Эти зимние, зимние люди,
Эта бледная мраморность лиц,
Эта чуждость любому абсурду,
Эти пальчики из рукавиц.
Они смотрят мне вслед с укоризной,
Я не их, я чумазый, чужой,
Я с котомкой хожу по карнизам
И кормлю черных птиц пустотой. 
Не умею красиво, стерильно, 
Не умею прохладно — горит,
Все горит во мне — сердце и глина,
Из которой леплю я стихи.
Я мальчишкой шатаюсь по миру,
Заблудился в «никто» и «никем»,
И кричат мне: «ты вышел, ты вырос»,
Но кричат на чужом языке.
Эти зимние, зимние люди,
Им легко, им не больно за всех.
Они даже не люди — сосуды
Правды правд. Только все о себе.
И не нужно им больше. Не нужно
Знать, как где-то копают гробы.
Как чисты их просторные души,
Как чисты, как чисты и… пусты.

Аль Квотион