеловеческая подготовка?
— Ну Виталий из «Оружейного барона» — это такой четвероюродный брат Гарри Голдфарба из «Реквиема по мечте»: оба живут на Брайтоне, у обоих русско-еврейские корни. Случайность, конечно, но такая счастливая, и я подспудно старался ее обыграть. Еще русский начал учить. Фантастический язык, дико сложный, но у меня так хорошо пошло, что я начал свои реплики на русский переводить — и если бы меня не уняли, перевел бы все. Ко мне реально подошли: ты тут выпендриваешься со своим русским, а потом полфильма будет с субтитрами, и вообще — это Ника Кейджа раздражает и всех остальных. Весело было.
— Вам вообще везет с большими режиссерами.
— Я считаю, пока зовут, надо обязательно поработать со всеми великими, кто живы. Пусть это маленькая, малюсенькая роль — как с Теренсом Маликом было.
— Но со стоуновским «Александром» накладка вышла. Обидно, когда фильм ругают и понимаешь, что за дело?
— Знай я наперед, какая у фильма будет судьба, все равно бы согласился. Полгода, из них три месяца в Марокко, в пустыне — я другим человеком стал. А фильм… что фильм, я его не снимал, не монтировал, ответственность вся на Оливере. Вы видели когда-нибудь Оливера? Он же безумец, гениальный безумец. Я реально вырос на его фильмах — на «Взводе» так уж точно.
— Эндрю Никкол говорил, что ваш герой в «Оружейном бароне» — он как бы совесть фильма.
— Мне он говорил что-то такое. Мы с ним и с Кейджем много беседовали, всякую философскую пургу гнали.
— Вы что-нибудь важное узнали про торговлю оружием?
— Только то, что это целый мир, который умом не понять.
— Ваши с Кейджем герои — негодяи?
— Я нет. Я, как вы сами сказали, совесть. А Ник, его герой — это такая квинтэссенция торговца, вечный коммивояжер. Такой знаете «ничего личного».
— А что у вас было после «Барона»?
— Я не так много снимаюсь, я привередливый, в разумных пределах. После «Барона» был фильм, который меня чуть не угробил. «Одинокие сердца» с Траволтой и Джеймсом Гандольфини — такая беспробудная, мрачная штука, я даже пожалел, что в него ввязался.
— А кто режиссер?
— Такой Тодд Робинсон — бывший документалист. Очень талантливый мужик, сам написал сценарий о своем дедушке, а дедушка его был следователем, который в 40-е годы как раз поймал так называемых убийц одиноких сердец. Я играю одного из убийц, Раймонда Фернандеса, поэтому мне выщипывали волосы. Каждое утро приходили две тетеньки и выщипывали.
— А побрить нельзя было?
— Побрить было нельзя — Фернандес был не лысый, он был плешивый, там надо было волосы именно что проредить. Хотя сейчас я бы уже на это не подписался, и если нас сейчас читает какой-нибудь актер, который планирует себе выщипать волосы, пусть сто раз подумает — мои до сих пор нормально не отрасли, а уже четыре месяца прошло, нет, пять даже.
Интервью: Робин Линч.
Источник: Афиша: Москва.
Мой герой помускулистее, чем я в жизни
Один из наиболее многообещающих молодых голливудских актеров, Джаред Лето, сыграл в фильме Оливера Стоуна друга и наперсника Александра - Гефестиона. Своими наблюдениями о характере мужской дружбы в античную эпоху он поделился с корреспондентом ГАЗЕТЫ Игорем Потаповым.
- Так вы целовались с Колином Фарреллом или нет?
- Да уж, ну и с вопросика вы начинаете… Почему всех это так интересует? Знаете, когда меня первый раз об этом спросили, я потом шутил с друзьями, что раз уж поднимаются такие темы, то мне, наверное, надо рассчитывать на «Оскара» за лучшую женскую роль! (Смеется.) Вообще, вокруг этой картины столько слухов - например, что у меня роман с Анджелиной Джоли. Странно, что мы все там не переженились, - я бы мог, например, выйти замуж за Оливера Стоуна (смеется). На самом деле я - честно! - не знаю, откуда взялись слухи, что мы с Колином целовались. Этого не было! Этого не было в сценарии, этого не было на площадке, ни одна сцена из фильма не была вырезана, мы не целовались! Все, точка.
Я до сих пор удивлен тем, что меня об этом спрашивают. В картине показана наиболее важная составляющая отношений Александра и Гефестиона, и это - их любовь. Это включает в себя чувство товарищества, доверие, симпатию и так далее. Они вместе росли, вместе сражались, Гефестион был одним из наиболее приближенных советников Александра, в македонской армии он отвечал за снабжение, и без его работы походы Александра просто бы не состоялись. Я понимаю их взаимоотношения только как любовь. И я рад, что это именно так было прописано в сценарии. Конечно, это дохристианская эпоха, и их эмоциональная взаимосвязь шла гораздо дальше того, что сейчас считается нормальным. Была другая мораль, и в те времена у людей и вопроса бы не возникало - голосовать или не голосовать за разрешение однополых браков. Оливер не постеснялся показать эту сторону тогдашней жизни, и мне кажется, он достаточно верно постиг природу сексуальности как мужских, так и женских персонажей. И он совершенно точно не вырезал ничего из картины только потому, что он этого стесняется. Он художник, он делает все, что ему заблагорассудится. Хотя я еще не видел фильма и не знаю, что именно из сцен с моим участием он оставил. А что, там какие-то поцелуи есть?
- Ну, есть сцена во время индийского похода, когда на каком-то пиршестве перед Александром танцует юноша и греческие генералы начинают скандировать: «Поцелуй его», так что Александр подходит к этому парню и целует его. Взасос.
- Ах это! Ну, это еще цветочки, это не считается.
- У вас с Колином возникло взаимопонимание, похожее на отношения ваших персонажей?
- Ну, мы заметно сблизились - все-таки шесть месяцев съемок, огонь, вода и все такое. Но не думаю, что это можно сравнивать с отношениями Гефестиона и Александра, ведь те двое росли вместе, а дети всегда легче сходятся и сильнее привязываются друг к другу, чем взрослые.
- Но вы с ним вместе проводили время за пределами съемочной площадки...
- Да, было такое. Вообще-то наша первая встреча выглядела так: мы на всю ночь завалились к нему в трейлер, недалеко от Лос-Анджелеса, и вместе разбирали сценарий. Ну и выпивали, конечно, куда уж без этого.
- Его привычки никак не влияют на работу с ним?
- Вот что. Я никогда - ни разу - не видел, чтобы он забыл свою реплику. Он появлялся на площадке вовремя, каждый день и вел себя идеально. И во время съемок, и когда камера была выключена.
- Какие впечатления у вас от Анджелины Джоли?
- Что я могу сказать? Талантливая, невероятно талантливая, очень-очень-очень красивая. И умная.
- Расскажите о «тренировочном лагере», который для актеров устроил капитан Дай.
- О, знаменитый капитан Дай! Во время этих тренировок я думал, что убью его. А тут столкнулся с ним в коридоре и ощутил страшное желание вытянуться по стойке смирно и гаркнуть: «Капитан, сэр! Как поживаете!» (Смеется.) Он, конечно, необычайный человек, но то, что он с нами делал, иначе как пыткой и не назовешь. Это было ужасно. Там было негигиенично, почти все время кто-нибудь маялся животом, мы должны были готовить еду сами себе на костре, так что можете себе представить, как это выглядело, - недоваренная каша в огромном котле, который едва можно было как следует вычистить... Вдали от цивилизации, посреди марокканской пустыни. Я думаю, что приблизился к тому, чтобы понять солдатский быт, и уверен, что без этих тренировок фильм получился бы хуже. Для меня особая прелесть этого лагеря состояла в том, что я должен был набрать вес - мой герой все-таки помускулистее, чем я в жизни. Но проблема в том, что я вегетарианец. Так что мне пришлось кроме собственной выкладки таскать еще чертову прорву банок с тунцом и каждый день запихивать в себя этого тунца. К тому же я никогда до этого не имел опыта в «набирании веса». Для «Реквиема по мечте» мне нужно было сбросить двадцать пять фунтов, а тут - набрать почти вдвое больше! Правда, с тех пор я уже изрядную часть этих фунтов снова подрастерял… Но у меня было личное разрешение от капитана Дая на диету - во время сбора перед началом тренировок он подошел ко мне и произнес: «Мне наплевать, что у тебя в сумке, до тех пор, пока ты в состоянии таскать это самостоятельно!» Это в его стиле, он постоянно выдавал такие милитаристские фразочки.
- Что вы сделали, когда тренировочный лагерь остался позади?
- Мы заказали пиццу.
- До этого вы снимались в фильмах современных - самым далеким путешествием в прошлое была «Тонкая красная линия» про Вторую мировую или «Бэзил» - про Британию начала века. Каково было оказаться в такой масштабной костюмной драме из античных времен?
- Когда я узнал, что Оливер Стоун собирается снимать «Александра», я заинтересовался этим проектом и стал прикидывать, какую роль мог бы сыграть. А когда меня пригласили участвовать, я был просто в восторге. Вы, может быть, заметили, что я снимаюсь не так уж часто. Меня можно обвинять в том, что я слишком разборчив, но я искренне желал бы работать больше - просто не попадается ничего подходящего. Я горд тем, что мне выпало сняться в «Александре». Я, наверное, не увижу фильм, но когда выпадает шанс сняться у Оливера Стоуна в фильме про Александра Македонского с таким звездным актерским составом, то о чем еще можно мечтать?
- Что значит, «не увидите»? Вас не будет на премьере?
- Я засвечусь - возможно, приведу свою бабушку Руби: они с мамой просто обожают смотреть фильмы с моим участием. А потом отсижусь в баре. Я не люблю смотреть фильмы, в которых снялся. Во время съемок я работаю, я отдаю себя этому процессу, но я его не контролирую. Так что, когда моя работа закончена, я уже не связан с фильмом. Лучшая награда для меня - само участие в съемках.
- То есть вы не видели ни одного из своих фильмов?
- Два или три. Последним был «Реквием по мечте». Я посмотрел его, и в фильме не оказалось и половины того, ради чего я так выкладывался на съемках. Мне захотелось застрелиться. Тогда я подумал - на хрен! И зарекся смотреть свои картины когда-либо еще. Дело не в том, что я настолько некритично отношусь к своим актерским достижениям. Просто пока я снимаюсь, я начинаю чувствовать себя частью чего-то большего, и мне не хочется, чтобы это чувство пропадало. Вообще-то забудьте, что я сказал, на самом деле я очень разборчивый и выбираю те проекты, над которыми мне будет потом интересно работать. Ну и конечно, никогда не упущу возможности поработать с великими режиссерами. Я снимался у Дэррена Аронофски, Терренса Малика, Дэвида Финчера, Мэри Хэррон, Джеймса Мэнголда, Оливера Стоуна… В последнее время я под большим впечатлением от латиноамериканского кино - «И твою маму тоже», «Сука-любовь», «Город бога»… Хотелось бы попробовать себя в чем-то подобном.
Многообещающий реквием
Джаред Лето, сыгравший в 'Александре' друга и одногодка Колина Фаррела, на самом деле, на пять лет его старше. Да и список сыгранных ролей у него более впечатляющий: Джаред успел сняться у Теренса Малика в 'Тонкой красной линии' (1998), у Дэвида Финчера в 'Бойцовском клубе' (1999) и 'Комнате страха' (2002), в 'Американском психопате' (2000) Мэри Хэррон. Но больше всего Джаред Лето запомнился публике по фильму Дэррена Аронофски 'Реквием по мечте' (2000), где он сыграл роль деградирующего наркомана: эту роль актер, похудевший ради нее на четырнадцать килограммов, называет своим 'самым мазохистским переживанием в жизни'.
Автор: Игорь Потапов
Источник: Газета
Интервью журнала Rock Sound с 30 Seconds to Mars (Январь 2007)
17.04.2007 Разместил Administrator
Мы находимся в маленькой гостиной отеля Костес, в котором Джаред специально попросил остановиться, где 30 Seconds to Mars подтвердили свои позиции в музыкальном мире, через полтора года после выхода своего второго альбома, A Beautiful Lie. Разбившись по парам: с одной стороны Джаред Лето(занятый поглощением обильного завтрака) со своим братом Шенноном (немного в тени), с другой стороны Мэтт Воктер (спокойный и расслабленный) и Томо (слегка приболевший после вечерней прогулки накануне) - они отвечают на вопросы многочисленных журналистов, которые задают вопросы об альбоме, альбоме и ещё раз альбоме. Указания рекорд-лейбла понятны: никаких вопросов, касающихся актёрской карьеры Джареда Лето (не без основания!)... Подходит время собрать всех для небольшой фотосессии, результаты которой видны на обложке Rock Sound. Вдруг Джаред отправляет своего гитариста, Томо, боясь, что тот может его заразить... Тогда, за неимением возможности лицезреть всех четырёх музыкантов вместе, у вас есть право сделать портрет прекрасного Джареда, с его проницательным взглядом... Признайтесь, девушки, это ведь не так уж и плохо? Короче, всё хорошо, что хорошо кончается. Мы направляемся на поиски новой, очень редкой, винтажной гитары, если точнее Тэйлор 720, по срочной просьбе Джареда, который должен прибыть на студию Oui FM, чтобы сыграть несколько акустических композиций, несмотря на некоторые проблемы со здоровьем, которые дали знать о себе позавчера...
Джаред и Шеннон
Мы вас очень ждали ещё с момента выхода первого альбома в 2002 году. Тогда вы только приехали с рекламой диска, но так и не дали концерт. Но, наконец, мы смогли насладиться вашем творчеством в полном объёме, 2 Февраля на сцене Батаклана в Париже. Не могли бы вы рассказать о впечатлениях от вашего первого концерта во Франции?
Джаред: Это был лучший концерт в нашем европейском турне. В зале стояла невероятная атмосфера. Я думаю, мы хорошо выступили. Мы много слышали о публике в разных странах, но всё равно никогда не знаешь чего ждать. Публика может оказаться сдержанной, скованной. К счастью здесь такого не было, мы были единым целым. От зала исходила невероятная энергия. Люди сливались воедино с песнями, каждое мгновение. А главное были и те, кто приехал издалека. Мы встретили русских, немцев, испанцев, даже американцев, которые прилетели в Париж специально, чтобы увидеть нас!
Во время концерта ты упомянул о вашем дедушке-французе...
Джаред: Да, наш дедушка по материнской линии - француз, если точнее - креолец. Он говорит по-французски, и живёт в Луизиане. Часть нашей семьи родом из Каена. Кто бы мог подумать, правда? Возможно, именно поэтому мы так любим Францию...
Вы хотите сказать, ваш дед был старым каторжником?
Шеннон: Именно так!
Джаред: Знаешь, история семьи... Вот что я люблю во Франции, так это еду, французский язык...
Шеннон: А я чай! (говорит он, вдыхая аромат пакетика с чаем Mariage Freres (Братская свадьба – прим. переводчика) и так на протяжении всего интервью).
Джаред: Мы чувствуем себя достаточно близкими по отношению к французской публике. Всё-таки мы частично французы и это не может никак не отражаться на нас.
Как вы рассматриваете переиздание альбома A Beautiful Lie для Европы, через полтора года после его выхода в Америке ( в Августе 2005). Эта вторая возможность заявить о себе в Европе?
Джаред: Да, это именно вторая возможность. В тоже время этот альбом остаётся достаточно актуальным, только посмотрите, какой выброс энергии происходит во время каждого нашего концерта. Люди открывают для себя альбом только сейчас. Им ждут с нетерпением момента, когда смогут нас увидеть. И потом на ABL есть некоторые песни, которые мы только начинаем исполнять на концертах, а некоторые сейчас стараемся наоборот реже. Это очень свежий альбом.
Давайте вернёмся к моменту образования группы. Контракт был подписан в 1998 году, но когда вы начали заниматься музыкой на самом деле?
Шеннон: Мы рано начали играть. У нас всегда дома были музыкальные инструменты, поэтому всё получилось очень естественно.
Джаред: 98 год - это то, что касается формальной стороны дела, этот год оказался промежуточным, неким связующим звеном. Именно тогда мы решили больше посвятить себя музыке.
После выхода первого альбома в группе произошли некоторые изменения: приход Томо (гитарист) и Мэтта (бассист). Что произошло?
Джаред: Тоже самое, когда ты встречаешься с девушкой, например. Иногда, что-то не ладится. Они (Solon Bixler и Kevin Drake - прим. ред.) были в группе достаточно долго. Альбом был написан. Мы старались вовлечь их в работу, но не получалось. А затем мы встретили Томо и Мэтта. Мы уже пять лет вместе и нам это нравится.
Шеннон: Томо был одним из наших фанатов, да и потом у нас ещё были общие друзья. Тоже самое и Мэтт, мы с ним познакомились через друзей.
Джаред: К тому же Томо прошёл прослушивание. Из всех тех, кто пришёл, он был лучшим. Томо и Мэтт - это в первую очередь мои помощники. Я спрашиваю, что они думаю о том, что я собираюсь написать. Спрашиваю Мэтта, который говорит мне своё мнение, затем Томо, который выражает своё мнение, совершенно противоположное мнению Мэтта. Потом я уже начинаю сожалеть, что вобще их спросил! Но мы с Томо работаем рука об руку. Он мне очень помогает развивать и улучшать песни.
Вы уже начали работу над третьим альбомом?
Джаред: Это забавно, как ты уже успел заметить последний альбом вышел в 2005 году (первый в 2002)... И на самом деле, если бы соблюдали "правило трёх лет", следующий альбом должен выйти в 2008. Но думаю врядли. Будет здорово, если нам вообще удастся записать новый альбом. Последний альбом нам слишком многого стоил в плане потраченных сил и времени. На написание этого альбома повлияли 15 лет моей жизни!
Джаред, ты известный актёр. А когда ты был ещё совсем мальчишкой, ты мечтал стать музыкантом?
Шеннон: Сегодня это совершенно очевидно для меня. Когда я был маленьким, я не думал об этом, оно пришло со временем. Я слушал разные группы, но никогда не думал, что окажусь на их месте. Это было чем-то недостижимым. Было любопытно, но не больше.
Джаред: Аналогично. Когда я был маленьким, даже не думал, что смогу когда-либо играть в такой группе, какая у меня есть сегодня. Для меня во всём этом было что-то магическое и заманчивое, и недостижимое. Когда мы подписали контракт, я конечно надеялся сделать что-то интересное. Это был вызов. Но я совершенно не думал о том, что конкретно мы можем сделать и добиться.
Шеннон: А я наоборот! Мне очень хотелось воплотить в жизни идеи, которые были в голове и конечно же отправиться в турне.
Джаред: Никогда не думал, что напишу песни, которые будут крутить по радио. Во время выхода я мечтал продать около 100 000 дисков. И это столько мы продали только в Америке. Невероятно! Наши песни крутят по радио. А сейчас продано уже больше миллиона экземпляров второго альбома!
Видео к двум последним синглам "The Kill" и "From Yesterday" больше напоминают полноценные короткометражки. Всё, что происходит перед камерой - это способ выразить свои задумки и идеи, которые были в голове на момент написания песен?
Джаред: Нет, только не эти два видео. Эта два абсолютно разных представления. Важно, чтобы визуальный аспект придавал песне законченность. На момент написания у меня не было ни идеи отдавать дань уважения Стенли Кубрику (фильм Stanley Kubrik "The Shinning"нашёл своё отражение в видео к "The Kill"- прим. ред.), ни устраивать поединка со своим двойником. Но на самом деле, возможно со временем я смогу представлять образы, возникающие в голове во время написания песни. Было бы интересно.
Чем связанны эти два клипа? Темой двойственности?
Джаред: Да, они связанны в некоторой степени, особенно в плане повествования. В них много вещей для изучения. Во вступлении в двух видео есть сцена, где группа собранна вместе, в настоящем времени, сцены обыденной жизни, подготовка к концерту, например. Также есть куча символических предметов и других связей между клипами. Этим интересно заниматься.
Шеннон, что касается тебя, ты сейчас работаешь со своим другом над написанием сценария для полнометражного фильма, не так ли? А как насчёт группы?
Шеннон: Да, мы как раз заканчиваем написание. Нет, фильм не связан с группой, хотя... В какой-то степени, то, чем я занимаюсь очень близко. Поясню, это будет связанно со мной. Но на данный момент я не могу ничего сказать об этой истории...
Вы оба работаете в двух областях, а могли бы вы смешать две страсти, кино и музыку, чтобы снять фильм о группе?
Джаред: Фильм, да, мы думаем об этом, интересная идея. Очень хорошая возможность, чтобы показать, кто мы есть на самом деле. Видео на "From Yesterday" уже напоминает фильм. Так что посмотрим, что нас ждёт в будущем. Мы не думаем о том, как продвинуть такой клип, мы больше думаем о том, как передать смысл песни, переобразовать её, представить песню с другой стороны. Надеюсь на сегодняшний день песня "From Yesterday" неразделима с видео на неё. Когда думаешь об этой песне, всплывают кадры из клипа. Это то, что произошло с "The Kill". На нашем сайте можно посмотреть последний клип, в отличном качестве, со звуком 5.1. Так можно лучше оценить проделанную нами работу, пусть даже в маленьком окошке.
Видео "From Yesterday" будет входить как дополнение в новое издание альбома, которое выйдет в Апреле?
Джаред: Нет, туда войдёт только видео на "The Kill", но мы скоро выпустим ещё что-нибудь с "FY". Это издание - настоящий памятник для нас. Идея уже давно была у меня в голове и, наконец, она увидела свет. Вот, наверное, хорошая сторона славы: можно исследовать и воплощать в жизнь, всё, что есть на уме. Я хотел сделать творческий проект, построить памятник в виде диска с именами всех наших фанатов. Мы, несомненно, вернёмся к этому чуть позже.
Вы видели DVD, который сопровождает последний альбом Шона Леннона? Речь идёт о фильме, собранном из видео, которые иллюстрируют каждую песню с альбома...
Джаред: Нет, но такой вид работы очень интересен. Большинство групп 70-80 годов делали фильмы о своей группе: Pink Floyd, The Beatles, Led Zeppelin, The Who... Мне нравится идея большого фильма.
Предполагалось, что мы не будем говорить о кино, но в своём последнем фильме ты (Джаред) сыграл роль Марка Чэпмена (Mark David Chapman), типа, который убил Джонна Леннона (John Lennon). Как ты готовился к этой роли, будучи сам музыкантом?
Джаред: я изучил весь материал, касающийся дела, старался понять как действует и что движет человеком, настолько озабоченным, помешанным. Я изучил психологию такого типа людей, ведь у них явно есть проблемы (психические расстройства). Я исследовал и пересмотрел свою жизнь, свои привычки, чтобы лучше проникнуться в роль. Достаточно страшный опыт, чтобы с ним жить, но необходимый, чтобы понять скрытые стороны такого типа людей. И я думаю для актёра, творческой личности, очень важно осознавать ошибки человечества...
Ты никогда не думал, что, возможно, тебя ждёт такая же судьба, как и экс-Битла?
Джаред: Мы уже оказывались в достаточно сложных ситуациях. Встречали странных и подозрительных типов. Но я думаю надо просто постоянно находиться под охраной (под присмотром).
Ну и несколько слов для ваших французских фанатов.
Джаред: Мы вас любим! Обязательно скоро вернёмся. Спасибо за вашу поддержку, преданность и вовлечённость в деятельность группы. Спасибо за всё, что делаете для нас! Продолжайте передавать сообщение/послание 30 Seconds to Mars!
Мэтт и Томо
Давайте поговорим о концерте, который вы дали несколько дней назад в Батаклане. Джаред уже сказал, что это был лучший концерт в вашем турне...
Томо: Относительно меня, это вообще был самый лучший концерт, который я когда-либо давал. Здесь самая лучшая публика. Все группы, хоть раз выступавшие во Франции, подтверждают это. Никогда не видел такую отзывчивую и активную публику в таком зале.
Выйдя из зала, вы ещё несколько часов раздавали автографы...
Томо: По правде говоря, мы делаем это после каждого выступления. Мы имеем привычку выходить к нашим фанатам, которые ждут нас. Они были так возбуждены. У нас порой создавалось впечатление, что мы играем в более популярной/важной группе...
Мэтт: Ну да, как будто мы - это Backstreet Boys!
Томо: Фу! Я бы скорее сказал Майкл Джексон, если ты так хочешь! (смеются). Днём мы, например, хотели немного прогуляться, выпить чашечку кофе в кафешке на углу. Сначала было пять фанатов, которые шли за нами, потом десять, а там все 15! Ну и спрашивается, что оставалось делать? Мы сразу вернулись в гостиницу! (смеются).
Как вам удалось установить такое прочные и тесные связи с легионом ваших фанатов?
Томо: Джаред практически основал Эшелон ещё в самом начале, когда группа только появилась. Это больше, чем фанаты. Туда вступают те, кто хотят помогать группе, передавать сообщение, и они действительно думают о том, что делают. Наш фэндом отличается от других, он более мощный!
Мэтт: Для них это уже не просто музыка, это стиль жизни! Скажем так, мы образуем одну большую семью.
Томо: Мы начинаем узнавать тех, кто с группой уже давно. Мы знаем их имена, кто они и откуда.
Мэтт: Мне кажется, что мы поддерживаем очень редкий вид отношений с нашими фанатами. Зачастую, группы дают концерт, поднимаются в автобус и уезжают. Ну, в конце концов, каждому своё.
А какие миссии у ваших фанатов? Просить у ведущих на радио и телевидении транслировать ваши песни и клипы?
Томо: Всё, что они могут сделать для группы. И потом, промоушен, но в этом ничего необычного нет. У каждой группа есть своя street-team. Просто, скажем так, наша команда более заинтересованная, причастная к делу. Они заходят немного дальше, чем другие.
Вот почему вы решили отблагодарить ваших фанатов на новом издании альбома...
Томо: Да, 5000 фанатов, которые первыми ответили на наш призыв, увидят своё имя на диске. Это наш способ выражения благодарности за всё, что они делают для нас. Без них нас бы тут не было. Насколько я помню, никто ещё так не делал. Только Rage Against the Machine вместо традиционной благодарности написали на диске здоровыми буквами:"We just want to thank YOU!" ("Мы просто хотим сказать ВАМ спасибо!"- прим. переводчика). Это потрясающе!
Какая выходка фанатов вам запомнилась больше всего?
Мэтт: Меня всегда поражало то, что они делают татуировки с глифами (символика группы). Первый раз я увидел это у француза. Мы давали афтографсессию в Лас Вегасе. Парень приехал из Франции, чтобы нас увидеть. На его ноге были вытатуированы глифы. И он точно был на концерте.
Давайте вернёмся к тому времени, когда вы пришли в группу? Это было после выхода первого альбома?
Мэтт: В 2001 году я переехал из Бостона в Лос Анджелес. У нас с Джаредом и Шенноном было несколько общих знакомых. Всё получилось само собой. Мы играли вместе, и очень скоро я уже отправился в турне. Я присоединился к группе перед выходом первого альбома, они как раз заканчивали микширование.
Что касается тебя, Томо, ты ведь изначально был фанатом группы?
Томо: Ещё каким фанатом! Мне очень повезло. Короче говоря, я приехал из Детройта и у меня появилась замечательная возможность переехать в Лос Анджелес, и присоединиться к группе. У меня не было особенно времени, чтобы решать. Ну и в итоге так получилось. Очень много народу могли бы стать гитаристами в группе. Но у меня также были общие друзья с Джаредом и Шенноном, что конечно тоже помогло. Да я ко всему прочему знал, как играть все песни. По крайней мере основные/главные.
Мэтт: Ему надо было, всего лишь, навести порядок на голове! У него были супердлинные волосы.
Томо: Ну да, я ж был металлитом! Был, есть и буду, только с более короткими волосами! Я обожаю метал! Короче, я присоединился к группе в 2003 году. Они к тому времени уже два года ездили с турне. Потом мы проездили ещё год, уже вместе, и вместе заперлись в студии, для написания нового альбома.
Изначально, группу составляли 2 брата, Джаред и Шеннон, один из которых очень популярен. Не слишком сложно было вливаться в такой коллектив и найти своё место?
Мэтт: Это никогда не бывает простым - вступать в новую группу, особенно, когда в ней есть два брата. Они понимают друг друга с полуслова. Но у нас всё изначально хорошо сложилось, потому что мы удачно отыграли турне. К написанию A Beautiful Lie мы окончательно превратились в группу. Семья выросла, мы стали братьями друг другу.
Томо: Для меня это было немного странным. Попытка влиться в группу, которая существует уже целую вечность. А когда главными в группе являются два брата, то казалось будет просто невозможно найти здесь своё место. Для этого нужно время, но как видите, нет ничего невозможного.
Успех не пришёл сразу, с выходом первого альбома. Понадобилось выпустить второй альбом и несколько синглов, чтобы 30 Seconds to Mars смогли окончательно заявить о себе в Америке, а теперь и в Европе...
Томо: Да, мы действовали по-старинке!
Мэтт: Я очень доволен тем, как складываются обстоятельства. Часто бывает так, что группы, которые взрывают чарты с первого сингла, исчезают также быстро, как появляются. Это правильно, что мы идём шаг за шагом, мало помалу набирая скорость и высоту. Да, мы делаем по-старинке. Мы находимся в турне по 10-11 месяцев и завоёвываем фанатов, один за другим.
Вы знаете, что концерт в Париже сначала предполагался в Буль Нуар, но оказалось слишком мало места и слишком много желающих. Пришлось переносить в залы более крупные и вместительные, в Трабендо, а затем уже в Батаклан.
Мэтт: Ага, и тоже самое происходило во всех городах Европы, где мы выступали, не только в Париже мы меняли площадку два раза! Это невероятно! Когда я вспоминаю некоторые концерты 2001-2002 годов...в зале было от силы 15-20 человек. Тогда как недавно мы играли на больших стадионах, участвуя в одном турне с Audioslave.
Первый альбом Джаред написал в одиночку, а как насчёт второго?
Мэтт: Ну тут мы немного поучаствовали. Джаред всё-равно остаётся главным композитором (?). Разница лишь в том, что с нами он консультировался, показывал свои идеи, спрашивал наше мнение.
Томо: И у нас была возможность предлагать свои идеи. Если кто-нибудь из нас знает, как можно сыграть ту или иную партию, мы его слушаем.
Мэтт: Мы не ждём признания. Просто мы хотим сделать песни настолько хорошими, насколько возможно. Есть группы, в которых все участники занимаются написанием песен, текстов...иногда у них это получается, но далеко не всегда. Каждый должен заниматься своим делом. Я предпочитаю прятать свои тексты куда подальше! (смеются)
Томо: А я приберегаю их для своей будущей метал-группы! (смеются) Я это сказал, но на самом деле у меня нет времени, чтобы иметь ещё одну группу, но кто знает? Возможно, когда-нибудь...
Как вы относитесь к тому, что в основном группу 30 Seconds to Mars считают группой Джареда?
Мэтт: Во всех группах фронтмэн притягивает внимание к себе. Это совершенно нормально. Томо: Да, это факт, это группа Джареда. Я не хочу говорить, что это наша группа. Мы составляем её часть. Но это прежде всего Джаред и его брат, кто создали группу. Он пишет песни, он поёт в группе, придумывает видео, он занимается финансовыми вопросами... Это нормально, что ему уделяют больше внимания. Он движущая и творческая сила группы. Конечно, есть люди, которые отождествляют его с другой карьерой... Нас часто спрашивают журналисты, не надоело ли постоянно оставаться в тени Джареда. Совсем нет. Я бы возмущался, если бы я проделывал всю эту работу, а ему бы доставались все лавры. Но это не тот случай. И потом, нами тоже интересуются! Доказательство этому то, что вот мы сидим здесь и отвечаем на твои вопросы. Каждый причастен и каждому достаётся своё.
Вы замечали изменения, происходящие с годам? Так будет всегда: 30 Seconds to Mars - группа актёра Джареда Лето?
Томо: К счастью, мы разбили этот стереотип со временем. Потом, среди наших фанатов, я имею ввиду более молодых, есть те, которые даже не знают, что Джаред ещё и актёр. Они ценят нашу музыку, а об этом узнают намного позже. И потом он играл в достаточно серьёзных и сложных картинах, которые дети просто не смотрели. Если ты ещё мальчишка, ты не пойдёшь смотреть "Главу 27" (Chater 27). Короче, всё что могло бы вызывать какие-то препятствия, просто заставляет нас больше и усерднее работать. Много говорили о том, что за счёт известности Джареда была протоптана дорожка и нам было легко. Единственное, что может говорить об этом, это то, что на концертах некоторые люди перемещаются поближе к нему, чтобы его увидеть.
Война фанатов
Самые преданные фанаты 30 Seconds to Mars делятся на две группы: Mars Army и Echelon. Первая группа была организованна прямо на официальном сайте группы, они занимаются сбором информации. Вторая - более помещанные/двинутые фанаты ("взвод психопатов"). Речь идёт о street-team Лето и его группы, готовых на всё, чтобы продвинуть группу по всему миру при помощи флаеров, афиш, почты, интернет сайтов и др. Весь этот маленький мир живёт в согласии друг с другом. Французский Эшелон насчитывает более 500 человек, их можно запросто узнать благодаря браслетам цветов группы. Казалось, что самые странные - это фанаты Мэнсона....оказывается, есть хлеще...
Шарли Озблум
Перевод с французского — Emma.
При использовании этого материала указание автора, а так же ссылка на 30secondstomars.ru обязательны.
Ладно... Время 6... Решили идти на концерт Dis obey... Разбудили всех и пошли... На пол-пути на нас напали хулы!!!! Чтоб сдохли твари! На 8 человек 20-30! 2их пацанов избили на моих глазах.... Одного до крови... Т.к. били костетом.... Другого ногами по лицу... Было ужасно!!!! Дошли до рок-бара потом без происествий... Оторвались по полной!!! Выступило 4 команды... Постараюсь выложить видео позже....
