Стены, текущи млеком и медом...

 

  Из Портретного зала можно пройти в Янтарную комнату — жемчужину Екатерининского дворца, вполне обоснованно называемую одним из чудес света.

Возникновение Янтарной комнаты овеяно легендами и мифами. Ее замысел приписывали немецкому архитектору и скульптору А. Шлютеру (1664–1714), который, как считалось, спроектировал ее для Литценбурга — пригородной резиденции прусской королевы Софии-Шарлотты. Некоторые авторы утверждали, что янтарные панели так и не были установлены в Берлине и перешли в качестве подарка к российскому императору Петру I неполными, так что собрать их в Санкт-Петербурге сразу не удалось. Вновь обнаруженные документы позволяют пролить свет на историю создания этого уникального произведения искусства.

Курфюрсты Бранденбургские, владевшие Пруссией — европейским центром янтарного промысла — с 1618 года, использовали «золото» Балтийского моря, как издавна именовали янтарь, в качестве материала для драгоценных дипломатических подарков другим князьям. Это дало толчок к стремительному развитию искусства обработки янтаря, одной из вершин которого и стала Янтарная комната. Период ее создания совпадает с общим расцветом немецкого и, в частности, прусского искусства на рубеже XVII и XVIII веков.
Курфюрст Фридрих III (1657–1713), в 1701 году коронованный как король Пруссии Фридрих I, сразу после вступления на престол взялся за перестройку своей столицы, и прежде всего королевской резиденции — комплекса зданий XVI–XVII столетий. Его супруга, королева София-Шарлотта, еще до этого вынашивала планы относительно принадлежавшего ей небольшого летнего дворца Литценбурга, построенного в 1695–1699 годах И.-А. Нерингом и М. Грюнбергом. По замыслу хозяйки, он должен был превратиться в изысканное здание с парковым фасадом по версальскому образцу. В декабре 1701 года проект, представленный архитектором И.-Ф. Эозандером королевской чете, был утвержден, и мастер стал любимым архитектором королевы.
  

  Сегодня известно, что именно Эозандер является автором проекта оформления Янтарного кабинета, долгое время считавшегося созданием Шлютера. Два любимых дворца прусского короля, с которыми связана судьба Янтарной комнаты, — Литценбург (с 1709 — Шарлоттенбург) и Ораниенбург — стали с 1707 года, после ухода Шлютера с поста дворцового зодчего, исключительно сферой деятельности Эозандера.
Первоначально комната с янтарными панелями предназначалась для дворца Литценбург — личной резиденции королевы; к мысли о ней, по всей видимости, королевскую чету подтолкнул не только визит по случаю коронации Фридриха I в Кенигсберг — столицу янтарного промысла, но и преподнесенный ему тогда подарок — две большие янтарные рамы. 

Возможно, замысел родился у самой Софии-Шарлотты, отличавшейся широкими познаниями, разносторонними интересами, глубоким пристрастием к искусству и музыке. Проект Янтарного кабинета наверняка должен был исполнить ее любимый зодчий Эозандер, который руководил всеми работами по расширению Литценбургского дворца. Для реализации амбициозной идеи в сентябре 1701 года был приглашен из Копенгагена резчик по янтарю и слоновой кости Г. Вольфрам. Однако летом 1706 года между ним и Эозандером вспыхнул конфликт: по словам придворного архитектора, Вольфрам работал слишком медленно и не придерживался утвержденного проекта. Датчанина сменили мастера из Данцига (нынешний Гданьск) Э. Шахт и Г. Турау, приступившие к работе над янтарными панелями в 1707 году и в течение шести лет трудившиеся над уникальной отделкой. 

 В 1709 году, когда София-Шарлотта скончалась, Янтарная комната еще не была завершена, однако Фридрих I остановил работы и принял решение украсить янтарными панелями галерею в другом дворце — Ораниенбурге. Судя по всему, король прекратил строительство в Литценбурге, чтобы сохранить дворец таким, каким он был при жизни его супруги. Стены зала, предназначавшегося для янтарных панелей, украсили дамастом и золотым галуном; Красную дамастовую комнату можно видеть во дворце и сегодня. Именно с тех пор в память о Софии-Шарлотте Литценбург стал называться Шарлоттенбургом. Тем временем король поручил Эозандеру расширение дворца в Ораниенбурге с устройством Янтарной галереи, превосходящей по размерам предыдущий проект (30 метров длиной). Инвентарная опись Ораниенбургского дворца за 1743 год содержит конкретные сведения о внешнем виде задуманной галереи, а обнаруженный немецкими исследователями рисунок 1700-х годов изображает ее часть, в декоре которой узнаются многие элементы будущей Янтарной комнаты.Однако, несмотря на продолжавшиеся работы, галерея не была завершена до смерти Фридриха I (1713), и в Ораниенбурге янтарные панели также не были установлены.

Еще при жизни Фридриха I готовые панели для Янтарной галереи осмотрел во время одного из своих визитов в Берлин (в 1712 или 1713 году) Петр I. Российский император не скрывал своего восхищения и желания иметь подобное уникальное творение у себя на родине.
Наследник первого прусского короля Фридрих-Вильгельм I (1688–1740, правил с 1713), вошедший в историю как «фельдфебель на троне», ввел строгую дисциплину, ориентированную на практическую пользу, и прекратил все дорогостоящие работы во дворцах отца. Однако восхищение гостей, видевших янтарные панели, побудило его после вступления на престол вмонтировать их в один из кабинетов парадных покоев Берлинского королевского замка. Таков последний и единственный точно подтвержденный эпизод пребывания янтарного чуда в Берлине до отправки в Санкт-Петербург. Ни в Шарлоттенбурге, ни в Ораниенбурге панели не были установлены, хотя в каждом из дворцов для них было отведено специальное помещение.

При встрече Петра I с Фридрихом-Вильгельмом I в ноябре 1716 года в связи с заключением союза между Россией и Пруссией прусский король преподнес российскому императору подарки, среди которых был и Янтарный кабинет. Петр I писал тогда императрице Екатерине: «К(ороль) подарил меня изрядным презентом яхтою, которая в Потсдаме зело убранная, и кабинетом Янтарным, о чем давно желали». Через два года русский император послал Фридриху-Вильгельму ответный подарок — 55 гренадер исполинского роста и собственноручно исполненный кубок из слоновой кости. Согласно сохранившейся описи, разобранный Янтарный кабинет был доставлен в Санкт-Петербург через Мемель и Ригу в 18 больших и малых ящиках, содержавших наряду с готовыми панелями большое количество ранее не использовавшихся фрагментов. К документам прилагались наставления по поводу того, каким образом следовало распаковать янтарные украшения перед монтажом.

2 июля 1717 года А. Д. Меншиков осмотрел доставленные и распакованные в соответствии с инструкцией панно в Летнем дворце и сообщил царю об их состоянии: «Кабинет янтарный Вашему величеству от короля прусского подаренный я пересматривал и поставлен в ящиках тех, в коих привезен, в большой палате, где собираются гости, в котором гораздо немного или почти мало, чтоб попортилось. Некоторые маленькие штучки повыпадали, однако ж заклеить, а хотя б иных и не было, то можно вновь ставить. Истинно сказать, что самая диковина, которой на свете подобной не видал». Поскольку нет свидетельств о том, где Петр I велел установить панели и велел ли вообще, все предположения об их использовании в Зимнем дворце беспочвенны. Документально подтверждено, что его дочь, императрица Елизавета Петровна, вскоре после вступления на престол нашла применение драгоценному подарку из Берлина в строившейся для нее новой зимней резиденции — Третьем Зимнем дворце, где в 1743 году и было приказано разместить янтарный убор. Для починки и исправления янтарных деталей пригласили итальянского мастера А. Мартелли. Однако готовых элементов для украшения нового интерьера не хватало, поэтому архитектор Ф.-Б. Растрелли решил поставить в нем зеркальные пилястры и расписать «под янтарь» дополнительные панно. В 1745 году Фридрих II подарил Елизавете Петровне еще одну янтарную раму, исполненную по проекту А. Рейха, в декоре которой использованы аллегории, прославлявшие русскую императрицу.

Собранная в 1746 году Янтарная комната стала служить для официальных приемов, хотя по мере реконструкции Зимнего дворца ее не раз переносили с места на место. В июле 1755 года Елизавета Петровна приказала Растрелли создать новую Янтарную комнату в Большом Царскосельском дворце. Начальнику канцелярии Императорского кабинета В. Фермору поручили бережно разобрать панели в Зимнем дворце и уложить их в ящики. Из Царского Села была прислана специальная команда, которая вручную перенесла ящики из столицы в загородную резиденцию. Так началась новая, почти двухсотлетняя эпоха славы «восьмого чуда света» в России — на своей второй родине. Отведенный для Янтарной комнаты зал Большого Царскосельского дворца площадью 96 квадратных метров значительно превышал ее прежние размеры. Растрелли разместил панели симметрично, в среднем ярусе трех стен, разделив их пилястрами с зеркалами и украсив комнату деревянной золоченой резьбой. Для установки панно на стены вновь пригласили мастера Мартелли. Там, где янтаря не хватало, фрагменты стен были затянуты холстом и расписаны «под янтарь» художником И. И. Бельским. 

Учитывая хрупкость материала, для комнаты был выделен специальный смотритель, который постоянно выполнял небольшие реставрационные работы. В 1758 году на эту должность был приглашен из Пруссии Ф. Роггенбук, возглавивший работы по созданию новых янтарных изделий в мастерской Царского Села. В 1763 году императрица Екатерина II издала указ о замене расписных холстов и изготовлении янтарных панелей для нижнего яруса стен. Вместе с Роггенбуком к работе приступили его сын Иоганн, а также ранее приглашенные в Россию К. и Г. Фриде, И. Вельпендорф и их русские ученики. В это время было изготовлено восемь плоских щитов нижнего яруса с наборным рисунком, восемь филенок под пилястры, а также десюдепорт к средней двери и резные детали карниза, в которые включили фрагменты берлинской работы. На эти панели за четыре года ушло 450 килограммов янтаря, и к 1770 году создание Янтарной комнаты было завершено. Комната приобрела свой окончательный вид.

Янтарный убор, занимавший три стены, был расположен в три яруса. Центральный (средний) ярус составили восемь больших вертикальных панно. В четырех из них установили композиции из цветных камней, исполненные в 1750-х годах во Флоренции в технике флорентийской мозаики по эскизам Д. Дзокки и изображавшие аллегории пяти чувств: Зрение, Вкус, Слух, Осязание и Обоняние. В промежутках расположили высокие зеркальные пилястры. Прямоугольные янтарные панно были помещены в нижнем ярусе комнаты. В юго-западном углу поставили маленький янтарный столик на изящно изогнутой ножке. Дополнительное убранство комнаты составили наборные комоды русской работы и китайский фарфор. Здесь же, в застекленных витринах, хранилось одно из самых значительных в Европе собраний янтарных изделий XVII–XVIII веков работы немецких, польских и русских мастеров. Поскольку резкие перепады температуры, печное отопление и сквозняки разрушали янтарь, только в XIX веке трижды проводилась реставрация Янтарной комнаты: в 1833, 1865, 1893–1897 годах. Позднее, в 1933–1935 годах, небольшие реставрационные работы велись скульптором И. Крестовским. На 1941 год была намечена серьезная реставрация памятника.

В первые дни Великой Отечественной войны в Екатерининском дворце началась эвакуация музейных ценностей; из-за хрупкости янтарных панелей решено было их не демонтировать, а произвести консервацию на месте: панно оклеили бумагой, затем марлей, обложили ватой и закрыли деревянными щитами. Когда в город Пушкин ворвались немецкие части, включавшие специалистов команды «Кунсткомиссион», которая занималась вывозом художественных ценностей, янтарные панно были сняты и отправлены в Кенигсберг. В дарственной книге Кенигсбергского музея под № 200 сохранилась запись о том, что Янтарная комната подарена музею Германским государственным управлением дворцов и садов. Похищенные янтарные панно и резные позолоченные двери были выставлены в одном из залов Кенигсбергского замка, где находился музей янтаря. Его директор А. Роде в 1944 году писал, что Янтарная комната, вернувшись на свою родину, является лучшим украшением Кенигсберга. Это было последнее место, где демонстрировалась уникальная отделка. В 1944 году, при отступлении немцев, панели снова были разобраны, упакованы в ящики и вывезены в неизвестном направлении. С этого времени следы Янтарной комнаты теряются. Ее поиски пока не дали результатов.

В июле 1979 года Совет Министров РСФСР принял решение о воссоздании янтарных панно, работы над которыми начались в 1983 году по проекту архитектора А. А. Кедринского. Уже через год в Янтарной комнате появился живописный плафон, верхний ярус комнаты, расписанный «под янтарь», и наборный паркет. Участки, занимаемые янтарными панно, временно затянули холстом.В 1994 году были установлены первые янтарные панели нижнего яруса и угловой столик, воссозданные реставраторами Царскосельской янтарной мастерской. Еще через два года мастера завершили работу над первой флорентийской мозаикой «Зрение». В апреле 2000 года в музей-заповедник вернулись обнаруженные в Германии наборный комод русской работы конца XVIII века и флорентийская мозаика «Осязание и Обоняние», входившие в первоначально убранство комнаты.

Работа над воссозданием «восьмого чуда света» продолжалась 24 года, и к 300-летнему юбилею Санкт-Петербурга полностью восстановленная легендарная Янтарная комната приняла первых посетителей. Магия шедевра прусского искусства, овеянного множеством легенд, вызвала к жизни «девятое чудо света» — возрожденную Янтарную комнату, которую мы с благодарностью получили из рук российских мастеров.