Мы танцуем, а завтра на поезд, в столицу

И в вагоне приснится,

Как щекой ты прижалась к щеке

Нежный бархат на грубой щетине лоснится

Словно поле под солнцем в парном молоке.

И залило колосья белой дымкой тумана,

И рассвет багровеет стыдливо над ним

Кровь с молоком белый шарф обвивает

И колышется небо под взглядом твоим

Перемещаясь по узким улочкам,

которые ведут на площади

а иногда в тупик,

я все ищу на ощупь в этом мире

немного света и тепла,

ведь может эти стены

впитали времени немые кинохроники добра,

взывают обернуться в старину,

согреться тем, что все еще горит и вечно,

и отпечаток на снегу оставить,

и сказать,

что время быстротечно.

А те вопросы,

на которые принято отвечать молчаньем,

они вот в этих стенах кирпичами

соединенные...

В городе

Витрина:
Толстое стекло. За ним худая балерина.
На ней висит табличка "SALE"
И платье фирмы "Mudmazel"
А рядом лужа. В ней видна
Седого неба глубина.


В деревне


Рюмка водки на столе
И собака в конуре
С неба снег и звезды в лужу
Падают, и свет наружу
Все бежит. Издалека
Слышен голос мясника
Громким воплем Чарка! Чарка!
А потом: Волчек! Волчек!
Спи любимая доярка
И не думай ни о чем.

Горы. Я в тишине. Сквозь цветы яблони в открытые окна бежит свет. Ты так прекрасна! Белый шарф и рукава, цветы на склонах, ручеек забытого когда-то счастья. Мы не найдем друг друга если я начну теряться в черной мгле моих грехов и незаконченных путей прошлого, разбитых вдребезги надежд.

Я так хочу найти тебя в обрывках памяти, в словах твоих, во взгляде с укором и надеждой.

Сопровождай меня по улицам, в лесу, а в поле мы полетим как пыль, слегка задев колосья, и солнце пусть нас осветит, когда мы упадем как гроздья, нарушив эту тишину.

Стога и звон кузнечиков, как водопад, река и бабочки и белые белые нити.

Мы над обрывом у реки, крапива стелется по склону, а на поляне мотыльки, тысячелистник и зверобой.

Запах трав и движение лучей и неба по полям. И трудно обьяснить, зачем еще нам умирать, когда вокруг такие травы невечные, живые. Заботливые руки соберут букет из сотен лепестков, пыльцы и вкуса горького полыни.

Я в этом мире гость и ты

похоже тоже, но подскажи

откуда в нас так много мотыльков и

бабочек и этой пыли и трав и

неба, звона каблучков и облаков

на остром шпиле?

Елена Фанайлова
Жития святых в пересказах родных и товарищей
Св.Ксения Петербургская

Ксения больше за шитьё не садилась
Как её домашние причитали:
Переоденься, Ксана, переоденься,
Не срами фамилию по мужу,
А то стыдно от людей, как стыдно.
Твой Андрюша в гробу перевернётся
Ты же не трансвестит, не фрик, не Марлен Дитрих.

Ксения перекусила белую нитку
Чёрными от невской воды зубами

Как её домашние причитали,
Перечисляли, чего ей мало:
Ты цигарку отродясь во рту не держала
Не ругалась матом, не плевала сквозь зубы,
И друзья твои не были проходимцы,
Психопаты, придурки, убийцы, сплошные ублюдки.
Ты была уважаемая горожанка
Стройная ласточка, пели соседки

Ксения три дня лежала на гробе,
Встала сильнее урана

Тот, Кто шьёт ей нынче, храбрый портняжка,
Модный дизайнер, славный закройщик,
У Него идеальные лекала,
Целый штат помощников и белошвеек.
Кто её одевает, Тот её и заказчик
У Него одна она на содержаньи,
Он её выбрал девушкою с обложки.
Нету у неё заботы о платьях и шляпках,
О накидках, кружевах и шалях
О двойных юбках и кофточках из поплина
О душегрейках, шубках и пальтишках

Ксения одета как хотела
Стрижена как попало

И глазные линзы у неё другого цвета
На земле такого цвета не бывает.

Кошки – мышки, мышки – кошки,
все захлопали в ладошки.
пробежали мимо детки
только нас забыли в клетке.
Мы, друзья, играем в прятки
света нет и все в порядке
загорелся свет в окошке
кошки – мышки, мышки – кошки.
И поймали кошки мышек,
жадно скушали малышек,
и теперь глядят в окошко
кошки – кошки, кошки – кошки.
Не расстраивайтесь детки,
мы посадим кошек в клетки.
Не играем больше в прятки,
свет горит и все в порядке?

И травы на лугу превращаются в молоко или сено
Под теплым пледом спит моя красавица
Не разбудит тебя вьюга за окном
Ноктюрны Шопена будут стеречь твой сон.
Пусть приснятся тебе стога, озаренные ярким светом
И коровы, пасущиеся на поляне с цветами и бабочками
И травы на лугу превращаются в молоко или сено

По тусклому стеклу побежали капельки мокрого снега. Теплое дыхание прожгло узор на окне. За окном по-прежнему зима.
Хорошо если, преодолев n-ное количество шагов по острому снегу или m-ное количество вращений колеса по серой сколькой дороге можно добраться до друзей.
Расстояние в пространстве не имеет значения. Гораздо важнее сердечное расстояние между людьми. Оно измеряется количеством совместно выпитого чая, кофе и вина, количеством радостных улыбок и внимания, которого так порой не хватает, озябшей у батареи, души.
Спасибо вам, дорогие мои, кто открывал двери и приглашал в гости, поил чаем и угощал всякими вкусностями, и при этом не было чувства, что ты в гостях. Спасибо друзья, к которым я захожу без стука в дверь. Спасибо родные, за то, что вписываете к себе на ночлег, когда я опаздываю на последнюю маршрутку, а на такси нет денег. Спасибо, любимые, что поддерживаете меня своим присутствием в моей жизни на нашей планете людей…
Спасибо за все!

Арабеск на грязном снегу. Финал. Художник уронил кисть.
Озябшие пальцы медленно тянутся к холсту, а
он предательски вырывается из рук и вздымается в небо,
пролетает над крышами города и не знает где приземлиться.
Ведь везде суета.
В сером дворике окоченевший бомж пытается согреться возле тлеющего мусорного бака. Творение художника, медленно кружась в дыму, опускается на угольки
и разгорается ярким пламенем, согревая потерявшегося человека.




Эдгар Дега Финал арабеска

Стих моей знакомой Юли Сафоновой:

Грязная баба
сидит на пригорочке…
Молится корочке
КОРКА – ИКОНОЧКА.
Божье молчание,
слезы на бабе…
Вывод – не спите
с соседом Иваном!

Как-то еду я в маршрутке и вдруг смотрю ОНА с подругой заходит!
И тут мне вспоминается один репортаж, как в какой-то западной стране придумали для таких придурков, как я, следующую штуку: Огромная площадка в форме круга. С оной стороны кресла для мужчин, а с другой – для женщин. Платформа двигается в разные стороны, вниз, вверх, имитируя землетрясение. Люди пристегиваются к креслам, и аттракцион начинается.
Если парню приглянулась девушка, то он отстегивает ремни и начинает калбасится в центре площадки. Если девушке он понравился, то она тоже отстегивается, и они оказываются вместе, после чего аттракцион останавливают.
Так вот один такой мужик развязался и его начало плющить по всему диску. К сожалению ни одна из девушек не захотела последовать за ним. Так он и прыгал, как попкорн на сковородке, пока машину не остановили.
Вот такая гарусная история.
А я посмотрел на девушку сидящую напротив в маршрутке, вдруг вспомнил эту историю, да к тому же представил себя на месте того мужика. Кое-как сдержался… от смеха…

Просто так не пишется,
Просто так не дышится,
Просто так не воется на луну,
Просто так не движется войско на войну

На глазах повязка, а в руке весы.
Сколько стоит связка этой колбасы?

Закинув далеко последнюю надежду
Ловлю улыбки солнца у живой воды

Экуменистическая сказка

to Loshad’

Принцесса на горошине
Победит добро
Принц скачет на лошади
Победит добро

У Кая в сердце льдинки
Победит добро
Герта льет слезинки
Победит добро

Девочка жжет спички
Победит добро
Иней на ресничках
Победит добро

Шапка цвета крови
Победит добро
Волк нахмурил брови
Победит добро

Кот одел сапожки
Победит добро
Едет неотложка
Победит добро

Три свиньи прораба
Победит добро
И царевна – жаба
Победит добро….

to be continued…

В теории – «Жизнь как чудо», на практике – «Догвиль»
Хочется, чтобы теория не расходилась с практикой.
Требуешь от людей чудес любви и самоотречения, а сам поступаешь как типичный житель Собаквиля, утешая свой эгоизм тем, что ты типа не хуже других.
Все мы вышли из потемок Догвиля.
И лишь единственный Сын Человеческий показал нам жизнь как истинное чудо.

Обрывки фраз на земле. А в небе солнце.
Мы страдаем, искуриваем тоской последние легкие.
Завтра будет весна. Звучит обнадеживающе, ведь сегодня шестое ноября.
Корпорация монстров выпустила очередной проект, в котором говорится, что завтра наступит седьмое ноября.
А мне пофиг . Ведь завтра у меня по плану весна!

Одиночество. Дисней Лэнд закрылся. Дети играют в войну. Пролетел самолет. Над Хиросимой взошло солнце. Паутина окутала город, но мало кто в этот день почувствовал себя счастливым. В магазине продавали радость. Все, кто ее покупали, покупались.
Через призму забрызганных дождем окон трудно разглядеть тебя, моя одинокая душа. Почему тебе грустно? Кто обидел тебя? Зачем ты отвернулся от Бога, как отворачиваются от слепящего глаза света. Эх, душа моя, доверься Ему и утешься. Посмотри на мир иначе: Карапуз слюнявит яблоко, кошка греется на батарее, мама печет пироги, а на полярном севере двое придурков пьют кофе; в маршрутку запрыгивает человек и садится рядом с девушкой, с которой давно мечтал вот так посидеть рядом и тут неожиданная награда - они едут в одном транспорте в одном направлении. Он узнаёт ее, изображает неожиданность и здоровается. На улыбающееся до ушей лицо ползет багровый румянец. Начинается бессмысленный разговор двух счастливых людей.
Надо срочно сходить к N и рассказать о том как мне сегодня фигово. А у него как всегда бардак. Но он не привык церемониться с людьми и заботиться о имидже своей хаты. На это просто нет денег. Диван почти развалился, ковер старый и протертый, книжный шкаф излучает дух советской эпохи – монументальный, угловатый, переполненный книгами и разным хламом. Очень уютно и душевно. В маленькой кухне его мама выращивает фиалки. Горит огромная лампа над светолюбивыми цветами. Пьем чай, беседуем. Настроение хорошее…

Super Psina!