Отрицая готовность признавать господство Запада, к которому тот шёл столетиями и достиг высшей точки в день распада СССР, Путин воткнул иглу в яйцо Кащея. Игла вошла в самый болевой центр мировой глобальной и сокрытой власти. С этого момента пути Запада и Владимира Путина разошлись бесповоротно.

Путин не испугался сказанного и не стал брать свои слова обратно. Более того, он последовательно разрушал монополию Запада на власть, подрывая здесь и там созданные им связи и дискредитируя ложные смыслы. Запад реагировал болезненно, враждебно, обижался и огрызался, но не верил, что всё это всерьёз и надолго.

После Крыма Запад понял, что Путин приступил к демонтажу созданной конструкции однополярного мира на развалинах России. Война началась уже по всем фронтам, включая гонку вооружений.

И вот открылся очередной фронт — Запад увидел угрозу в инициированной Путиным конституционной реформе. Там сразу поняли её опасность: реформа устраняет риски ослабления управления к 2024 году, который определён мозговыми центрами Запада как пик слабости российской государственной системы. Все шансы на реванш Запад относил к периоду 2021−2024 годов. Путин последовательно перед их носом захлопывает все форточки возможностей.

В этих условиях главной задачей Запада стало максимально дискредитировать процедуру принятия изменений в Конституции. Затяжка сроков позволяла максимально сорвать замысел Путина, заключавшийся в выигрыше времени через внезапность, недопущении консолидации всех враждебных групп влияния. Чем дольше затяжки и жарче споры, тем слабее элитный консенсус, тем меньше понятного для народа, больше конфликтов, уступок и компромиссов, и тем дальше реформа от задуманного смысла.

В работу по срыву плана Путина включилось всё либеральное сообщество, вся агентура влияния, все НГО Запада и вся западная экспертная рать. Они буквально кушать не могут — хотят сделать в России как можно больше демократии и народоправства.

Отто Лухтерхандт, бывший доцент Гамбургского университета и специалист по праву в странах Восточной Европы, был одним из советников Ельцина в 1993 году. Он, как пишет DW, против реформы российской Конституции путём одобрения парламентом. И вот известная западная НГО «Голос» выступает с требованием: «Референдум, а не его суррогат». Создаётся «движение в защиту прав избирателей по поправкам к Конституции».

Голосование неприемлемо для Запада тем, что темпы реформы не срываются. Референдум — дело затяжное и конфликтное, а любой адвокат знает: лучший способ сорвать процесс при низких шансах на победу — это затянуть его и начать цепляться ко всем процедурным крючкам в законодательстве. Для голосования нет закона, говорят НГО, нужно, чтобы его приняло Федеральное Собрание.

Если так поступить, процесс пойдёт по самому долгому пути. За это время все враги Путина сто раз проведут мобилизацию и расколют элиту: у идеи не спешить с реформой много внутренних сторонников вовсе не по причине солидарности с Западом. Просто не все успевают обеспечить себе сохранение статуса-кво.

Но именно для этого реформа и затеяна в том виде, в каком начата. Путин начал блицкриг. Перевод в затяжную кампанию лишает смысла всю идею. Людям надоест долгая возня, и референдум не даст явку, что позволит поднять очередную Болотную оппозицию по теме нелегитимности референдума. Это и вовсе политический кризис накануне трансфера. План — пальчики оближешь!

И пока началась вязкая борьба за сценарий конституционной реформы, вдруг возникает идея включить в Конституцию запрет на обсуждение и проведение отделения территорий от России. Электорат из рыхлого немедленно консолидировался. Обсуждение пошло быстрее, шансы на срыв сценария ослабели на глазах.

Кроме того, под удар попала главная тайная идея Запада: в отсутствие Путина перекупить элиту, изолировать преемника, пока тот не набрал силу, и добиться начала процесса территориального разделения страны. Ведь кроме Курил ещё есть много интересных тем: Калининград, Крым, Кавказ, Абхазия и Южная Осетия, есть тяготеющие к России территории Донбасса, есть ЕАЭС и СГ.

Общий интеграционный темп территориального воссоединения оторванных российских территорий неприемлем для Запада в целом. И то, что Конституция теперь закроет всякую возможность декомпозиции России — вот новый, более страшный повод для Запада, заставивший забыть о прежней цели — срыве сроков реформы под лозунгом борьбы за её легитимность.

Ситуация создалась довольно неловкой: не реагировать на инициативу конституционной комиссии нельзя, это знак слабости, но и реагировать нельзя — это сугубо внутреннее дело России. И потому на высшем уровне все констатировали невовлечённость в тему, а реакцию передали на уровень экспертов и соцсетей.

Понятно дело, громче всех застонали японцы. Генеральный секретарь правительства Японии Ёсихиде Суга заявил, что конституционная реформа — внутреннее дело России, а политолог Икуро Накамура считает, что «правительство Японии мирно реагирует на эти конституционные изменения». По его мнению, всё это политический пиар накануне юбилея Победы.

Пока японская власть говорит о смене переговорных подходов, общество более откровенно:

«Наши законодатели должны понять, что без войны эти земли не вернуть. Путин сказал, что он не отдаст северные территории. Наш министр иностранных дел должен подать в отставку».

«Путин поставил запрет даже на обсуждение вопроса возврата территорий».

«Все, северные территории потеряны окончательно». «О каких уступках в переговорах со стороны России можно говорить, если Путин в конституции закрепил отказ от уступок?»

«Это в продолжение темы о варварстве русских. Они не отдадут острова».

«А вы думали, их удастся взять деньгами и технологиями?»

«Я никогда не вернусь в свой город. Наша внешняя политика сломана».

Эти цитаты из японского сегмента «Фейсбука» прошли по многим российским соцсетям.

В США всё более откровенно: Баба Яга против. Некая Криста Виганд, эксперт Центра исследований глобальной безопасности из Теннесси, призналась американскому порталу FortRuss, что «Россия не хочет играть по международным правилам», присовокупив, что «Япония и Украина находятся в опасности».

«Международные правила» — это те инструкции, что пишет для вассалов Вашингтон, фиксируя свою сферу влияния, и чего не признаёт Владимир Путин в отношении исконных российских территорий.

Это средство разделения и порабощения, где ближнему кругу вассалов отведены территории кормления, отдалённые «территории варваров» превращены в провинции, а неконтролируемые территории ставятся под контроль. К таким территориям относится Арктика — ещё одна территория России, на которую претендуют США с группой вассалов в лице Канады, Норвегии и Дании.

Конституционный запрет на обсуждение и принятие территориальных уступок лишает Запад шансов на захват российских территорий невоенным путём. Экономическое давление бесполезно, военное невозможно, а вовлечь внутренние элиты в дискуссию и спровоцировать раскол будет невозможно из-за преграды в лице Конституции.

Статья Артура Эванса из издания FortRuss «Реакция на путинскую доктрину: Америка осуждает, соседи принимают реальность» перепечатана в нескольких европейских СМИ.

В ней автор пишет прямо:

«Как и ожидалось, суровое заявление Путина о внесении поправок в конституцию, касающихся территориальной целостности страны и цементирования территориальной политики России … было встречено резким осуждением со стороны США.

…Существует мнение, что пока Путин стоит у руля России, такой сценарий не может развиваться, но если за ним придет слабый президент, как в случае с Ельциным в 1990-х годах, любой сценарий в этом направлении возможен».

Далее автор пишет:

«Немало людей из либерального круга возражали против дальнейшей дезинтеграции и отделения, тогда либеральный лозунг был «давай все, что хочет Запад». Консолидация российской территории под сильным руководством Владимира Путина была проведена довольно быстро и эффективно.

Учитывая, что в российской истории личность политиков оказывает огромное влияние на принятие решений независимо от военной и экономической мощи страны (пример Горбачева), существует опасность, что группа людей может … снова согласиться с девизом 1990-х годов «Запад или смерть».

Французский МИД формально признаёт формулы российской Конституции внутренним делом, но тут же вставляет фразу о необходимости «соответствовать международным обязательствам». Однажды пойманную в капкан конституционных формулировок 1993 года Россию не желают просто так выпускать на свободу.

Есть и другие эксперты, которые понимают, что Россия закономерно принимает средства защиты территории в условиях нового крестового похода Запада, начавшегося в 2014 году.

Герхард Манготт, профессор Университета Инсбрука, Майкл Гайстлингер, профессор Зальцбургского университета, бывший советник премьер-министра Греции по сотрудничеству с Российской Федерацией и Восточной Европой Димитриос Веланис признают: Россия много раз подвергалась нападению стран Запада, и её защитная реакция закономерна. Крым не попадает под аналогию Хорватии и Прибалтики, здесь имеют место двойные стандарты со стороны Запада.

Общим мнением экспертов является признание невозможности американских неоконов способствовать распаду Российской Федерации. Владимир Путин войдёт в историю как правитель, не уступивший американской империи и возродивший Россию. Понятно, что Запад на то очень обиделся, но на обиженных, как известно, воду возят.