В девяносто девятом, поставивший уже на Лужкова, он пророчески назвал приход Путина катастрофой для России — назвал, замечу, публично.
Настоящий пример для подражания называется — Станислав Сергеевич Говорухин.
За четверть века, не меняя судьбоносного выражения на лице, сей «ворошиловский стрелок» прошел буквально по всем политическим рукам, которые случились в благословенном Отечестве — от Травкина, транзитом через Лебедя и Зюганова, до Лужкова и Путина.
И всюду «стрелял» помаленьку — то на одно, то на другое...
Курительных трубок, поди, сменил меньше, чем партий, но никогда — слышите? — никогда и никто не слышал от него слов оправдания! Никакой мелкой дрожи, никакой словесной мельтешни, никакого «когнитивного диссонанса», ни-ни!
Только строгое лицо на фоне церкви или бескрайних просторов, и подавитесь своим компроматом.
Не знаю, читал ли Станислав Сергеевич антиутопию Оруэлла, но ключевую мысль об отсутствии у пролов памяти о дне вчерашнем он реализовал в своей политической карьере блестяще.
Враг нам Океания или друг — зависит от утренней газеты и только от нее, и тот, кто находится в гармонии с сегодняшней газетой, был прав всегда!
Всегда прав был и Говорухин.
Свое первое депутатство он встретил демократом — это еще носили в начале девяностых... Наваждение прошло бесследно вместе с провалом «Демократической партии», лицом которой сам Говорухин и был. Партия канула в небытие, но на лице не дрогнул ни один мускул.
Летом девяносто шестого Говорухин уже призывал голосовать за Зюганова — причем не от своего имени, а, до кучи, чтобы мало не показалось, от лица всей творческой интеллигенции России (со скромностью Станислава Сергеевича может сравниться только его вкус).
В девяносто девятом, поставивший уже на Лужкова, он пророчески назвал приход Путина катастрофой для России — назвал, замечу, публично. Тут уж, казалось бы, мосты сожжены, всё кончено… Ни-ни! То же строгое судьбоносное лицо, тот же суровый взгляд, новое депутатство.
Впрочем, надо отдать должное Путину: лидер нации попался небрезгливый; побежденных подбирал с пола легко и непринужденно — получая, кажется, специфическое удовольствие от того, как вчерашний противник начинает исполнять у него на ладошке четыре «ку», интересуясь условиями возврата к закромам…
Интересный вопрос, когда с другом Высоцкого случилась эта беда — страсть к закромам — оставим биографам кинорежиссера. Здесь только констатируем: один раз попав к кормушке, далеко от нее Станислав Сергеевич уже не отходил.
Очень скоро вступил он в «Единую Россию» и в приватном разговоре разводил по этому поводу руками с привычным выражением стоицизма на дубленом лице: надо!
Кремль привычно давал ему денег на новое кино…
Кино всякий раз было про нехватку нравственности в обществе.
И вот — венец карьеры, свежая работенка по профилю: глава избирательного штаба съехавшего с глузду лидера «партии жуликов и воров»…
Когда друг Высоцкого, спустя почти полвека, заканчивает биографию фигляром при Путине — смеяться нам или плакать? Рассмеемся, пожалуй, — и пожелаем здоровья Станиславу Сергеевичу.
Глядишь, возьмет бабок еще и у Навального. .... полностью здесь.
http://www.shender.ru/paper/text/?.file=576
[Карта «Языки мира»]
