Приношу свои извинения за сбивчивую и неграмотную речь. Состояние такое. После болезни. В общем, не буду оправдываться.

Два дня назад температура поднялась почти до сорока. Все звуки были как будто через туго натянутую плёнку. Все чувства - гипертрофированы, особенно чувство вины. Слёзы лились, почти не переставая. Чувство долга тоже было гипертрофированным. Я сидела в зале и ждала своей очереди - было генеральное прослушивание, на котором мы с Мигелем обязаны были петь. Он бегал к режиссёрам, просил прослушать нас первыми. Но у них сценарий. Всё чётко по плану. Меня кто-то успокаивал, не помню. Помню, что с каждой минутой я чувствствовала, что горю всё больше. Никакой возможности мне помочь ни у кого не было, ибо никто не в состоянии сотворить хоть какое-нибудь зелье. Обыкновенного аптечного антигриппина тоже не было. Полулежала, прислонившись к плечу Мигеля, и знала, что вот сейчас я выйду на сцену и болезнь как рукой снимет.
Дождались своей очереди. Петь мне милостиво разрешили тихо, не надрываясь, не стараясь. За что получили мою кривую усмешку. Я не умею не стараясь.
Два раза прогоняли наш номер, ставили движения... Бользнь действительно ушла. Кажется, я даже неплохо пела. Даром, что это был не концерт. Я не умею не на сто процентов.
Когда спустилась со сцены, помню только одно - как сквозь слёзы просила Мигеля довезти меня до дома. Я знала, что он торопится, что у него дела и своя жизнь. Но никаким другим способом я добраться до дома не смогла бы. Чувство вины меня жгло - но, вероятно, это была температура.
Помню, что он ругался потому, что я плачу и говорю что-то про смерть и ежеминутно прошу прощения. Помню, что говорил, чтобы я не смела, что он меня из-под земли достанет и заставит выйти за него замуж. Помню, что смеялась. Плакала, смеялась, и было горячо. Даром что маггл. Но энергетика у него....! Помню, что попала домой. Помню, что лежала в кровати. Потом ничего не помню.
Нет, помню, что последнее, о чём я подумала, точнее, последний, о ком я подумала, был [...].

На следующий день было больно глотать и дикая слабость в каждой клеточке тела. Недолго посидела у ПК, хотя именно этого мне тогда хотелось больше всего на свете. Но было нельзя.

Сегодня всё гораздо лучше. Сегодня ... Сегодня.
Завтра - рабочий день. Я не могу сейчас позвоить себе такую роскошь, как болезнь.