Доброго время суток!
Штудируя сеть в поисках упоминаний о свидетельствах своего существования, обнаружил ссылку в твоем журнале, из которой впервые узнал, что я тоже - чей-то любимый поэт :)
Стоит ли говорить, что это было,как минимум, приятно. Особенно на фоне моего недавнего возвращения из нескольколетнего вынужденного ухода из ,литературного процесса, ("из-за синей горы накатили другие дела", но не так давно они снова откатили),
Сейчас работаю над изданием сборника, в который войдет, в том числе, и приведенное в твоем журнале стихотворение про ,ушедших до января,, Как я понял, мои вирши каким-то чудом попали в твое Лито (кстати, как давно это было, и существует ли оно сейчас) - в свое время я совершенно не контролировал их распространение, о чем теперь совершенно не жалею, наткнувшись на столь лестное упоминание :)
Иными словами, поскольку все мои собственные любимые поэты уже перешли в мир иной ,), очень хочу успеть с тобой пообщаться и убедиться, что ты тоже существуешь :)

На всякий случай, вот из не опубликованного, вместо цифровой подписи

Поезд

Ночь. Январь. Курьерский скорый. Ресторан.
Едут в отпуск два майора. Капитан
затонувшего в итоге корабля
уронил себе под ноги три рубля.

Их украдкой поднимают или нет,
и навечно занимая туалет,
то ли Света, то ли Настя, вся ничья,
превратит свои запястья в два ручья...

Покосившийся шлагбаум. Протвино.
Едет в ссылку розенбаум, иванов,
едут отроки и сроки, их отцы,
сутенёры и пророки, близнецы,

Мастера и Маргариты... Льёт вода.
То фонарь сверкнёт на бритве, то звезда.
Запотевшее окошко. Тянет в сон.
Переедет чью-то кошку колесом...

Едет токарь, едет пахарь, декабрист,
проститутка, два монаха, атеист,
едет клоунская группа (в добрый час!),
едут в морг четыре трупа, два врача,

едут дети, ветераны, времена,
ордена и чемоданы. И она.
Нелюбима, неотпета, немила,
два браслета, две монеты, два крыла,

фиолетовое ушко и манто...
А за ней лицом в подушку, это кто?!
Эти руки, эти кудри, борода –
эмигрант из ниоткуда в никуда.

К ней вошёл почти насильно, с парой груш,
и печальный, и красивый, и не муж...
Подготовлен был на совесть их ночлег,
проплывал в снегу по пояс их ковчег,

мимо ехали вокзалы-города,
и мерещились то шпалы, то вода...


Михаил Свищев