Национальная идея и нацизм

 

Национальная идея, национализм, национальное государство! Если добавить к этим словам определение «русская, русский, русское», эти выражения зазвучат как-то непривычно для русского же уха. Неуловимый контекст появляется, неразрешённый, непринятый, негативный какой-то смысл. У обывателя сразу возникают некие невнятные и отрицательные ассоциации. То, что всем на Земле понятно и вбирает в себя целостную естественную систему, у нас в России сегодня размыто ярлыками и пропагандой, превращено в искажённо понимаемую доктрину. Фу, как это плохо, это же фашизм, - слышим мы иногда от всякой дряни. Как правило, это либо тупые особи, не понимающие о чём идёт речь, либо сознательные враги. Или в другом варианте, ура это когда всех будем мочить как при Гитлере. И в этом случае речь идёт о похожих же типах людей. Национализм, национальное государство - что в нашем обществе понимается под этим и что на самом деле включает в себя эти понятия? Настолько замутнено всё, что настало время говорить и разъяснять истинную суть этих понятий.

 

В России над обществом довлеет комплекс понимания национализма, национального движения в том контексте, который вкладывали в него борцы за мировую пролетарскую революцию. Марксистко-ленинско-сталинская политическая доктрина предполагала полное подчинение человека, индивидуума своей идеологической власти. Соответственно всё, что мешало этому подчинению, отметалось, отбрасывалось, объявлялось вредным, реакционным. В первую очередь, конечно, таким «вредным» явлением признавался национализм, в особенности русский, достаточно вспомнить известный ленинский термин «великорусский шовинизм». На 12 съезде РКП(б) Зиновьев говорил, формулируя линию партии: «Мы ни в каком случае не должны забывать того, что говорил т. Ленин. Он говорил, что наша задача, - задача коммунистов тех стран, которые принадлежат к бывшей великодержавной нации, - отличается от задачи коммунистов тех стран, которые раньше принадлежали к странам угнетенным. <...> мы будем <...> напоминать всем, кто это забывает, что вопрос о русском шовинизме есть альфа и омега всей нашей национальной политики». Бухарин ему вторил: «Это есть самая важная политическая задача наша, и эту задачу нужно решить таким образом, что гвоздь вопроса лежит здесь вовсе не в составлении каталога на предмет путешествий по местным шовинизмам, а вопрос идет насчет ликвидации русского шовинизма». Под шовинизмом большевики подразумевали национальное начало в русском человеке, ибо какой такой «великодержавный шовинизм» мог быть у русского крестьянина, рабочего, интеллигента? Только то, что он искренне считал себя русским? Неужели в этом и выражался шовинизм? И на протяжении почти целого столетия создавалось негативное восприятие национального, создавался миф вокруг национализма и национального движения. Были нагромождены такие Гималаи лжи, что по сей день, бредовые посылы марксистских идеологов составляют для многих людей в России, в том числе и для так называемых левых патриотов, ключевые понятия в их понимании национализма. И по сей день, так же, как ненавистна была национальная идея для советской номенклатуры, она продолжает быть ненавистной для нынешнего россиянского политбомонда, ибо его основу составляют потомки Бухариных и Зиновьевых. Поэтому надо учитывать сами составляющие того периода, когда формировалось отношение к русскому национальному движению и иметь представление, как это перетекло в реалии сегодняшнего дня. 

Для того, что бы понять, почему в нашем обществе так важно осознать эти реалии и насколько общество этих реалий не представляет, следовало бы подчеркнуть, что советский режим, из которого у основной массы перетекла система мировоззренческих координат, был режимом основанном на психолингвистическом программировании.

Абсурдное, неестественное миропонимание свойственное коммунистическому режиму могло строиться только на тотальном, жёстком внушении, внедрении в сознание нужных элементов. Для преодоления психологического защитного барьера у человека, подавления логики тотальная пропаганда работала каждый день. Механизм действовал хоть и тупо, но результат достигался, ведь удавалось обывателю вбить в голову совершенно абсурдные вещи. А как иначе, если это происходило на протяжении нескольких поколений. Например, вбивалось, что гопота и босяки суть носители прогрессивных идей, а пили они при царизме исключительно из-за беспросветного существования, так, мол, боролись с угнетающей действительностью. Настолько вдолбили в голову, что до сих пор подобная борьба не прекращается. Что уж тут говорить про национальную идею. Такие завалы надо в головах расчищать надо, что руки опускаются, а надо. 

Начнём почти с банальностей, ясных при более-менее внимательном рассмотрении, но воспринимаемых в обществе по привычке в искажённом виде. Это как фантомы, которые кажутся видимыми там, где их нет, после усиленной промывки мозгов - каждодневного утверждения об их существовании. В конце концов, человек привыкает и принимает многократно повторяемый тезис как данность, не вникая в него. Первый фантом – якобы национализм есть одним из синонимов нацизма. Вот здесь и нужно определить не просто разницу, а антагонизм. Нацизм это идеология где по формальным, сугубо внешним признакам, генетическим, антропологическим, историческим, географическим строилась концепция некой общности, и низводилось до минимума значение духовного родства людей. Нацизм искусственно созданная отвлечённая схема, построенная как инструмент для тотальной организации общества под контролем некого сообщества лиц. На естественном стремлении людей к сплочению паразитировала группа, использующая национальный феномен в качестве инструмента контроля власти. То, что это именно так, свидетельствует биографии Муссолини и Гитлера. Оба в начале своей политической карьеры состояли в социалистических партиях, но когда поняли, что это не сулит успешного политического будущего, использовали другой подход для прихода к власти. В этой своей искусственности и тоталитарной направленности нацизм был похож на марксизм-ленинизм. Марксисты использовали другой признак сплочения, так же формальный, популярный тогда, хотя и менее естественный. Разница состояла в том, что в одном случае инструментом идеологического оболванивания было социальный подход, в другом антропологический. Ничего общего в аргументации, зато полная тождественность в целях – управление через подавление людей. Подавление в людях проявлений в первую очередь нравственного начала, подмена этого начала неким суррогатом, разработанным группой лиц. Рассмотрение деталей нацистского и коммунистического тоталитаризма не являются целью данной работы, но главные отличительные черты надо было отметить, для того, что бы пояснить, что такое национализм. 

Что же такое национализм истинный? Национализм исходит от абсолютно обратного нацизму. Национальная идея, это в первую очередь этическое и духовное поле, ткань создающая сложную и многогранную мировоззренческую систему. Естественно, что генетическое родство носителей этого мировоззрения укрепляет его основы, определяет истоки этого мира, но не является ни абсолютно необходимым, ни самодостаточным. Если давать более упрощённый взгляд, национальная идея это система определения добра и зла, справедливости и несправедливости, правды и лжи и многих других этических норм, имеющих универсальный характер, которые являются продуктом векового духовного взросления сообщества. Национальная идея при глубоком рассмотрении это религиозное познание, но не в попытках истолковать Бога, в узкоконфессиональном смысле, а внутреннее ощущение Бога, способ принять и сохранить в себе духовный свет, в православном толковании - спасти душу. Однако нельзя ограничивать возможность этого познания, только с помощью православия, католицизма или какой-либо иной конфессии. Почему? Благодаря духовному опыту, на коллективном бессознательном уровне, нация обладает этим познанием, и оно получено в результате взаимодействия всех участников исторического процесса познания. Это познание у нации происходит веками, тысячелетиями и истоки его теряются в глубочайшей древности. И, как следствие духовного развития, оно позволило нации выжить и выстоять в борьбе с врагами, силами природы, с внутренними противоречиями. Для каждого народа эта совокупность уникальна, в приложении к русским это язычники и православные, староверы и раскольники, юродивые и монахи, сектанты и философы, писатели и чиновники, воины и крестьяне и много, много тех, чей опыт и деяния содействовали процессу национального духовного развития. Нельзя ни за кем из этих участников процесса признать абсолютный вклад в национальную идею, однако синтез их деяний и прозрений даёт истинный национальный дух. Нация - это сообщество индивидуумов, обладающих ощущением единства, но каждый из этих индивидуумов вправе сам выбирать путь сознательный религиозного познания. Поэтому, сразу надо ещё раз подчеркнуть, что конфессиональная локализация религиозного познания ограничивает национальную идею, лишает её истинной связи с Богом, ибо идея эта присутствует у народа во всей совокупности переживаний и ощущений, связи и поддержки народа Богом, в то же время каждый вправе обладать свободой найти свой путь. Каждый человек по-своему переживает и ощущает духовный мир, и через какую конфессию он находит свой путь к Богу, это его личное дело, главное, что в совокупности порождается единый национальный эгрегор – духовное поле, созидаемое народом. Хотя, на мой взгляд, здесь есть и некоторые ограничения, не всякая конфессиональная доктрина может сосуществовать в рамках единой национальной идеи. Так, для нас русских возможно сосуществование, к примеру, язычества и православия или христианского сектантства, но ислам воспринимается как нечто инородное, не видно его места в русской идее, хотя даже буддизм смотрится не так антагонистично. В то же время у других народов христианство и ислам могут принимать участие в генезисе национального эгрегора, например, у албанцев, да и не только у них. У русских же эта невозможность связана, наверное, с тем, что носителей ислама ассоциируют с другим типом менталитета, с чуждым духом. Целый ряд концептуальных основ ислама явно противоречит нашему национальному духу. Кстати, это ещё раз подчёркивает, что национальный Дух - это явление неповторимое и невозможно выработать некую общемировую концепцию. 

Крупицу за крупицей нация собирает знание об этом мире, постигает правду его. Всё, что рядом с человеком каждый день требовало осмысления и выработки отношения. Отношения в обществе и в семье, отношение к войне и миру, к труду и празднику. Миллионы ситуаций проверяли универсальность национальной системы мировоззрения и, в свою очередь, формировали его. Никакими писаными законами не учесть нюансы миллиардов людских ситуаций, да раньше и не было этих написанных законов, а тем не менее нация выживала, находила определение тому или иному событию, потому, что в основе лежало знание и понимание ПРАВДЫ. Называют это ощущение также и голосом совести. Однако кто-то может возразить: а как же реальная история того же русского народа, наполненная страданиями несправедливостью, угнетением? Ответ состоит в том, что реальная история и политическая жизнь может и не соответствовать национальным представлениям о справедливости. Как раз зачастую происходит наоборот, но это означает только то, что нация угнетёна и не следует от неё ожидать прогресса в полной мере! Поэтому если у народа отнять это миропонимание, попытавшись заменить на некую придуманную теорию или свод законов, он превращается в стадо, что и произошло в течении двадцатого столетия с большинством русских, утративших ощущение национального Духа. Без национального духа любое письменное законотворчество мертво, ибо законы есть просто путеводитель, упрощённая схема в рамках современных определений, для исполнения сиюминутных задач, зачастую не национальных, а антинациональных, когда государство не является национальным. Поэтому национальные нравственные и этические нормы, национальное понимание справедливости - это истинное мерило в определении, что есть хорошо и что есть плохо. Ситуации, в которую попадает человек, могут быть разными и никакие законы, рамки и описанные примеры не могут ответить на многообразие появляющихся вопросов. ПРАВДА существует в ощущениях человека, это глубоко внутреннее состояние - состояние правды, справедливости, и оно никогда не может быть навязанным. 

Как происходит передача информации об этой правде, как человек ощущает в себе национальный дух, принимает его? Глубоко ошибочно мнение, что почерпнуть это можно из книг. Достаточно, мол, знать язык, культуру, литературу пожить с этим народом и всё, вот оно знание русского, еврейского или финского духа. Полная чушь. Таким образом можно получить только самое поверхностное представление. Наполнение национальным духом есть сочетание генетической предрасположенности и всей совокупности информации полученной человеком обо всех мирах, мире видимом и мире ощущений души. Под совокупностью информации надо принимать всю цепь видимых, слышимых, осязаемых, обоняемых, событий и общение с окружающим человеческим сообществом, а также ощущения и душевные прозрения, получаемые им. Начиная от запаха кухни, дома, детских сказок и заканчивая духовными откровениями, снами и впечатлениями. Ко всему этому необходимо осознание своего внутреннего мира как части национального эгрегора, потребность чувствовать себя частью. История или литература, которую современный человек получает в школе или посредством книг, занимает только доли процента при постижении национального духа. Чтобы проиллюстрировать этот подход, достаточно вспомнить оценки иностранцами национального духа русских перед походами на Россию Карла ХII, Наполеона, Гитлера. Корреспонденты этих деятелей - а среди них было достаточно неглупых людей, поживших в России и считающих себя знатоками русской души, - в своих донесения информировали о лёгкости, с которой можно завоевать Россию: народ-де слаб, ленив, разболтан, сопротивление оказывать некому. И вывод - война будет лёгкой и быстрой. Нам известно, чем это закончилось и как раз за разом попадали в ловушку следующие поколения завоевателей. 

Состояние сиюминутной политической жизни народа не есть последняя инстанция его потенциала. Идея, национальная идея живёт, и её воплощение может быть реализовано только при благоприятных обстоятельствах. В качестве примера можно привести национальную идею еврейского народа. Казалось бы, в ХIХ веке не было никаких шансов на возвращение евреям Израиля. Разбросанный по планете народ со своеобразным менталитетом, как до сих пор говорят: «два еврея - три мнения», сумел собраться и создать своё государство на абсолютно враждебной территории. Люди, говорившие на разных языках, очень часто с очень отдалённой генетической связью, имеющие каждый своё мнение, через века пронесли свою национальную идею и воплотили её. Это ли не доказательство того, что национальная идея содержит в себе некую систему универсальных мировоззренческих координат, общее самоощущение, мироощущение - это главное, а не формальные признаки. 

Поэтому истинно национальное государство должно иметь совершенно другой тип, нежели идеологизированные системы нацизма ли, социализма ли, исламизма ли или любого другого «изма». Идеологии в национальном государстве, наверное, имеют право на существование, но только как тактические доктрины обслуживающие главную ценность - национальное сообщество и уж никак не могут идти вразрез с нравственными критериями национального духа. Как только критерий истинной справедливости, бытующей в национальном самосознании, подменяется идеологизированной «справедливостью», политическая надстройка теряет атрибут национальной власти. В связи с этим национальное государство может существовать только в состоянии подлинного народоправия, ибо только оно может обеспечить доминирование национального духа над устремлениями отдельных кланов и групп. Как только контроль со стороны нации над властью утрачивается, государство перестаёт быть национальным – это аксиома. Поэтому нацистская Германия или фашистская Италия не были национальными системами ни в каком смысле. Тем более нельзя этого сказать про сталинский Союз или маоистский Китай. Нельзя поэтому же считать национальными и абсолютистские монархии, в России в том числе. 

Дать определение национального духа каждого народа, наверное, можно, но никогда оно не будет исчерпывающим и полным, даже если для этого истратить миллионы, миллиарды страниц, ибо невозможно передать опыт и жизнь миллионов людей. Однако можно спросить: а что есть в русской национальной идее, каковы особенности духа, на чём будет строиться наше национальное государство. К сожалению или к счастью, определяя эти особенности, нельзя брать в расчёт десятки миллионов человеков как бы русского происхождения, которые ныне утратили связь со своим национальным эгрегором, благодаря усиленной деятельности досоветских, советских и постсоветских правителей. Эти миллионы, утратив национальный дух, ничего не прибрели, на месте этом в их душах оказалась пустота. В будущем это наша русская проблема, сможем ли мы в ком-то из них что-то разбудить или они потеряны для нации и, быстро деградируя, уйдут. С другой стороны, нельзя впадать в повторения мнений совковых идеологов, которые «находили» у русских те качества, которые подходили под большевистскую схему организации общества типа «соборности», «общинности» и неземной любви к другим народам с последующим желанием для них что-то жертвовать. Более подробный анализ я попробую представить в другой работе, не хотелось бы в таком деликатном вопросе ограничиваться двумя, тремя общими словами, тем более повторюсь: даже миллионы страниц не смогут описать эгрегор, его надо чувствовать. 

P.S.

Эта работа является только частью осмысления истинной сути национализма. Нам русским, да и не только нам, на постсоветском пространстве, необходимо развеять великую ложь о национальной идее, напомнить людям о национальном духе, о том, что составляет неотъемлемую внутреннюю сущность жизнеспособного сообщества. В мировой практике национальные сообщества, национальные системы могут существовать и реализовывать себя достаточно успешно не только в форме суверенных или мононациональных государств. Достаточно много самых разных сложившихся подходов, которые обусловлены историческими путями особенностями национального духа тех или иных народов. Для нас, русских, национальное государство сегодня жизненно необходимо, процесс нравственной деградации обусловлен тем, что налицо со стороны властных кланов попытки вытеснить наш национальный дух, ликвидировать тот духовный эгрегор, в котором может жить русский человек. Причём совершают это уничтожение не только те, кто непосредственно у власти, очень активно в этом помогает, например, так называемая лево-патриотическая оппозиция, всякие псевдонациональные партийки, не понимающие ни сути национальной идеи, ни её источника и поэтому дискредитирующие саму национальную идею. Втягивая нацию в работу над придуманными ими самими формальными схемами и проталкивая их, обвиняя в бедах исключительно неких вредителей и т.д., они не понимают, что истинное национальное государство может быть явлено только с опорой на нравственное начало, реализованное через истинное народоправие.
 

© 2002 АРИ.ру  Агентство Русской Информации При полном или частичном использовании материалов ссылка (для интернет-изданий - гиперссылка) на www.ariru.info обязательна.