Табынская икона Божией Матери - самая загадочная икона в России (ЧАСТЬ 1)

Молитва

 О Пресвятая Владычице Богородице, Мати Господа нашего Иисуса Христа, непрестанная о нас пред Богом молитвенница и ходатаица. О, Мати наша Преблагая, всех нас при кресте Сына Твоего усыновившая. Благодарим Тя, безчисленныя блага молитвою Своею нам испросившая. Благодарим Тя, множество икон Твоих чудотворных стране нашей даровавшая. Благодарим Тя, дивную икону Табынскую в годину скорбей краю Уральскому пославшая, на камени велием икону Свою нам явившая. Молим Тя, окамененныя сердца наши росою молитв Твоих умягчи. Милость Свою нам показавшая у источника воднаго, идеже болезни наша телесныя исцеляются, даруй нам потоки скорбных слез и очисти ими тину грехов наших. У источника воднаго святою иконою Твоею благословение месту сему показавшая, помози нам Слово Господа Сына Твоего исполнити и солию земли быти. Лик Свой темный нам, грешным, омраченным грехом явившая, просвети тьму грехов наших и приведи нас к тихому пристанищу в вечныя обители, уготованные Господом любящим Его. Аминь.
 

Предлагаю Вам прочитать  очень интересный материал о Табынской иконе Божией Матери -

самой загадочной иконе в России.
 

Табынскую икону можно назвать даже сверх чудотворной.

По многим местам в России можно натолкнуться на смутные воспоминания о ней, а порой

легендарные сказания!

                   Но если приглядеться вдаль внимательно,
                   сверкнет во мгле мерцающий ледник —
                   Табынская икона Божьей Матери,
                   то светит Твой неугасимый лик.
                   (Диана Кан. 2000г)

Молитва иная

О преславная Госпоже Царице Богородице, высшая всех небесных сил и святейшая всех святых! Припадаем и поклоняемся Тебе пред всечестным и цельбоносным образом Твоим, воспоминающе дивное явление Твое болящему клирику Викентию, и усердно молим Тя, всесильную рода нашего заступницу и помощницу: якоже древле подала еси исцеление тому клирику, тако и ныне исцели наша души и телеса, болезнующия ранами грехов и страстей многоразличных, избави нас от всяких напастей, бед, скорбей и вечнаго осуждения. Сохрани от душепагубных лжеучений и безверия, от льстивых и наглых нападений невидимых врагов, подаждь нам христианскую кончину безболезненну, мирну, непостыдну, Святых Таин причастну. Сподоби нас ходатайством Твоим на страшном нелицеприятием Судищи Христове стати одесную всеправеднаго Судии и блаженный глас Его услышати: «Приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира». Аминь.
 

Некоторые люди говорят: «Да, есть такая икона, как Казанская, очень старинная с темным ликом. Иконе той поклонялись казаки, потому, и называется она Табынскою. А лик иногда все же открывается, но только избранным Богородицею людям».
 

Вот, к примеру, легенда, имевшая хождение в Китае: «Согласно старинному преданию Табынская Чудотворная икона явилась во сне старцу-монаху, путешествовавшему по Семиречью (Восток Казахстана), в ночь, когда он ночевал в стогу сена близ станицы Табынской, это произошло 150 лет назад. О видении монах – провидец рассказал своему другу монаху – иконописцу. И тем же летом, икона была написана и помещена в церкви той же станицы Табынской»..

Еще больше легенд о том, где теперь находится Табынская икона. И в сокровищницах Папы Римского, и в сейфах Зарубежной церкви, в музеях Харбина и Москвы или в частных коллекциях австралийцев. Говорили, что когда икона появлялась на выставках в Москве, народ валом валил именно к ней – Чудотворной Святыне с загадочным названием «Табынская». Об этой иконе было несколько передач ЦТ в 80-х годах…

Долгое время не было никакого описания, посвященного Табынской иконе. И вот начало житийному исследованию иконы было положено по воле Самой Царицы Небесной.

Первое явление Табынской иконы Божией Матери произошло, скорее всего, между 1594 и 1597 годом. Предание гласит:

Иеродиакон Амвросийшел вечером с сенокоса. И проходя мимо соленого источника, услышал голос «Возьми Мою икону». Но, считая эти слова наваждением, постарался не обратить внимания. На третий день проходя там же он снова услышал неземной глас «Да потщится правоверная братия, богоспасаемой обители прияти Мя во храм Господа Моего». Он осмотрелся и увидел на большом камне в тени большого дерева икону Божией Матери. Камень был действительно большим, по некоторым преданиям около 3 метров в высоту и ширину.Этот камень нависал над двумя источниками, пересекавшими в этом месте ногайскую дорогу. Один, из которых был соленым и несколько белесоватого оттенка, а другой, с лева, совершенно пресный. Диакон поклонился иконе и побежал в монастырь. Братия с честью и пением принесли икону и поставили ее в храме. Но на утро иконы не обнаружили. Стали искать и увидели ее на монастырских вратах. Монахи снова вернули икону в храм, но утром она опять была на прежнем месте. Тогда они решили, построить над вратами часовню там стали, молится ей.Дальше произошло новое явление Табынской иконы, вот как передает это «Сказание»: «По обычном удостоверении, пречистая икона Богоматери была перенесена братиею в монастырь. О чем своевременно было донесено, по надлежащему, воеводе Уфимскому и святейшему Иерарху города Казани, как гласит предание. Вследствие чего Святая икона Богоматери была носима сначала в Казань, а потом в Уфу, но как бы не обретшая там, себе места, она снова явилась на камне и снова была поставляема в монастыре». Видимо этот чудесный случай стал известным самому царю – благочестивому Федору Иоанновичу. И вероятно по этому, в виде раскаяния за действия своих слуг, царь дарует новые земли около 80 гектаров и мельницу. А казанский архиепископ Гермоген основывает новый монастырь, называя его «Пречистинским». Этот монастырь был достаточно богатым. Согласно легенде в монастыре были даже некие драгоценности, и дар благочестивого Царя -большой колокол. Монастырю было позволено варить соль (место современного курорта). Что, несомненно, составляло значительную часть монастырской казны. Во времена царя Михаила Федоровича в 1629 году у Воскресенской горы истощился соленый источник. И вот откупщик солеварен Иван Мордвин переселяется на место современного курорта «Красноусольск». Там же строится новый Соловарный острог. Открываются две солеварни на левом берегу там, где некогда явилась Табынская икона.

Через некоторое время соляные варницы передаются новому откупщику – «казанец»и«деловой человек» Андрей Жегулев. На двух варницах «под каменными горами» работало около 56 «..наемщиков разных чинов и гулящих» людей, а жили они «во дворе» Андрея Жегулева «возле острогу» -вероятнее всего на месте современного Детского санатория. Предприятие Жегулевых сильно разрастается. Вместе с городком переносят и Пречистинский монастырь поближе к месту явления Табынской иконы.

Вознесенская пустынь продолжает еще существовать, например, грамота царя Алексея Михайловича (1648 год) повелевает ее восстановить: «…от давних лет владеют они черный поп Захарий и братия той Вознесенской пустыни землей в Уфимском уезде около Солеваренного городка по реке и выше речки Коренной, называемой Усолкою, и до бора березовика и горы березовой и той стороне бора …а на те земли были грамоты де блаженныя и вечно достойные памяти Государей, Царей и Великих князей Федора Иоанновича и Михаила Федоровича всея руссии, а те де грамоты им строителю с братиею неведомы, ибо утеряны допрежде, при игумене Михаиле…».В том же 1648 году на эту местность нападали калмыки. Известно, что отряд башкирского тархана Туимбета Янбаева защищал от них Соловарный острог.

Нападение было довольно сильным и разрушительным. Пострадал и Пречистинский монастырь, и сам Соловарный городок. Но все же помощью Божией Матери православие здесь снова расцвело.

Рис. 5: Рукопись 1692 года с
упоминанием о Пречистинском монастыре.

Новая Пречистинская пустынь

Пречистинский монастырь и Вознесенская пустынь были вновь построены, по благословению казанского митрополита Корнилия (1650-56 гг.), но уже как одна приписная пустынь к Уфимскому Успенскому монастырю в 1652 году.Видимо разрушение было настолько сильным, а оскудение числа братии так велико, что только из-за уцелевшей чудотворной святыни -Табынской иконы, пустынь была восстановлена: «… Соловарного городка новой пустыни Пречистой Богородицы явление иконы Казанския и московских чюдотворцов Петра, Алексея, Ионы…». Знаменательно здесь совпадение: строителем как и сто лет вновь назад назначен старец Иона «строителю Ионе з братьею…».

Этот текст безусловно требует такого комментария:

-Монастырь называется новым не только потому, что отстроен заново, но имеется ввиду новый устав монастыря, и новая братия и новые «службы».

-Монастырь стал пустынью, вместо древней Вознесенской пустыни которой уже не существует. Сделано это несомненно для объединения старообрядцев казаков с Матерью Церковью.

-Пустынь находится в Соловарном городке, поскольку башкирские волнения не прекратились.

-Для содержания братии ей были пожалованы дополнительно огромные рыбные ловли: озера Аккуль (Белое) и Каккуль. За которые сразу же заплатил оброк Андрей Жегулев (1руб, 20 алтын, 1/8 -осьмина денег).Вероятно, это пожалование компенсировало «службу» солеварения, от которой отстранялся монастырь, что могло оказать только благоприятное влияние на иноков. Им естественно больше времени оставалось на молитвы.Но не прошло и десяти лет как в ноябре 1663 года началось первое широкое башкирское восстание. На ногайской дороге происходило сосредоточение значительных сил повстанцев Казанской и Ногайской дорог (областей Башкирии), они ожидали еще подхода восставших от Сибирской дороги, а после соединения собирались двинуться на Уфу. Естественно монастырь и городок не могли выдержать такой осады, и все было разорено.

«…и со 173-ого (1665) году по 200-ый (1692) год те рыбные ловли на оброке за той новой пустыни не написаны потому после башкирские первые измены в том Усольском городке пустыне строения никакова не было…изменники башкирцы монастырь и церковь разорили сожгли и крепости подрали…»

«…тот монастырь и меленка в давних прошлых годах бунтующиме ворами башкирцами раззорены, а тою землею и протчими угодьи доволствуется ныне колежской ассесор Иван и брат ево директор Яков Твердышевы,… рыбными ловлями владеют без платежа в монастырь оброка города Табынска казаки и разных деревень башкирцы...

Пропала ли тогда Табынская икона? Наверное, все же сумели казаки спасти ее. Поскольку ими была построена довольно большая, и вместительная приходская церковь. Название, которой принято от предшествующего монастыря:

«…да в том же прошлом 200–ом (1692) году марта в 11 день по выписке за пометою ближнего окольничего и воеводы Василья Федоровича Стрешнева те рыбные ловли на прокормление к церкви Пречистые Богородицы Казанские, что построена в Соловарном городке тое церкви попу Козьме Иванову».Со стороны воеводы проявлено великое уважение клиру всего-то приходской церкви. Целых два озера передаются на прокормление одного священника. Причем мы не видим, чтобы эта церковь, каким либо образом относилась к Уфимскому Успенскому монастырю, созидавший здесь некогда приписную пустынь. Такое уважение, конечно, не было случайным, вероятно, это было связано с тем, что в этой казачьей церкви находилась древняя чудотворная святыня – Табынская икона.

Известно даже место расположения той церкви в остроге и размеры ее: «Выше самого святого источника, шагах в 200, есть плоская возвышенность или бугор, образовавшийся из пепла, кирпичей и других многих веществ, сгоревших при разрушении монастырского здания и церкви. Бугор вышиной аршина в три (2,5м) и имеет в окружности до 300 квадратных сажен (1200м2). С восточной стороны бугра и до ныне видна канава, показывающая здание бывшей монастырской церкви... ясно указывает на существование колокольни... трапезу... святой алтарь, который был полукруглой формы. Церковь имела в длину 15 сажень (30 м) и в ширину 6-7 сажень (13 м), при раскопке... на 2 аршина (1.5м) находили пепел, золу, окаменелый уголь, жженый кирпич, камень и части железа - шпили и т.п.».

Вскоре, Табынский острог был полностью восстановлен по указу царя Алексея Михайловича от 1664 года:

«…велеть в Уфинском уезде на Усолье в Табынском городке для всякого береженья устроить острог туточными жилецткими ж людьми, кому доведетца, смотря по тамошнему делу, и в том Соловарном городке устроить служилых людей, конных и пеших, против прежнего, и Государево жалованье давать им, оклад, деньги и хлеб, по прежнему Великому Государя указу...

В это же время стали разрабатываться новые три соленых ключа уже по левому берегу Усолки, где теперь находятся пойменные озера. И были дополнительно построены еще 2 соляные варницы.В 1684 году Табынский острог был обновлен и укреплен. На его месте был построен крупный Соловарный городок. Он выполнял функции сторожевого поста на подступах к Уфе. Строительство Соловарного городка было вызвано угрозой нападения калмыков. Представлял собой крепость 4-угольной формы с 4 наблюдательными и 2 проезжими башнями (см. обложку); бревенчатые стены окружал ров. На службу в Соловарный городок было переведено 200 стрельцов из Чебоксар. В 1695 на вооружении находились 1 медная пушка на станке, 4 затинных пищали, 200 жел. ядер, 224 мушкета, порох, свинец, фитиль.В строительстве участвовали Ногайской, Осинской и Сибирской дорог, ясашными чювашею и черемисою, и вотяками. Длина стен составила 400 сажен (854 м).Из челобитной (октябрь 1695 года) стрельцов Табынского острога видны условия жизни в этой крепости среди диких башкирских лесов.

«Великому Государю, Царю и Великому Князю Петру Алексеевичу, всея Великия, и Малыя и Белыя Росии Самодержцу.

Бьют челом холопи твои, Уфинского уезду, Соловарного острошка, пятидесятники, и десятники, и редовые стрельцы, Микитка Кисель с товарищи. По твоему, Великого Государя, Указу, построен тот Соловарной острожек вновь на украине, от Уфы в дальнем растоянии, в ыноверцах. А около того острошка руских жителей, сел и деревень, кроме Уфы города, никакого нет. А в острошке опроче нас, холопей твоих, стрельцов дву сот человек, жителей никого нет. А почасту, Государь, близ того острошка бывает приход воинских людей калмык, а в том острошке пушек и вестового колокола нет, против иных таких же городков нам не дано. А свинцу и пороху за тем же самое малое число, и тот порох самой плохой. А ружье нам дано мушкеты без замков, фетильные, многие худы и ложе исперепорчены. И в осадное время в том острошке от приходу воинских людей без пушек и без пушечных припасов и без замочного ружья, без свинцу и без пороху, сидеть нам холопям твоим, ненадежно. Тако ж и без вестового колокола быть нам в том острошке невозможно. Потому, Государь, еже летом про приход воинских людей бывают вести частые, и без вестового колокола нам с поль в деловую пору не по чему. А колокол в том острожке самый малой, весом меньше пуда, не слышно от того колокола звону за острогом, а не только в полях. А купить нам колокола за скудостию не на что, потому что людишки мы бедные и скудные, кормитца нам не у чего, земли у нас самое малое число. С той земли хлеба мало нам становится в год и на квас…пресвитер Иван Емелья… руку приложил».Крепость Табынск

К началу нового XVIII века, началась и новая жизнь в Табынском крае. Недавно воцарившийся Петр I, становился все более независимым от мнения боярской думы и стал претворять задуманные реформы по всей стране. Это веяние коснулось и Табынского края.

В 1696 году был указ царя Петра Алексеевича о переселении стрельцов на пристанскую поляну, о строительстве нового острога и отводе земель и угодий, и уже в следующем 1698 году: «стольник Дмитрей Иванович Молостов в Уфинском уезде на пристане, заложил новопостроенной был город…».Эту дату можно принять как год основания крепости Табынской. В последствии ставшей знаменитым селомТабынским.Довольно интересен вопрос о том, была ли церковь в этом острожке, поскольку она могла быть предшественницей Вознесенской церкви построенной в 1736 году И.К.Кирилловым. Упоминаний об этом мы нигде не находим. Однако размышление о названии существующей ныне в Табынске церкви наводит все-таки на мысль, что Вознесенской она была названа не случайно. Если бы церковь основывалась после разрушения Соловарного городка, т.е. Кирилловым, то она была бы названа Пречистинской, поскольку это было бы логичнее – и в память погибшего монастыря, и пропавшей иконы, и уничтоженной приходской церкви. Однако этого не произошло. Почему? Только по единственной причине -церковь с таким названием уже существовала. Поэтому вторую церковь назвали Вознесенской, в честь древней и забытой Вознесенской пустыни. А уже к приезду Кириллова она могла настолько обветшать (прошло 40 лет), или даже сгореть во время осады, что и упоминать было не о чем. Косвенное подтверждение этому, факт приводимый «Сказанием», что антиминс был выдан в 1746 году т.е 10 лет спустя после официальной постройки Вознесенской церкви. Видимо все эти 10 лет пользовались еще антиминсом от первого храма.

На новом месте, начались трения с местным населением – башкирами: « …и нас, холопей твоих, бьют насмерть, и городьбу нашу на сенных покосах розсекают. И без городбы наша многая скотинишка пропадает, и раззоряемся в конец …вели, Государь чтоб нам, холопьям твоим от них, башкирцов, до смерти побитым не быть…».Однако полного переселения стрельцов еще не произошло. «Соловарный городок» в свою очередь становится крупным стратегическим центром, упоминаемым даже императорским указом об учреждении российских губерний: «…пригородки…К Уфе: Бирской, Село Каракулино, Соловарной…».В 1704 году происходит крупное преобразование соляных варниц в большой соляной завод: «иноземец Сергей фон Дорт реконструировал соляной завод, издержав 2000 рублей». Но начинается второе башкирское восстание.В 1707 году во время Алдаро-Кусимовского восстания этот соляной завод разрушается: «В Уфимском де уезде на Нагайской дороге в башкирское восстание.

В 1707 году во время Алдаро-Кусимовского восстания этот соляной завод разрушается: «В Уфимском де уезде на Нагайской дороге в башкирской Табынской волости, прежний соловаренный завод на речке Усолке, в 1707 году воры башкирцы выжгли и был пуст по 1730 года…», «все оныя варницы (соляные) еще прежде прибытия Кириллова в Уфу от противных башкирцев разорены и все имевшееся тут строение и не малое число заготовленных дров сожжено».

В 1708 году (н.ст.) самым трагичным образом происходит разрушение и самого Соловарного городка на р.Усолке у соленых ключей. В июне 1708 года казанский комендант Н.А.Кудрявцев и комиссар С.Вараксин доносили князю Меньшикову: «…те воры к Соловарному городку приступали и наложа на телеги сухова лесу зажегши подвезли под городовую стену, и тот город и церковь Божию выжгли и людей побили, а оставшиеся отошли и сели в осаде в острожке, и те к острожку приступают».⁵⁴ «Сказание» говорит, ссылаясь на предание потомков казаков этого Соловарного городка, что именно в это время пропала Табынская икона.

Само разорение очень емко описывает Витевский: «При нападении на русские селения башкиры жгли церкви, часовни, дома вместе с их обитателями; ругались над святыней, уничтожали могильные памятники, воровали на кладбищах трупы и кости покойников, сжигали или разбрасывали по нечистым местам. Так, между прочим, поступали башкиры при взятии Табынской крепости в Стерлитамакском уезде и солеваренного завода купца Утятникова близ Табынска».

Осталась такая легенда: накануне разрушения монастыря монахи, видя, что спасения нет, и монастырь должен пасть, вырыли в 400 локтях (200м) от угла наружной стены глубокую яму, сложили в нее все драгоценности монастыря и, накрыв их спущенным с колокольни колоколом, заровняли землю. Монастырь был взят и разрушен, монахи погибли, но один успел поведать кому-то перед смертью о кладе, не указав, однако точно самого места.

Не случайно предание связывает приходскую Пречистинскую церковь с монастырем. Монахи могли там начинать вновь возобновлять монастырь, но очевидно не успели.

А вот малый острожек на реке Белой выдержал нападение, дав в последствии начало знаменитой крепости Табынск.

Ставшей опорным пунктом России при укреплении юго-восточных границ и строительстве Оренбургской пограничной линии.

По окончании восстания в Табынском крае долго не было оживления. Непрестанные войны, которые вела Россия, не позволяли заниматься внутренними делами. И только в 1730 году началось новое строительство: «…а с того 1730 года, по указу из Камер-коллегии, балахонцы Ефрем Винокуров, Василий да Петр Осокины с товарищи, через письменный с тамошними башкирцами договор, что они не должны впредь того завода разорить и никакого вреда делать, паки соляныя варницы возобновили, соль варили и ставили в казну…»Но новое восстание разрушило уже окончательно солеварение на реке Усолке «…а в 1735 году, когда воры башкирцы взбунтовали, тогда и тот завод разорили и разграбили…».

И опять же Табынский острожек на реке Белой сослужил спасительную службу. Сам Иван Кириллов так доносил императрице: «…вышепомянутых заводчиков товарищ Иван Утятников с работными своими людьми, оставя тот завод, перешли на Белую реку в новопостроенный малой Острожек, к которому они воры башкирцы многие чинили набеги, с которыми помянутый Утятников с работными своими людьми, да введенные в тот Острожек солдаты и рекруты два капральства выходя дрались, а в прибавку к Острогу сделали земляные рвы с рогатками, и так то место удержали, а не бросили, а помянутый де соловаренный завод, кой от Табынска верстах в двадцати, остался паки пуст и впредь де быть ему не надлежит для того, что соли, без онаго, мочно довольство иметь…».

В это время в 1734 году по указу императрицы Анны обер-секретарь Сената И.К.Кириллов уже прибыл в Уфу для основания города Оренбурга.

Заводчики Осокины и их "компанейщик" И. Утятников "строили и укрепили Табынск». Указом императрицы Анны Иоанновны от 11 февраля 1735 г. Утятников был примерно награжден "за оказанную верную службу в укреплении Табынска», а именным указом за то, что «сильно оборонялся и ни к какому их авантажу не допустил…» пожалован был «комиссарским чином».

16 октября 1735 г. в письме к Тевкелеву Кириллов писал, что он заходил в Табынск, который нашел хорошо укрепленным благодаря деятельности того «компанейщика» и, узнав о нападениях башкир-повстанцев, усилил гарнизон городка солдатами. Но все же Сенат решил: «построить хороший пригородок вверх по р. Белой разстоянием от Уфы со 100 верст в средине Ногайской дороги, называемый Табынск: «на…Табынском бывшем городском месте …и одну роту поселить».

Во исполнении этого указа Кириллов 14 июля 1736 г. заложил в Табынске «земляной город о пяти бастионах и церковью Вознесения». Тем самым Табынск был превращен в настоящую крепость, со рвом, земляным валом с палисадом, с артиллерией.

Рис. 6: План Табынской крепости 1736 года.

С осени 1736 года «близ Табынского городка у горы Ивашковой начато строительство завода, названного Воскресенским…Кириллов начал строительство …с сооружения крепости-забора с караульными по углам и рогатками в тылу…». В июне 1737 года восставшие башкиры совершили набег на Воскресенский завод, еще недостроенный, и разрушили его. И до сих пор на том месте можно увидеть недостроенную плотину этого завода.

С деятельностью купцов Осокиных и Утятникова связывается появление старообрядчества на Южном Урале. Так в Табынской крепости действовал раскольничий скит, существовавший лишь до 1740 года, когда он был разорен властями. Утятников, несмотря на все заслуги перед правительством был казнен. Оставшиеся Табынские старообрядцы переселены в Исетскую провинцию.

Рис. 7: Инженерный разрез бастионов Табынской крепости 1736 г.

В 1744 году по императорскому указу в Табынском крае появляются Симбирские купцы Твердышевы которым передали «при Табынске негоднаго меднаго завода, обгорелой плотины и казенных тамошних рудников».23

В том же 1744 году императорским повелением было учреждено и Оренбургское казачье войско. Табынские казаки были причислены к нему и стали вместе с Уфимскими казаками его основой.

Оренбургское казачество восприняло традиции Табынских казаков, сохранивших их еще со времен первой Табынской крепости.

В 1752 году И.Б. Твердышев и И.С. Мясников пускают в действие Богоявленский медеплавильный завод со 127 рабочими. По просьбе Ивана Твердышева завод был назван Богоявленским по названию церкви, которую он здесь намеревался построить.

Население Табынской крепости было многосословным. Кроме казаков там были поселены купцы. Ряды купцов пополнили по распоряжению Кириллова посадские люди из поволжских городов и башкирские новокрещены из детей участников восстания 1735— 1740гг. В Табынске, по сравнению с другими крепостями, был удвоен штат солдат до 100 человек. Крепость считалась достаточно важной, а казачьи атаманы имели особую войсковую печать: на верху изображена корона, а в середине два человека – казак и солдат. Само население Табынска состояло всего из 320 душ мужского пола. А к моменту явления иконы по описанию 1762 года в Табынске: «полроты пехотной да казаков 100 человек, посадских по переписи 37 душ, жительства всего дворов с 200».

Академик И. И. Лепехин, зимовавший в Табынске в 1770 гг., описал его местоположение и подчеркнул, что он «укреплен отовсюду оплотом и с тремя башнями». Поэтому взять его повстанцам разразившейся Крестьянской войны в 1773 г. было не так-то легко.

Тем не менее, среди казаков также были сочувствующие повстанцам. Так, табынский казак Тимофей Красильников специально ездил в начале октября 1773 г. в лагерь Пугачева и доставил оттуда! в Верхнеозерную крепость воззвание повстанцев с призывом "к возмущению". 8 октября два табынских казака были убиты под стенами этой крепости в числе других осаждавших эту крепость3.

Табынск также не мог долго сопротивляться и «бунтовщики» во главе с И. Н. Зарубиным-Чикой его все же захватили. По словам казака А. А. Еремкина это произошло где-то в начале декабря 1773 г.

Но уже в марте 1774 г. подоспевшие правительственные войска под начальством И. И. Михельсона восстановили власть в Табынске. Находясь здесь, в своем рапорте генералу-аншефу А. И. Бибикову от 3 апреля 1774 г. он писал о коварном захвате предателями сподвижника Е. И. Пугачева Зарубина на Богоявленском заводе следующее: «Содержащих же у меня в железах злодея, так называемого графа, с ево сообщниками до получения от вашего высокопревосходительства повеления отдам под крепкой караул в город Уфу».

А вот что было собрано А.С.Пушкиным, который также побывал в Табынске: «…только с уфимской стороны от осады города Уфы, в которой сей город не маловременно был содержан, по приближении туда армейских команд, злодеи отражены, и хотя после Того и засели было они в пригороде Табынске, от Уфы вверх по реке Белой около 100 верст, но и тут напав на то злодейское скопище подполковник Михельсон с командою всех их разбил, да и самого их предводителя яицкого казака, на Яике Чикою называвшегося, а после от Пугачева графом Чернышевым прозванного, поймав, в город Уфу отвез, где он несколько времени содержан был под крепким караулом, а потом, как великий злодей и главный Пугачева сообщник, отослан он в Казань».

Известен рассказ генерал -майора и кавалера Фреймана: После поражения под Уфой Зарубин-Чика с пугачевским полковником И. И. Ульяновым и группой из двадцати верных людей (в т. ч, Иван Губанов) бежал в Табынск. «Когда бунтовщик Чика... прибыл ближе к вечеру в Табынск вместе с одним из ближайших своих приспешников (Ульяновым), то местный казачий сотник (капрал Алексей Кузнецов) не смог достать им лошадей, так как все они были отправлены с обозами сена в Бердскую слободу. Сотник посоветовал «графу» добраться до находящегося поблизости, всего лишь в трех верстах, Твердышевского завода (Богоявленского), где можно достать свежих лошадей. Угостив «графа» несколькими рюмками водки, сотник пошел сопровождать его к заводу, а прибыв туда, высказал заводскому приказчику положение, что по-видимому, Чика проиграл сражение и пытается спастись бегством. Решившись схватить беглецов, сотник и приказчик не отважились сразу же арестовать «графа и его спутника, ибо они были хорошо вооружены, а к тому же заговорщики опасались, что на поднявшийся шум может сбежаться народ, и воспрепятствует аресту. Но тут инициативу взяла в свои руки супруга приказчика. Она велела мужу повременить с упряжкой лошадей. И хотя Чика настаивал на немедленном отъезде, ибо ему еще этой ночью надо было добраться к «царю», чтобы потом возможно скорее возвратиться к своей «уфимской армии», но женщина уговорила гостей подкрепиться па дорогу ужином. За едой она щедро угощала их крепким питьем, отчего они вскоре изрядно захмелели. Заверив, что муж посылает человека на ближайшую почтовую станцию, чтоб там держали лошадей наготове, женщина предложила «графу» и его спутнику немного отдохнуть, с чем Чика и согласился. Оба сняли с себя пистолеты и сабли, оставили винтовку на столе, а сами легли, «граф» -на кровать, а его «адъютант» -на лавку. Некоторое время спустя женщина с занавешенным фонарем вошла в эту комнату, увидела, что оба крепко спят, спустилась в подвал, оставила там фонарь, а потом, поднявшись наверх, неслышно взяла и надела на себя пистолеты и сабли. В таком виде она появилась в соседней комнате, повергнув в изумление находившихся там заговорщиков, своего мужа-приказчика, сотника и их сообщников. Женщина велела им идти и взять спящих мятежников. Мужчинам пришлось подчиниться храброй женщине, которая воодушевляла их и своей решимостью, и угрозами. Спящих беглецов связали и затолкали им в рты кляпы. Ночью их строго охраняли, а утром отдали подошедшей команде. Господин генерал Михельсонвыдал в награду 500 рублей приказчиковой жене и ее помощникам».

Однако окрестности Табынска продолжали еще находится в зоне активных действий повстанческих отрядов. 14 мая 1774 г. табынский комендант майор И.К.Маршилов обратился в Уфимскую провинциальную канцелярию с сообщением, в котором писал, что Табынск подвергся новому нападению башкирского отряда. Повстанцы, встреченные огнем из пушек и ружей, вынуждены были отступить. 13 июня они повторили атаку на предместье Табынска. Опасность очередного выступлении восставших на пригородок сохранялась, поэтому комендант просил подкрепления.

Очевидно к этому временам относится следующий случай чудесной помощи Царицы Небесной: «С 9-ю пятницею, у табынцев соединяется воспоминание об избавлении Табынска от одного из башкирских набегов, когда служившие там казаки, после совершения молебна перед св. иконою мужественно вышли против мятежников и наголову разбили их на месте явления святой иконы». С того же времени, как повествует предание, казаки Табынской крепости установили ежегодное празднование обретения св. иконы в 9-ю пятницу по Пасхе, а в следующее воскресение совершался ими торжественный крестный ход со св. иконой на «Соляные ключи» - место ее явления.6

Также как и казаки, крестьяне Табынска почти не поддерживали восстание. Известно лишь, что под Уфой в плен к Михельсону попало 6 табынских крестьян и подканцелярист. А из казаков особо прославился казак И. С. Кузнецов, посланный Зарубиным из Чесноковки под Красноуфимск и Кунгур и назначенный "главным российского и азиатского войска предводителем».

От Богоявленского завода в ходе восстания погибло 158 заводских крестьян. Среди пленных «самыми важными крестьянами и главными бунтовщиками» из числа и богоявленских повстанцев были Федор Горшеин и Симон Телегин. Кроме того, в списке особо выделены такие же вожаки по усольскому заводу. Это—Яков Королев, Петр Калмыков, которые были в Чесноковке при графе (Зарубине-Чике) дежурными хорунжими»2. Все пленные крестьяне по просьбе Твердышева были освобождены «за поруку» 12 мая 1774 г. «Важных бунтовщиков» еще продолжали держать под арестом в г. Уфе.

В 1793 году в Табынске случился пожар и церковь построенная при И.Кириллове сгорела. При чем св. икона и антиминс были вовремя вынесены из храма.

После крестьянской войны в Табынске заметно изменился состав населения. Согласно V ревизии 1795 г., кроме казаков и солдат, здесь зарегистрированы 43 государственных крестьянина, приписанных к заводу, 62 души м.п. крестьян, приписанных к Авзяно-Петровскому заводу, 16 душ м.п. государственных крестьян. Учтены 10 человек мордвы, а также 6 душ дворцовых крестьян, 9 душ экономических крестьян.

В 1828 году Вознесенская церковь сгорела во второй раз. И именно в то время когда св.икона была унесена на святые ключи. Антиминсы были спасены казаком по фамилии Кадошников.

В 1830 г. числилось дворян потомственных 21 душа, мурз 12, из мурз князей 42, духовенства 35 душ м. п., удельных, государственных крестьян, казаков, солдат, а также тептярей, мишарей и башкир 4143 человека обоего пола.

В 1835 г. казаки были переселены в поселок Полтавский (Казахстан) и крепость прекратила свое существование. На ее месте осталось село Табынское, жители которого были причислены к сословию государственных крестьян.

До сих пор казаки этого поселка в Казахстане помнят Табынскую икону. Так, например казахская газета «Навигатор» сообщала, что в 1995 году табынские казаки передали Ф.Киркорову и А.Пугачевой в дар Икону Табынской Божией МСело Табынское

Настоящий каменный храм был построен в 1848 году.Когда крепость и земляные валы были уже срыты. Рассказывают, что для строительства церкви на другом берегу Белой было построено 2 кирпичных завода. Кирпич готовили очень долго. Месили, затем формовали и сушили. А потом уже около недели обжигали в печах. Известку также жгли у себя на горе Воскресенке, которую называли еще «Шиханом».

Живет в Табынске такая легенда: «Жили 12 братьев и решили построить церковь. Братья строили долго, а церковь все садилась к земле. Когда же ее, наконец, построили, то она сразу поднялась и показалась во всем своем величии. Братьям было от Бога видение во сне, если желают Царства Небесного, то должны умереть, а если хотят богатой жизни, пусть живут. 11 братьев согласились сразу умереть, а один засомневался, но потом все же согласился. Когда же случайно открыли их могилы все увидели что он лежал с братьями, но повернутый от них».

Действительно, Табынская церковь не высока, как бы проникнута к земле в основной массе. Однако стоило нам восстановить утерянные колонны и купол хотя бы колокольни, церковь буквально преобразилась и в самом деле устремилась вверх.

В 1858 г. всех прихожан-мужчин было 1102 человека. А в 1870 г. показал 289 дворов с 931 мужчиной и 994 женщинами. Итоги первой Всероссийской переписи 1897 г.: 1609 мужчин и 1772 женщины, из них 67 человек временно проживали в с. Табынское.

По данным И.Златоверховникова «Уфимская епархия» за 1897 год в Табынске находились: Вознесенская церковь, каменная, построена в 1848 году с приделами Казанской Божией Матери и Святаго Николая Чудотворца. 4 приходских деревни (Павловка, Архангелка, Ахметка (чуваши) и т.д.), в селе 2 земских училища: мужское и женское; храмовой земли 92 десятины.

Вплоть до начала 20 века с. Табынское было волостным центром. Здесь находились салотопенное, свечное, 2 сыромятных, 2 маслобойных, красильное, 2 кирпичных, кожевенное заведения, названные заводами. Было 8 мельниц. Наличие пристани, обрабатывающих заведений, окружение села башкирскими деревнями способствовали развитию торговли в Табынском.

На улицах и базарной площади находились винная, 2 пивных, 7 бакалейных лавок и чайная. Базар проводился по вторникам, а ярмарка — 2 раза в год: 26 февраля и в 9-е воскресение по пасхе, приуроченная к празднику явления Табынской иконы Божией Матери. В волостном центре действовала земская амбулатория с земским врачом. Здесь жил и ветеринарный врач. Работали мужская и женская земские школы.

В 1905 году в Табынск привезли большой колокол весом 200 пудов. Подвесить колокол в те времена грандиозная работа. Строилась тщательно целая горка, чтобы колокол не свалился на головы. И вот табынские рассказывают: «Была особая бригада -мастера, ходили по церквам и поднимали большие колокола на колокольни. Такая же бригада поднимала колокол и у нас. Помнят, что главный мастер был с большой бородой. Они тогда тоже построили большое деревянное сооружение в виде горки. Привязали много веревок и когда все было готово, собрали всю деревню, чтобы поднять колокол. В самый момент, когда мужики схватились за веревки, старшой поднял руку: «Братия и Сестры! Поднимать колокол святое и опасное дело, если кто сношничал, лучше отойдите, а не то колокол упадет всем на голову».

Рис. 8: Вознесенская церковь с.Табынска. 1930 год.

Некоторые мужики так и отбежали. Вся деревня потом

В 1906 году численность населения несколько уменьшилась: 1500 мужчин и 1564 женщины при 570 дворах.

Вообще в Табынске очень уважали церковь и священников. И видимо не случайно. Служа такой великой святыни, они никого не боялись. Был даже такой вот случай упоминаемый Минцловым: «… Когда преосвященный был назначен в Уфу, он немедленно приехал в Табынское: прокормится там есть чем, матушка чудотворная икона посыпает себя серебряным овсом густо! Перед отъездом архиерей позвал старика Зыскова и повел с ним ласковую беседу. Закончив ее полу просьбой полу приказом дать ему 1000 рублей.

-Из коих сумм, ваше преосвященство? – спросил Зысков: -если из церковных, то без указа дать я не могу, если же из моих, у меня таких денег нет!

Указа Архиерей дать не пожелал, Зысков твердо стоял на своем. Гость рассердился и уехал. И вот теперь без конца, как дятел сосну, долбит семью старика: в Табынском за священником Еварестовым была замужем дочь его; он перевел их в Уфу, с богатого места на дрянное с 50-ю рублями жалованья; сына, бывшего священником в Куганаке в 25 верстах от Табынского, угнал за 50 верст; самого старика заставил – таки придирками и, наконец прямым приказом подать за штат.

Вообще Табынская церковь считалась самой богатой в Уфимской епархии. Обыкновенно церковный причт вносили самые большие суммы на нужды епархии, к примеру: В 1903 г. на устройство епархиального свечного завода Табынская церковь добровольно выделила 2000 руб. А в 1904 г. на содержание мужского и женского духовных училищ в Уфе Табынская церковь должна была перечислить – 820 руб., да ещё от причта Табынска планировалось получить 150 руб. И это кроме сумм плановых отчисляемых ежегодно. Чтобы оценить уровень рубля в те времена скажем, что например Сергиевскую церковь в Уфе построили за 6000 рублей.

Был в Табынске и свой юродивый Ванюша Горбунок. Хотя он и считался слабоумным, но священники его уважали. Ему разрешалось заходить в алтарь во время службы. Службу знал прекрасно. Он знал, где и какие Богослужебные книги находятся, и разбирался в церковных службах. Помогал за богослужением, сам открывал нужные книги и подавал священнику. Весь народ удивлялся. Был еще пастух Алексей Спирин, он пас стадо более 30 лет. И так его любила скотина, что она за ним везде шагала. Не он подгонял, а за ним шли. Однажды он пригнал табун на стойло и увидел ковер, который летел в сторону ключей на 9 пятницу. На ковре сидела Сама Божия Матерь с ребенком Спасителем. Он всем рассказывал, но над ним смеялись. Ковер с Богородицей видел не один раз.

Табынская церковь была не сама по себе, а вокруг нее был целый комплекс. На территории современной школы было две церковных постройки – дома для священнослужителей. И где теперь заводская контора также было еще два церковных дома. Церковно-приходская школа тогда находилась там же, где сейчас растет смородина. Там обязательно изучали Закон Божий. Юдин Иван Григорьевич (1870 г.р) содержал эту школу. Он считался богатым и держал маслобойню.

Около церкви хоронили священников. Могил, наверное, пять, потом их останки перенесли на кладбище. На территории же церкви была только сторожка. У церкви с боков красивые паперти, над которыми на больших колоннах устроена крыша. На территории церкви были березовые аллеи. Ограда вокруг церкви была кованной, а фундамент каменный и столбы кирпичные.

Плащаница была в храме большая красивая и покрыта бархатом. Пол в Церкви был паркетный. Отопление было паровым. Имелся котел особой конструкции, который топился жмыхом, привозимым от мельниц в громадных количествах. Трубы проходили под полом и в стенах. И зимой было очень тепло.

Вход на кладбище был с северной стороны. Часовня находилась в северо-восточном углу, и кто проезжал мимо, всегда заходил туда помолиться.

По ту сторону Белой, от моста к северу, у Рыбинской старицы на берегу была красивая деревянная часовня, как до старицы не дойдешь, так и налево. На дороге, когда Крестный ход, икону несли, останавливались около часовни.

Сетка Табынских улиц, ориентированных на Вознесенский храм, представляет собой напоминание об устройстве крепости. Главные улицы в Табынске считаются: Трактовая (Шоссейная) -главная проезжая улица села, и Школьная, по ней носят покойников на кладбище, в народе эта улица зовется Церковная, она идет от церкви.

На богослужениях раньше было чинно: женщины стояли слева, мужчины справа. Табынская Божия Матерь была на левой стороне, там же был устроен алтарь.

Рис. 9: Купол Вознесенской церкви. 1930 г.

Рис. 10: Разбитый колокол 1930 год.

По данным адрес-календаря Уфимской губернии в 1912 году настоятелем Табынской церкви был Александр Галактионович Куличев. 4 священника А.М.Кононов, прот.Н.Геллертов, Емел. Щелчков, Дм. Селиванов. К 30 году осталось только двое священников в Табынске. Один из них настоятель Дмитрий Селиванов – старый, а другой Колокольцев был помоложе. Потом его сменил священник Аттиков.

Жила в Табынске при церкви слепая монашенка Елена ее келейница Нюра Терентьева просфоры пекла и пела на клиросе. Она же читала псалтырь по усопшим. На «крылосе» пел Дмитрий Петрович Михайлов. Звонарями были: Зимин Алексей и Константин Матвеевичи, Гусельников Александр, Ульянин Василий.

Во время Гражданской войны в 1919 году случился в Табынске большой пожар. У Пиягиных отряд стоял, не то белые, не то красные. За лошадьми ухаживали и бросили спичку на сено, а там были снаряды. Снаряды взорвались и поднялся огромный пожар. Пол-Табынска выгорело, наш дом сгорел, училища сгорели, документы все сгорели, но церковь даже не загорелась.

В это же время и пропала Табынская икона. В Табынске об этом узнали так, одной девочке приснился сон: «… я видела сон, а утром рассказываю его маме: «Священники вынесли Табынскую Божию Матерь из церкви, по нашей улице пронесли и в поле пошли». Мама ей ответила: «плохой сон, ничего ты не поняла». А она повторила -«Хороший, мама, Богородица такая ясная была». Видимо, если бы в Табынске осталась икона, то ее обязательно бы уничтожили.

Закрытие храма и начало гонений на верующих в Табынске помнят очень хорошо. Началось это в 30 году, а в 32 уже всех посадили, кто сопротивлялся, и церковь окончательно закрыли.

Рис. 11: Сброшенный колокол. 1930 год.

 «В Пасху надо было делать пасхальный звон, и хотя церковь была закрыта, звонари залезли через крышу в окно на колокольню и устроили большой звон. Тогда услыхали в Усолке и приехали верхами военные, милиция стали стрелять вверх, чтобы разогнать верующих и взять парней. А народ начал кидать в них и палками и кирпичами чем попало, так и угнали их и они уехали. У конвоя милиции отобрали ружья, и один из них перепугался и убежал через речку Усолку домой. А женщины все стоят, плачут, молятся, что так Господь дал разум им уехать. Не стали ведь в народ стрелять уехали. И в церкви всю неделю был пасхальный звон. Каждый день начина ли с утра звонить и продолжали до вечера. Сторож (Андрей Борисович Лесин) передавал ключи от церкви

тайком, и люди все-таки продолжали молиться. В это время Зимина Елена Ивановна (1909 г.р) венчалась в церкви, тайно открыл церковь звонарь и вечером батюшка повенчал. Но после Пасхи власти отрезали сначала язык у колокола, а затем вывезли ночью и все церковное имущество на 16 возах. И колокол когда разбили так же увезли в Усолку. Крест от церкви был литой из чугуна он тоже был разбили. А один кусок хранится в нашем музее.

Верующих у нас в селе было много, из-за революции все порушилось. Тогда еще жили на разных улицах казаки. После революции много верующих сажали и сослали. Так и говорили: «если богомол -посадить». Но народ

твердо стоял на православной вере говорили друг другу: что мы заслужили, то и получаем, а от Бога отрекаться не будем. Табынские не боялись репрессий. Большей частью неграмотные они распространяли особые листки, переписываемые от руки.

Рис. 12: Второе явление чудотворной иконы.

Там приводились лукавые вопросы истязателей, которыми обыкновенно красные старались запутать верующих людей и напугать. И чтобы не смущаться на допросах были подготовлены достойные и мудрые ответы. Они не сомневались, что уже пришли последние времена и скоро конец света.

«Диакона о.Алексия, увезли в тюрьму в Уфу. Его матушка оставляла у нас детей на две недели, ездила хлопотать. А потом приехала и сильно плакала. Благодарила тятю (Федора) за приют детей предлагала плату, но отец отказался: ничего не надо».

«Был такой богач Федор Терентьевич, так его звали все, фамилию не знаю, добрый был человек, красивый, хозяйственный, были у него лавки, много пчел было. Двухэтажный каменный дом, рядом с почтой стоит на шоссейке (самый большой дом в Табынске). Так вот, встретил он цыганку: «поворожи мне». Посмотрела она на ладонь и говорит «Будешь ты, барин никто, от людей прятаться будешь, и умрешь ты на чужом огороде, в бане на завалинке» «Дура!»-говорит. Но вот раскулачивать начали, и первым Федора Терентьевича. Все отобрали и хотели его арестовать, но он долго прятался, и однажды утром сердце не выдержало, пришел на какой-то огород и умер».

Захара Михайлова посадили в тюрьму за веру, ходил в церковь молится Богу, не бросал церковь. Ему присудили три года в Уфимской тюрьме.

Во время войны по кладбищу проезжали трактора и порушили все кресты. Одна женщина все же не выдержала и вступилась за кладбищенские кресты, что с ней было неизвестно.

Не так давно табынская Елизавета Бухарина ходила на ключи на 9 пятницу и видела саму явленную икону Табынской Божией Матери. Она стала звать сестер (Вера Дашкова, Шура Бухарина): «Идите сюда поскорей, смотрите Табынская икона явилась» но икона исчезла.

Второе и третье явление Табынской иконы

Время второго явления Табынской иконы нам точно неизвестно. Судя по «Сказанию» изданному в нашем селе это случилось после основания Богоявленского завода, т.е. после 1752 года. Последней датой вероятного явления чудотворной иконы можно назвать 1820-30 годы, когда появились первые упоминания о ней. Однако тут нам приходит на помощь предание, переданное нам схиархимандритом Серафимом. Путем несложных вычислений можно утверждать, что икона явилась вероятнее всего в 1765 году и на том же самом месте, где являлась в первый раз.

Предание таково: Три пастуха башкира пасли скотину у соленых ключей и увидели на камне икону Божией Матери. Они бросились рубить ее топором, говоря: «Вот русский Бог», и раскололи икону на две части. За такое святотатство пастухи ослепли, стали плакать и молится: «Не уйдем, пока нас русский Бог не исцелит». Самый молодой из них башкир 14 -15 лет особо сильно молился и прозрел. Он подвел своих товарищей к соленому источнику, и они, каясь в содеянном умывали глаза соленой водой и милостью Богородицы также прозрели. В народе считается, что именно с этих пор вода в соленом источнике стала святой.

Тем временем жители Богоявленского завода стали волноваться о скотине, что не пришла вовремя. И уже поздно вечером все кто на телегах, кто пешком побежали к соленым ключам и тогда обрели чудотворную икону, о которой было известно еще по старинному преданию. Позвали священника и перенесли икону с подобающей честью в свою церковь. Но утром икону в храме не обнаружили, а в Табынске (хотя он и расположен в 20 километрах от соленых ключей) открыли храм и увидели чудесно явившуюся икону Богоматери. Много раз в последствии пытались усольские жители оспорить принадлежность иконы и вернуть ее себе, но всякий раз Божия Матерь чудесным образом возвращала икону в Табынск. С тех пор икона так и стала называться народом «Табынской».

Известно, что тот молодой башкир принял святое крещение, а два других исцелившихся не крестились. Он проводил особую, подвижническую жизнь. Ходил всегда в одном подряснике и скуфье. Зимой и летом был босой и спал в снежных сугробах. Везде и всюду, он с трепетом рассказывал, как они обрели чудотворную икону, как рубили, как ослеп и прозрел. И всем говорил «наконец-то я узнал, как велик русский Бог». Жил он невероятно много 130 лет, и умер во время крестного хода около города Челябинска. Но, к сожалению, предание не сохранило ни имени, ни могилы святого старца.

Согласно этого предания, Табынская икона явилась в IX пятницу после праздника Пасхи, при этом есть основания полагать, что и в первый раз икона являлась в этот же день.

Во всяком случае, ныне этот день празднуется всем народом, а Божия Матерь отмечает его великими чудесами.

Табынская икона недаром признается святыней казачьего войска..

Табынские казаки, будучи распыленными, по острогам и крепостям новой границы – Оренбургской линии, всюду распространили свое трепетное отношение к Табынской иконе.

Они не иначе называли свою икону «древнейшей святыней», подчеркивая этим, святость иконы, которая явилась и почиталась народом до раскола в церкви. И поэтому должна быть почитаема всеми и православными и старообрядцами. По мере расширения границ России на восток и на юг, создавались новые казачьи округа. Появились Сибирское, Семиреченское, Забайкальское войско и др. И всюду основой его становились Оренбургские казаки, передавая при этом и честную память о Табынской иконе.

Или вот чудесное знамение, которым Матерь Божия прославила день Своего явления на святых ключах: если до 9-ой пятницы бывает продолжительная засуха, то включительно на этой же неделе всегда неизменно милосердие Небесной Покровительницы, бывает обильный дождь. И наоборот, если льет дождь и бывает холод, то с наступлением 9-ой недели по Пасхе непременно становится «ведро».

Крестный ход

Самое первое упоминание о крестном ходе и народном прославлении Табынской иконы было сделано известным писателем В.И.Далем, служившим в Оренбурге при губернаторе В.А. Перовском чиновником особых поручений в 1833-41 годах: «Эта явленная икона Богоматери, в 9-ю пятницу после Пасхи, обходит полгубернии, и к этому кочевому шествию стекается бездна народа и каждое населенное место всем населением провожает ее от себя до ночлега».

Но особое чествование Табынской иконы начинается с 1848 года, когда по всей стране прокатилась страшная эпидемия холеры. Тогда еще Уфимская и Оренбургская епархии были единой, и Табынская икона имела беспрепятственное хождение по всей территории. К этому времени относятся таки случаи помощи Табынской иконы:

В 1848 году холера свирепствовала в г. Стерлитамаке. С принесением св. иконы и по совершении ей торжественного молебного пения холера видимым образом ослабла, и пока там пребывала Матерь Божия, эпидемия совершенно прекратилась. И граждане дали обет каждый год брать к себе, сразу после 9-й пятницы прямо со Святых ключей икону Богоматери.

Страшная болезнь за 1848-53 годы унесла в Оренбурге 30 тыс. человек. И городские жители, видя в частом посещении города холерой, просили о временном приносе чудотворной иконы из села Табынского. И на следующий 1854 год св. икона была уже в Оренбурге. Болезнь стала стихать, и в 1856 году совершенно прекратилась, после всемерного прославления св. иконы и признания ее чудотворности на самом высоком уровне.

В 1871 году опять холера распространилась по всей России. Но люди уже знали, кто им может помочь там, где принимали Табынскую икону, холера сразу же прекращалась. В Табынске умерло только три человека. А в Оренбурге, холера унесла за 8-10 дней 1000 человек, но как только внесли Табынскую икону, холера сразу прекратилась. Утром на второй день вынесли последнюю жертву. Власти города, считая, что опасность миновала, разрешили торговлю на рынках и магазинах даже сырыми овощами (арбузы, яблоки и проч.).(Продолжение следует....)