Пока вошла в дневник - пропало вдохновение. Все-таки непростая это штука, навигация в сети Интернет.

Хотя навигация в физическом мире тоже для меня в последнее время стала затруднительной. Потому что мое стремление к красоте обернулось полным фиаско с хирургическими последствиями.

А все началось с того, что я решила удалить маленький нарост на нижней части большого пальца ноги. Нарост был квалифицирован как подошвенная бородавка и мне было предписано пройти незамысловатую лазерную процедуру. Вот казалось бы, кому этот нарост мешает? Но мое богатое воображение никак не могло отвлечься от этой пищи, и через несколько недель нарост уже не только мешал нормально передвигаться, но и оставлял за собой болезнетворные следы, наполненные бородавочными спорами.

Поэтому я пошла к врачу. Я перед врачами испытываю пиетет. Я генетически уважаю людей, занимающихся этой гуманной профессией. Я считаю их самыми прекрасными, самыми самоотверженными и самыми высокоорганизованными существами во вселенной. Я их не боюсь. Я знаю, что они не всесильны и что они могут ошибаться, но я каждой клеткой бессмертной своей души верю в клятву Гиппократа.

И вот в таком светлом состоянии и в своем возвышенном стремлении к красоте я прибываю в частную клинику. Вхожу в кабинет с широчайшей из улыбок. Сажусь на кушетку и задаю 250 вопросов про будущее поведение моих тканей. Потому что я очень благодарный и любознательный пациент.

Следующая картина: я сижу на кушетке, вцепившись в свою холодную и мокрую конечность, которая лежит тут же рядом. Врач рекомендует держать покрепче и вкалывает на моих глазах в меня иглу с заверениями, что анестезия будет что надо, потому что сейчас введем двойную дозу.

Следующая картина: я дома сижу на диване и разговариваю с кем-то мне очень приятным. Это кто-то очень дорогой и любимый, затерявшийся где-то в прошлом. Мы вместе решаем его проблему. Проблема наконец-то поддается решению.

Следующая картина: вихрь образов. Как бывает во сне. Вдруг слышу голос: Девочка, миленькая, ты чего? Возвращайся! Хочу ответить, но получаю шлепки по щекам. Смотрю вокруг, кто же это? Вижу только сбивчивые всплески плазмы. Становится очень страшно от сознания того, что что-то здесь не так. Вдруг вижу перед собой очень близко огромный нос, выпученные глаза и раздувшиеся щеки, как у хомяка. Такой огромный блин в каштановой рамке на белом фоне. Блин взрывается и орошает меня холодным и мокрым облаком.

Очень спокойным и деловитым тоном, чтобы нейтрализовать накал страстей и вселить в окружающих уверенность, я сообщаю, что вернулась, что все нормально, и что прошу меня извинить за причиненные беспокойства: со мной это в первый раз.

В ответ получаю гробовую тишину, а потом клочок ваты, пропитанный нашатырным спиртом со всего размаху в лицо. И удаляющееся негодование врача в стиле "ходют тут всякие, в обмороки падают, а у нас потом нервные клетки не восстанавливаются".

С наростом я в результате так и не рассталась (хотя врач, чуть позже сменив гнев на милость, была готова приступить ко второй фазе вмешательства, но я оттуда, как могла, уползла).

В сухом остатке имеем:
крушение иллюзий
бородавку
огромный палец, надолго потерявший чувствительность
безвыходную жажду мести
жизненный ритм, отныне на 2 месяца подчиненный Пальцу.

Я - большой пульсирующий Палец. Доброе утро, Палец, как ты сегодня? Что-то за ночь ты поплохел. Давай-ка выпьем таблеточку. И еще таблеточку, чтобы нейтрализовать побочные эффекты первой таблеточки. И еще одну, чтобы нейтрализовать ущерб от второй. Так, в ванночку тебя. Хорошо. Теперь перевязочку. Нет, я не могу ехать на море: у меня Палец. И на лошадях не могу. Могу только в мужниных тапках 43 размера на работу.