"Я знаю только одно: когда я сплю, я не знаю
ни страха, ни надежд, ни трудов, ни блаженства.
Спасибо тому, кто изобрел сон. Это единая для всех монета,
Это единые весы, равняющие пастуха и короля,
дуралея и мудреца. Одним только плох крепкий сон -
- говорят, что он очень смахивает на смерть."
(с)


Все мы милые, когда спим)))

Бремя любви тяжело, если даже несут его двое.
Нашу с тобою любовь нынче несу я один.
Долю мою и твою берегу я ревниво и свято,
Но для кого и зачем - сам я сказать не могу.
(c)

Всякий поборник точной науки
Знает - у смерти длинные руки,
Каждый живущий слаб перед нею.
Только коса находит на камень -
Смерти обломно со степняками,
Просто у неба руки длиннее...
(с)

Злое, злое колдовство....

Смотри... смотри, я умираю... перед глазами багровый туман... тело разбито в кровавое месиво... смотри... больно... по оголенной душе стреляют пулями эмоций... яркими вспушками боли выжиганшь до основания...
Удар в спину... а значит я был впереди, значит не хватило пол шага чтобы... чтобы что?.. не помню, да уже и не важно, я проиграл...
Смотри... крылья втоптаны в грязь... какая жестокость, детская беспричинная злость и жестокость... новые вспышки... удары по уже остывающему телу, удары по следам души.... не наступай на крылья, потому что даже за гранью, я тебя достану...

ну и в догонку

Я немного больше чем тебе надо
На одну весну
На одну весну
Я немного ближе чем ты ищешь взглядом
На одну весну
На одну весну

Я молчу боль говорит за меня
О тебе про тебя одну
Когда я закричу станет тошно чертям
На одну весну
На одну весну
(c)

Я выбрал, дай руку, упадем вместе?

Когда серое утро просто кладбище снов...
Белый гроб для двоих -
Кровать у окна...
Когда мёртвое небо не сулит ничего,
Но даже серое небо
Лучше мёртвого сна,
Когда земля под ногами, как чужая планета
И ты - как серая тень, скользишь в сторону света.
Ты не так хороша, чтобы быть для других.
Ты моя душа, ты как пуля в груди.
Когда холод в груди и больше нечем согреться,
И стеклянная кровь
Разбивается в сердце,
Когда время умрёт, когда всё пойдёт прахом,
Когда вскроется лёд твоих сомнений и страхов,
Когда жажда сильнее, чем сдавленный страх,
Когда ты пьёшь свою смерть и рассыпаешься в прах -
Ещё один шаг и нас уже не спасти.
Ты моя душа, ты как пуля в груди.
(с)

Чтобы делать чудеса не нужна магия.

Что ж... два дня в плену чувств... наверное много для меня. Зато сейчас полное спокойствие, даже некоторая холодность... странно, ожидал всего, кроме спокойствия. Ощущения как после урока про гордость... значит дали время на подумать, хорошо. Часов 15 у меня есть... а там... 3-й путь...

Леденая пустыня... северное сияние в бардовых тонах... седрце отбивает ритм этой зимы... звезды кончились, лишь серебристые капельки слез на небе... сюрреалистический пейзаж из леденых пиков... ледяной лабирин... щелкаю зрением, настройка на нити чьих-то следов... я пройду, ступая по чьим-то мечтам, словно по лепесткам роз, едва касаясь... стальные крылья ловят воздушные потоки... я пройду, я смогу... свобода от свободы...

Слабый шорох вдоль стен, мягкий бархатный стук
Ваша поступь легка - шаг с мыска на каблук
И подернуты страстью зрачки, словно пленкой мазутной.
Любопытство и робость истома и страх
Сладко кружится пропасть и стон на губах -
Так замрите пред мертвой витриной, где выставлен труп мой.

Я изрядный танцор - прикоснитесь желаньем, я выйду.
Обратите внимание - щеголь, красавец и фат,
Лишь слегка потускнел мой камзол, изукрашенный пылью
Да в разомкнутой коже оскалиной кости блестят.

На стене молоток - бейте прямо в стекло
И осколков поток рухнет больно и зло,
Вы падете без вывертов - ярко, но просто, поверьте.
Дребезг треснувшей жизни хрустальный трезвон
Тризна в горней отчизне трезво взрезан виссон
Я пред Вами, а Вы предо мной - киска, зубки ощерьте.

И оркестр из шести богомолов ударит в литавры,
Я сожму Вашу талию в тонких костлявых руках.
Первый танец - кадриль, на широких лопатках кентавра,
Сорок бешеных па по-над бездной, чье детище - мрак.

Кто сказал: "Казанова не знает любви" - тот не понял вопроса,
Мной изведан безумный полет на хвосте перетертого троса.
Ржавый скрежет лебедок и блоков - мелодия бреда,
Казанова, прогнувшись касаткой, ныряет в поклон менуэта.

За ключицу держитесь - безудержный пляс,
Не глядите в замочные скважины глаз,
Там, под крышкою черепа, - пыль и сушеные мухи.
Я рукой в три кольца обовью Ваш каркас,
А затем куртуазно отщелкаю вальс
Кастаньетами желтых зубов возле Вашего нежного уха.

Нет дороги назад - перекрыта и взорвана трасса,
И не рвитесь из рук - время криво, и вряд ли право
Серный дым заклубился - скользим по кускам обгорелого мяса
Вдоль багряных чертогов Властителя Века Сего.

Что Вы вздрогнули, детка - не Армагеддон.
Это яростный рев похотливых валторн
В честь одной безвозвратно погибшей, хоть юной, особы.
И не вздумайте дернуть крест-накрест рукой:
Вам же нравится пропасть - так рвитесь за мной,
Будет бал в любострастии ложа из приторной сдобы.

Плошки с беличьим жиром во мраке призывно мерцают,
Канделябры свихнувшейся, пряной, развратной любви.
Шаг с карниза, рывок на асфальт, где червем отмокает
Прах решенья бороться с вакхическим пульсом в крови.

Кто сказал - "Казанова чарует лишь с целью маневра"?
Мне причастен пикантный полет на хвосте перетертого нерва,
Мой напор сокрушит Гималаи и гордые Анды
В монотонной свирепости черной и злой сарабанды.

Треск разорванной ткани, бесстыдная мгла
В обнаженной нирване схлестнулись тела
Шорох кожистых крыл - нас баюкают ангелы ночи.
Диким хмелем обвейся и стыло смотри,
Как звезда эдельвейса раскрылась внутри,
Как вибрирует в плеске соития мой позвоночник.

Хрип дыхания слушай, забудь про шаги на дороге -
Там пришли за тобой, только это до времени ждет.
Ты нагая взойдешь на разбитые черные дроги
И безумный возница оскалит ликующий рот.

Леденяще и скупо ударит Луна,
Содрогнется над крупом возницы спина,
Завизжат на дорожных камнях проступившие лица.
В тусклых митрах тумана под крыльями сна
Расплетут пентаграмму Нетопырь и Желна
И совьют на воздусех пылающий бред багряницы.

Но не помни об этом в упругом пьянящем экстазе,
Выпестовывай сладость мучительной влажной волны.
Звезды рушатся вбок, лик ощерен и зверообразен,
Время взорвано зверем и взрезана кровля спины.

Кто сказал "Казанова расчетлив" - тот врет неумело,
Я люблю безоглядно врастать в прежде чуждое тело.
Полночь, руки внутри, скоро сердце под пальцами брызнет,
Я пленен сладострастьем полета на осколке взорвавшейся жизни!

Снова - шорох вдоль стен мягкий бархатный стук
Снова поступь легка - шаг с мыска на каблук
И подернуты страстью зрачки, словно пленкой мазутной.
Любопытство и робость, истома и страх
Сладко кружится пропасть и стон на губах.
Подойдите. Вас манит витрина, где выставлен труп мой...
(с)

Странно... все не то и все не так...
Как всегда искать корень, как всегда докапываться до сути...
Хочется покоя и уюта, а вокруг сплошные скалы и камни, на которых комфортно и спокойно улечься не получится...
эх... все не то и все не так...

На столе стоят
Две ненужных, выпьешь по одной
Столько дней подряд
Наедине с луной
Город из песка
Окружает сумрачным дождем
И нужна тоска
Чтобы выжить в нем
Просто выжить в нем

И ничего
Не происходит, все останется таким
До того
Пока не встанешь, не развеешься как дым

Не смотри назад
Там забыты тысячи картин
Ты не виноват
В том что ты один
Бесконечный круг
Из одних и тех же пройденных дорог
В мешке заплечном груз -
Миллионы снов
Миллиарды снов

И ничего
Не происходит, все останется таким
До того
Пока не встанешь, не развеешься как дым

И по дорогам гнать и гнать
Подставив ветру лицо
Смеяться, никто не должен знать
Что тебе не повезло
Звонить по мобильному всем подряд всем
И не дождаться гудков
А ночью метаться в клетке из стен
С ключами от всех замков
(c)

Хочется развеяться как дым... чтобы ни следа, ни упоминания не осталось...

Не бейтесь головой о стену, мозг не встанет на место. Читайте инструкцию - "доработать напильником")

Я люблю постоянство, но ненавижу однообразие)

Возьмите любовь - нежную, своеобразную, самого красного цвета... похожую на томатный сок... Возьмите секс - пьянящий, обжигающий... крепкий... как водка... Возьмите всего понемножку мелкой россыпью - ссоры, обиды, слезы... свои чувства... черный перец...
Каждое само по себе ничто... но смешав все вместе...

Знаешь... иногда судьба повторяет ходы, если урок не усвоен... почему-то дежавю... почему-то все на круги своя...
хочешь знать почему да?
Причины две... маленькие и одновременно большие...
Мне часть приходилось слышать на свои попытки что-то сделать ответ "я тебе не верю"... это достаточный повод чтобы опустить руки и не пытаться что-то изменить... а мне все время хотелось услышать "сделай это, у тебя получится, мы тебе верим"... поэтому да... сто раз да... чтобы дать шанс, дать надежду, поверить, даже есть все против...
а вторая... мы все носим в жизни маски... маска для работы, маска для близких... маски, маски, маски... маскарад... хуже всего когда маска становится лицом... почему-то иногда я вижу под твоим лицом того человека, с которым не просто готов провести долго... готов провести жизнь...

в прочем, наверное бред... полиэтиленовый беспредел...

забудь...

Сижу, вот такой вот интересной хренью страдаю)))

Кошак со свадьбы)

Синяя противная муть...
Нет ни сил ни желания подняться и идти...
Две пули... одна в стволе, вторая в обойме...
А значит мы оба сегодня выживем...
Синяя холодная муть...
На расстоянии дыхания ничего нет...
Лишь ледяные иглы равнодушия...
Тепло, свет и спокойствие - там, впереди...
Синяя брезгливая муть...
Пули всего две... но мне одной мало...
А так хотелось взять тебя с собой...
И значит надо крутить барабан...

Почему-то при попытке подвести итоги года, в голове крутится это:

Слишком крутые виражи
Чтобы о чем-то пожалеть,
Слишком вцепиться в эту жизнь
Чтобы уйти и не допеть,
И у души двойное дно,
И это надо отстоять.
Слишком нелепое кино
Чтоб не крутить его опять.
(с) Кошка-Сашка