Наверное свой помнит каждый. Вообще все первое глубоко всекается в память, как будто топориком в мякоть, в глубину тканей памяти.
Мы дружили вчетвером. Такая вот звездочка о четырех концах. Жили своим единым и очень дружным миром, не мыслили своего существования вне. Нас часто укоряли в классе, что мы, мол, единоличницы, игнорируем коллектив… отряд…совет дружины. Тогда еще был социализм, октябрята, пионеры, комсомольцы. И все было общим: идеи, праздники, жизнь. А у нас, четверых, отдельно. Это было просто бельмом в глазу, как у одноклассников, так и у преподавателей. Но мы стояли намертво в своей независимости и праву на свободу.
Иногда думаю, кто из нас 4 был ведущим, кто ведомым? Сейчас, почему-то, во взрослой жизни каждый знает на что способен. Тогда… тогда, наверное, каждый чему-то учился у другого, учился постижению мира при помощи 8 глаз, ушей, рук, ног… такой вот комдоминимум.
Мы горой стояли друг за друга. Один раз нас привезли на колхозные поля собирать морковь. И так получилось, что трое после выполненной работы ушли в кустарник к ручью, а одна где-то потерялась. Пока мы болтали о нашем, о девичьем, наша подруга умудрилась попасть в драку. Была в параллельном классе деваха, Анжела, такое вот имечко было у дуры под два метра ростом, с гримасой гориллы вместо лица… ходили слухи, что она удовлетворяла всех желающих города, да ладно бы только это, ко всему она была очень агрессивна. Вот под ее горячую руку и угодила наша подруга.
Ну, мы не долго думая, по полену в руки и на крики, бегом, размахивая своими орудиями, как бабуины…
Примчались к месту тусовки… Наташке худо совсем: волосы намотаны на руку обезъяны и та ее по тяжелой лупит, руками, ногами. Отбили мы нашего члена команды.
А на следующий день, все, как одна, вышли на тренировки по каратэ. Да… что бы там не было, но три оставшихся года школы занимались. Я даже один раз применила прямой удар кулаком в нос! Меня саму потрясла точность попадания и техника.
О поцелуях: как-то вечером тянули фанты из папиной шляпы: кто первый поцелуется.
Так вот, мой поцелуй должен был быть вторым. И вот, идем вечером провожать друг друга по домам, навстречу парень взрослый, в те годы показалось, чуть ли не старик, лет так 28… впился в мое лицо взглядом, подбежал, схватил в охапку… и поцеловал. По настоящему…
Вот те и первый поцелуй. Девчонки в стороне онемели… я от страха и удивления тоже. А он отпустил меня, рассмеялся и сказал: «Красивая ты будешь, когда вырастешь. И не подойдешь к тебе. Пусть хоть так».
Такой вот первый поцелуй.
Второй был настоящим, тем первым, каким должен быть. Вокруг нас образовался круг поклонников, мы вместе гуляли по вечерам, ходили в кино, совершали вылазки в лес. В одного я была влюблена, так мне тогда казалось. И вот на какой-то вечеринке очередная шуточная возня, дергание за волосы, борьба рук и ног… понимаю, что он меня сейчас поцелует. Пульс в висках бьется, скорее не от предвосхищение, а от страха… как же, я не могу, не умею, я боюсь! И его сухие обветренные губы, накрывшие мои, это космическое ощущение повышения температуры тела, первой нежности, доверия, любознательности… а потом такое смущение. Страх встретиться глазами…
После мы сидели за одной партой до окончания школы. Считались парой. Но он ушел в армию, я уехала учиться, так все и растеклось временем. А помнится все так же ярко. Сочно. Так, как можно помнить то, что было впервые.