В нашем мире монетарных ценностей  что-то потерялось.

В детстве я добывал на сутки - на двое книги и читал, читал...

О приключениях, о совершениях.

И завидовал внутренней свободе героев этих книг.

Влюбился в перо Александра Дюма,  Дюма - отца.

Может, мне не хватает мира, где дрались на дуэлях из-за любви и сражались иногда из-за идеалов, а не только из-за наживы.

Впрочем, потом мне удавалось временами попадать в этот параллельный реальный мир.

О российских мушкетерах братьях Орловых, перекроивших мировую историю, узнал уже в юношестве из книг Пикуля.

Но оставались непонятые моменты.

Закончилась многолетняя война с Пруссией, Фридрих был разбит, восточная Пруссия была под протекторатом Российской империи и готовилась войти в империю окончательно. Но пришедший к власти после смерти Елизаветы Петровны император Петр III отдал все плоды победы Фридриху, которого боготворил. Все жертвы оказались бессмысленны.

Чтобы окончательно унизить русских Петр Федорович переодел армию в форму прусского стиля, ввел жесткую муштру и смеялся над православной церковью.  И то хорошее, что он сделал для страны, тоже потонуло в жесткой обиде. И в отсутствии своего будущего. 

Так легко повернуть огромную империю, пусть и обиженную случайным правителем... Всего несколько жертв сопровождала свержение Петра III и приход Екатерины.  

В жизни такого не бывает, но случилось. Большой административный аппарат. Десятки воинских частей. И просто десятки тысяч жителей Санкт-Петербурга.

Что-то не складывалось.

Не бывает полного согласия даже в состоянии покоя. А в смене императора, отца нации, пусть и предавшего нацию, на обрусевшую иностранку мнений будет  масса.

Горстка офицеров и гвардейцев может повести солдат в атаку против противника. Может даже увлечь их на мятеж. Но другие офицеры построят другие части, и через несколько часов механизм будет восстановлен. Даже Дюма не решился более, чем на подвески.

И вот две недели назад решил пройти по дороге Алексея Орлова и Екатерины в тот исторический день.

В то лето 1762 года Екатерина жила под гнетом постоянного страха. Днем ее деятельная натура справлялась, она ждала действия и побед. Но ночью страх возвращался. Петр III, наслаждался обретенной свободой и сказочной властью. Он и жил со своей фавориткой Елизаветой Воронцовой, собираясь с силами для развода с Екатериной, матерью его сына - наследника престола. Недальновидность и непопулярность Петра уравновешивал опыт и влияние дяди фаворитки, канцлера империи князя Михаила Воронцова. Екатерину ждал монастырь, но, участвуя в перевороте и даже в подготовке к нему, она рисковала  оказаться на плахе.

12 июня двор вместе с Петром и Воронцовой отбыл для летнего отдыха на залив, в Ораниенбаум. Это бывшее поместье Меньшикова Елизавета отдала в свое время под резиденцию молодой четы Петра и Екатерины.

Екатерина остановилась ближе к Петербургу, в Петергофе. Императорский дворец ремонтировался. Екатерина пообещала подготовить дворец к тезоименитству мужа и организовать там прием торжественный прием в честь императора.

Под этим предлогом она поселилась не во дворце, на обозрении прислуги, а в павильоне Монплезир, стоящем в парке уединенно. 27 июня она вернулась с праздника на берегу залива, который давал в честь императора граф Разумовский в своем имении Гостилицы.

Орловы поили гвардию, в разговорах нетрезвых гвардейцев мелькало достаточно, чтобы ориентиры заговора стали понятны. Григорий потратил всю казну русской артиллерии, но денег не хватало. Орловы и Бибиков продали свое имущество. За столом под видом попоек шла агитация и принимались клятвы гвардейцев.

Доносы императору шли один за другим. Переворот планировали на время датского похода русской армии и императора, однако Петр Федорович отложил выступление, чтобы отпраздновать свое тезоименитство.

Нервы заговорщиков были натянуты до предела. В их сообществе насчитывалось до сорока гвардейских офицеров, и в радужных планах ожидалось, что они смогут повести за собой до десяти тысяч солдат. Но в случае неудачи…

27 июня в Петербурге пошел слух, что Екатерина арестована. К капитану Пассеку из лейб-гвардии Преображенского полка, аристократического ядра гвардии, в канцелярии полка обратился возбужденный этим известием капрал. Пассек усмехнулся, и успокоил солдата, мол, ничего подобного не случилось. Капрал не поверил и переспросил у поручика Измайлова, не участвовавшего в заговоре: скоро ли свергнут императора? Ошеломленный поручик немедленно доложил секунд-майору Воейкову о подготовке заговора. Тот бросился к полковнику Ушакову. Капитана Пассека арестовали здесь же, и немедленно отправили донесение императору в Ораниенбаум.

Теперь расследование, тюрьма, пытки, казни и ссылки.

Совещание братьев Орловых было коротким.

Алексей взял на себя главное – привезти Екатерину в Петербург. Федор отправился известить самого высокопоставленного из заговорщиков Кирилла Разумовского.

Григорий остался в Петербурге поднимать гвардейских офицеров и бывших сослуживцев. Капитан Григорий Орлов был легендарной и популярной личностью, героем войны. Пятнадцатилетним подростком он был записан в Преображенский лейб- гвардейский полк. Офицерский чин ему был присвоен после сражения при Цорндорфе. В пылу сражения он получил три ранения, но продолжал сражаться, и взял в плен адъютанта короля Фридриха IIграфа Шверина. После он служил в Измайловском гвардейском полку, а потом адъютантом генерал-фельдмаршала Шувалова и казначеем артиллерии.

Оповестив товарищей, Григорий заказал вина и сел играть в карты с приглядывавшим за ним по повелению императора Семеном Перфильевым. Пусть императорское окружение остается спокойным.

Сержант лейб-гвардии Преображенского полка Алексей Орлов привык действовать, просчитывая варианты, хотя и славился буйным нравом. Он тоже имел боевой опыт, и тоже был ранен при Цорндорфе. Алексей достал (или позаимствовал) карету и неспешно, чтобы не переутомить лошадей и не привлечь излишнего внимания, они вдвоем с капитан-поручиком Василием Бибиковым двинулись к Петергофу. К тому же, он хотел дать выспаться Екатерине, она должна излучать решимость в этот день.

В 6 часов утра, на рассвете, обойдя караулы голштинских солдат, Алексей пробрался к павильону Монплезир. Карету с двадцатидвухлетним Бибиковым он оставил на дороге. Пробравшись к боковому входу в Монплезир, он в темноте добирается до личных покоев императрицы.

Будь голштинцы боевой частью, все могло бы и закончится одним выстрелом караульного в ночи. У входа в опочивальню спит камеристка Шаргородская, ее то и будит Орлов. Камеристка растерянно вбегает в спальню к Екатерине – Там Алексей Орлов. – Впусти.

Ошеломленная Екатерина села в кровати в одной ночной рубашке, но сейчас не время церемоний.

Орлов заряжен энергией - Пора вставать! Все готово для провозглашения Вас императрицей.

Екатерина растеряна, но он не оставляет ей время на раздумья – Капитана Пассека арестовали. Надо немедленно уезжать отсюда.

Ошеломленные дамы спешно одеваются, «даже не помывшись». Парадное платье к сегодняшнему приему разложено на стульях, но Екатерина быстро натягивает повседневное черное платье. Орлов расталкивает верного камер-лакея Василия Шкурина. Скрытно дам провести удастся. И по главной аллее императрица в сопровождении Шаргородской, Орлова и Шкурина вылетает из парка на дорогу. По дороге Шаргородская теряет туфлю. Охрана дворца пропускает императрицу. Екатерина человек действия и дело заряжает ее энергией. Дамы садятся в карету, Орлов взлетает к кучеру, Бибиков и Шкурин встают на запятки и карета трогается. Орлов нервничает, опасаясь погони, и гонит лошадей галопом. Пришедшая в себя камеристка снимает с головы Екатерины ночной чепчик, и ту начинает бить нервный хохот. В тумане на дороге вырисовывается знакомая фигура – парикмахер француз Мишель спешит в Монплезир делать Екатерине прическу к приему. Екатерина приказывает взять его в карету и он начинает укладку волос прямо на ходу. Карета перегружена, лошади уже пролетели тридцать верст. Алексей, чертыхаясь, проверяет пистолеты. Правда, в кулачном бою он на спор валил десятерых, но эскадрон голштинцев…

Но погони нет, голштинцы не смеют без приказа задерживать императрицу. Хотя пьяный император приказ об аресте уже публично отдавал 9 июня, но через несколько минут отменил под давлением своего дяди, принца Георга.

Скоро одна из лошадей, споткнувшись, падает. Она поднимается, но лошади почти загнаны. Алексей в бешенстве, сменных лошадей и помощи из Петербурга нет. Алексей и Шкурин останавливают крестьянскую телегу с парой лошадей. После минутных переговоров лошадей меняют и свежая пара рысью уносит карету к Петербургу. За пять верст до города – Ура! Навстречу подлетает Григорий Орлов верхом, за ним открытая коляска с князем Барятинским. Теперь уже погоня им не страшна. Екатерина пересаживается в открытую коляску. Карета трогается сзади.

В семь часов с минутами коляска въезжает в Измайловскую слободу и останавливается перед казармами.

Барабаны бьют построение. Часть офицеров и солдат полка, поднятая Орловым и Разумовский,  уже переоделось в старую русскую «елизаветинскую» форму, оставив новую форма прусского образца в каптерке. Они выстраиваются в ощущении праздника. Григорий верхом салютует саблей.

Стройная и беззащитная, она идет к шеренге стремительно, в черном платье траура по императрице Елизавете. Шеренга распадается, офицеры и солдаты окружают Екатерину. Екатерина горячо простит у солдат  защиты для себя и сына. Солдаты взрываются: «Да здравствует матушка Екатерина! Матушке  Екатерине, ура!».

Солнце сияет над плацем. Командир полка и офицеры приводят оставшуюся часть полка и полкового священника. Командир полка генерал-адъютант граф Кирилл Разумовский, гетман Малороссии и кавалер всех высших российских орденов, один из ближайшего императорского круга  встает на одно колено. Полковой священник отец Алексей благословляет  Екатерину.

Командир полка приносит ей клятву верности, присягу от имени всего полка как единственной государыне всея Руси. Теперь к казармам Семеновского полка и к Зимнему дворцу, императорской резиденции.

Екатерина садится в коляску, ее верхом сопровождают Григорий Орлов и граф Кирилл Разумовский, за ними восторженной нестройной толпой солдаты и офицеры лейб-гвардии Измайловского полка. Солдаты и офицеры лейб-гвардии Семеновского полка, расположенного напротив,  с энтузиазмом присоединяются к колонне. Во главе колонны – полковой священник с поднятым крестом. Колонна движется через Обуховский мост к церкви Рождества Святой Богородицы  и к Зимнему дворцу. Полковники лейб-гвардии Семеновского и лейб-гвардии Преображенского полка князь Никита Трубецкой и граф Александр Шувалов в это время находятся в Оранинбауме в свите императора и не могут командовать своими полками.

И здесь, на подходе к церкви Рождества Святой Богородицы, где хранилась икона чудотворный список с Казанской иконы  Божией Матери, их встретил лейб-гвардии Преображенский полк. Теперь на месте этой церкви выстроен Казанский кафедральный собор.

Лейб-гвардии Преображенский полк поднят по тревоге. Поле поднял дежурный офицер секунд-майор Воейков и капитан Семен Воронцов. Воронцов - родной брат фаворитки императора и ожидаемой будущей императрицы Елизаветы Воронцовой, племянник канцлера империи Михаила Воронцова. После короткой речи Воронцова о верности присяге полк выступил навстречу Екатерине.

Колонна императрицы с измайловцами и семеновцами гораздо больше, но большинство солдат идут без оружия, готовясь праздновать. Обещана бесплатная работа питейных заведений для всех желающих. Полк вывел Разумовский, он царедворец, в строю не ходил и военной службы детально не знал, командуя лишь номинально и на парадах.

Преображенцы перегородили улицу в боевом построении с оружием шеренга за шеренгой.

Григорий Орлов вылетает  вперед и призывает присягнуть императрице. В ответ по команде Воронцова «Готовсь» преображенцы ощетиниваются стволами. Первым же залпом они изрешетят  первые ряды измайловцев и императрицу, остальные сомнут друг друга, скрываясь от расстрела. Осталось только: Целься Пли! Роковая минута. Екатерина предпочитала о ней не вспоминать.

И тут майор преображенцев  Меньшиков закричал изо всех сил: «Ура! Да здравствует императрица!» Пауза… и солдаты подхватывают крик старшего офицера. Строй ломается и они бросаются к императрице, обнимаются с измайловцами. Воейкова чуть не подняли на штыки, он и Воронцов в отчаянии ломают шпаги. Воейков пытается бежать, но был арестован.

Колонна выходит на Невский проспект. Тут ее встречает конная гвардия, со знаменами развернутая в парадном строю. Ее командир, принц Георг Голштинский, дядя императора, был вызван им из Голштинии в Россию три месяца  назад. Он пытался построить полк и вывести на защиту императора, но его избили конногвардейцы во главе 22‑летним унтер‑офицером Г. А. Потемкиным и его приятелем  Ф. А. Хитрово. Они же и вывели полк для присяги.   

Пришедшая в себя после холодного шока Екатерина отправляет отряд конногвардейцев арестовать принца Георга, генерал-губернатора Санкт-Петербурга. Охрана должна была спасти принца от расправы солдат.

Орловы бросились к артиллеристам. Солдаты отказываются присягать без команды начальника. Генерал Вильбуа, у которого теперь официально служит Григорий, колеблется. Но Григорий говорит, другого пути у вас генерал уже нет. Артиллерия присягает императрице.

В городе уже повсюду манифесты о вступлении на престол императрицы, народ празднует. Невский запружен народом. Тысячные толпы ждут ее у церкви и дворца. К свите императрицы присоединяются князь Волконский и И.И.Шувалов. В девять часов Екатериан вступает под своды церкви Рождества Богородицы, где ее ждет архиепископ новгородский Дмитрий Сеченов и духовенство. После торжественного молебна они провозгласили Екатерину IIимператрицей вся России, а сына, великого князя Павла Петровича – наследником престола. Многие считали, что Петра IIIнет в живых. «Повсюду уже распускали слух, будто император накануне вечером упал с лошади и ударился грудью об острый камень, после чего в ту же секунду скончался». Присягали с легким сердцем.

Из церкви императрица отправилась в Зимний дворец, где собирались для присяги Сенат и Синод.

На площади перед дворцом встали шесть полков и вся полевая артиллерия гарнизона.

Дорога на Ораниенбаум была перекрыта, в Кронштадт был послан адмирал Талызин занять его и привести к присяге форты и флот, в армию и в губернии были разосланы гонцы, иностранные представительства были извещены о смене власти. Видна многодневная подготовительная работа.

Дальнейшее известно подробно.

История яркая, уже снимали, и когда-нибудь вновь снимут фильм «Три гвардейца» или «Пять гвардейцев России»…  Жаль  проигравших, громадное противоречие в судьбы страны заложили до них. Но страна должна жить совершениями.

Но здесь высветилась и еще одна сторона этой истории.

Здесь не хватает еще каких-то участников, оставшихся в стороне.

Когда-то легендарный Гоша в блистательном исполнении Баталова рассказал нам об императоре Диоклетиане, отказавшемся от власти.  И добавил: «Кажется, это чуть не единственный случай в мировой истории».

Дорога высветила их.

Измайловская слобода, измайловский полк – сюда стремилась Екатерина.

Верные гвардейцы у нее были во всех гвардейских полках, но только командир полка способен его привести к присяге первым.

Кирилл Разумовский – граф, генерал-адъютант, гетман Малороссии, президент Академии наук, кавалер всех высших орденов, сенатор  и брат тайного мужа покойной императрицы Елизаветы.

Его репутация, власть и авторитет был необходим, чтобы убедить гвардейцев вместе с харизматичным гигантом Григорием Орловым. Именно его полк стал опорой и свитой Екатерины.

Вечером 27-го Федор Орлов поспешил именно к графу Разумовскому. И граф, кА президент Академии наук, распорядился вызвать наборщиков типографии Академии наук и задержать их в типографии под охраной гвардейцев. Пока Екатерина спала, а потом мчалась в Петербург, типография печатала Манифест об ее восшествии на престол. И этот манифест послужил весомым доказательством весомости ее заявлений о восшествии на престол для населения и администрации. И именно он написал этот манифест заранее.

Братья Разумовские были достаточно близки. Старший, Алексей, выполнял роль отца, и заботился о младшем брате. Разница в возрасте у них была в 19 лет. Алексей Разумовский не раз отказывался от власти, предлагаемой ему Елизаветой. Он старался не вмешиваться в государственные дела. Но, несомненно, знал о готовящемся заговоре и помогал советами. 

Старший отличался большой скромностью хотя был пожалован графским титулом, чином генерал-фельдмаршала, и был тайным мужем императрицы Елизаветы.  Свидетельство о браке он позднее сжег.

Братья были баснословно богаты и фактически были непрямыми членами семьи императора Петра III. Кроме поместий и денег, которыми их осыпала Елизавета, она выдала за Кирилла самую богатую невесту России, свою родственницу. Екатерина Нарышкина в качестве приданного принесла в семью 44 тысячи душ крепостных с огромными пензенскими вотчинами, Романов двор – целый квартал в Москве, подмосковные имения Петровское-Разумовское и Троицко-Лыково.

Петр III, после вступления на престол, оказывал большое расположение  Кириллу и предлагал ему стать главнокомандующим русской армии в ожидаемой войне с Данией.

Зачем люди, которые имели бесчисленные сокровища, авторитет и большую власть, рискуют жизнью, участвуя в подготовке переворота?  Сильных личных мотивов не просматривается. После кончины Елизаветы никто не мог защитить их, узнай император.

25 июля императрица Екатерина IIнаградила орденом святой Екатерины жену Кирилла Разумовского. У Кирилла уже были высшие ордена империи. В потоке наград он не попросил ничего.

Через два года между императрицей и Разумовским пробежала кошка. Кирилл захотел значительной автономии своих владений, практически, государства в государстве. И Екатерина лишила его гетманства, устранив автономию, как опасный прецедент.  В качестве компенсации она пожаловала ему чин генерал-фельдмаршала, поместья и большие денежные выплаты. Критики говорят, что Кирилл рискнул ради наследственного гетманства. Но почему-то не очень верится. Он и так уже практически все имел, чтобы терять все.

Алексей Разумовский ничего не попросил из потока наград после восшествия Екатерины. Он так и остался в тени. И не стремился выйти из нее.

Они исправили судьбу страну, рискнув жизнью.  Они вновь вернули ей самостоятельность в развитии.

1.Петергоф Большой дворец сегодня.


2. Вид с террасы на Финский залив. Монплезир скрыт парком. Он находится на берегу залива справа. 


3. Павильон "Монплезир" на берегу залива в Петергофе.


4. Собор Святой Живоначальной Троицы лейб-гвардии Измайловского полка.

Измайловская слобода. Полковой собор Измайловского полка, построен позднее.


5. Измайловская слобода, место казарм Измайловского полка.


6.


7. Обуховский мост. Граница слободы Семеновского полка.

Через нее Екатерина с измайловцами и семеновцами двинулась к церкви Рождества Пресвятой Богоматери.


8. Невский. Где-то здесь они встретились с преображенцами.


9. Казанский кафедральный собор.

Здесь ранее стояла церковь Рождества Пресвятой Богородицы, где Екатерину провозгласили императрицей.

Чудотворная икона тогда также сияла здесь.


10. Зимний дворец. Резиденция императоров.


11.


12. Граф и гетман Кирилл Разумовский.

13. Дворец Кирилла Разумовского в Санкт-Петербурге.

14. Екатерина II в Санкт-Петербурге