Вчера я культурно просветилась. Сходила в МДТ на «Чевенгура». Впечатления остались очень смешанные.
"весь мир до основанья мы разрушим"
Постановка сделана ну очень по мотивам Платонова. Напрочь отсекли сюжет и соответственно действие, а потом кастрированной идее навязали пространство время и действие. Действие без сюжета, но со смыслом в течении двух с половиной часов, это я вам доложу не на форточке кататься.
С одной стороны режиссер конечно герой. Превратить словесный бред в полнее смотрибельную вещь надо уметь. Уж как он изощрялся! Сцену использовали по максимуму. Она у них подвижная, так что жила вполне своей жизнью то стеной взмывала, то горкой под ноги металась. Опять же перед сценой аквариум здоровый, так что по ходу из него то рыбку вытащат, то в него нырнут. Актеры, опять же, выжимая из себя все что можно. Если забыть про Станиславского (ибо какое же развитие личности если сюжет тю-тю?) то они были очень хороши. Актером, за запоминание всего этого словесного бреда надо вообще медаль выдать, хотя бы маленькую. Но как уже ясно с подбора слов всего этого оказалось в конечном счете мало.
Честно говоря, я по сей час нахожусь в сильнейших раздумьях и ни как не могу определиться с оценкой увиденного. Они действительно пытались сделать нечто. Но как-то не вышло. Два с половиной часа девять человек практически одновременно изрыгают из себя некие околофилосовские словеса вперемешку с лозунгами прошлых и нынешних лет. Просто толпа, которая потерпела крах, отдавшись идее. И все это на параллельно с театрализованностью действа. Зрелищность в итоге убила идею. Мысль растворилась в поворотах сцены, затаилась в карпе вытащенном из аквариума, сгорела в пламени разгоревшемся на камнях, застеснявшись сбежала от голых тел. Смысл слов изначально не буквальный, не улавливающийся на слух как вода в песок ушел в необычность совершающегося на сцене действа. Режиссер переиграл в заманивание зрителя, зрелищностью и неожиданностью. Например, сцена, в которой деятели революции решили принять душ. Девять весьма бомжеватого вида мужиков начинают раздеваться. Зал спит. Мужики знай раздеваются. Зал замирает. Шестидесяти летний мужчина рядом со мной аж сжался. Мужики обнажились и пошли в глубь сцены, где у них типа душ. Зал заинтересованно молчит. Актеры знай, несут тарабарщину, в которой, поковырявшись и сложив ее как пазл, можно найти смысл, а можно и не найти. Мужчина рядом со мной пребывает глубочайшем ауте, на лице ясно читаемое – ВЕРТЕП!
И так очень много где. Все эти утопленники, которые на глазах зрителя мечут свою тушку в воду и не всплывают, яичница зажаренная тут же на лопате, горящие камни – всего этого оказывается слишком много и смысл в этом растворяется и умирает.
Наверное, мне чужд такой театр. Театр всегда был скован условностью места и времени действия. И каждый режиссер преодолевал это по-своему. Я видела массу спектаклей, где на сцене было всего два актера и ноль декораций, но зритель заворожено внемлил диалогу. В этих спектаклях смысл слов работал на актеров. Они не отрыгивали слова как нечистоты, а наслаждались возможностью общаться. Но как смотреть спектакль, в котором до смысла слов и действия нужно докапываться как кроту? Где нет диалога? Не будем тыкать в «Вишневый сад»! Да там только внешняя видимость диалога, но зато в смысл слов не нужно выгрызать подобно мифической белке. Помню я и спектакли в которых действие было насильно вырвано из внешних проявлений исторического времени. Но никто до сих пор не создавал анонимного времени. Может сейчас, а может лет пятьдесят назад, а может и все двести. Историческая привязка это костыли? Хорошо, но где же ноги?
Короче говоря, нескоро я рискну еще раз навестить драматический театр. Давно не хожу в БДТ ибо грустно и … ну НЕ ВЕРЮ я им! Теперь вот и в МДТ не скоро рискну сунуться со своими мелокбуржуазными представлениями о том, что есть спектакль. Вот театр Акимова еще ни разу не разочаровал. Буду продлевать жизнь смехом.
Из вещей так и оставшихся не понятыми - субтитры над сценой шли почему-то на итальянском.
