вот теперь - ОЧЕНЬ важный текст. Важный для меня лично - именно поэтому я прошу всяческого перепоста (ниже увидите - и, надеюсь, поймете, ПОЧЕМУ). Изначально это должно было стать очередной статьей дляLenta.Ru - но редакция отказалась брать текст ввиду его неформатности и наличия личностного компонента. 
Однако здесь - я имею право выложить текст так, как он и был написан - без купюр и ремарок. Читайте - и сами делайте выводы, достоин ли он распространения, а проблема, поднятая в нем - внимания и решения.
Feci quod potui, faciant meliora potentes
------------------------------------------------------------------
ИНВАЛИДАМ ТУТ НЕ МЕСТО

На российском рынке высокопрофессионального труда люди с ограниченными возможностями оказались своеобразными "фигурами умолчания"

17-18 ноября в Москве прошел второй «Форум действий» Общероссийского народного фронта (ОНФ), посвященный актуальным вопросам контроля гражданского общества за деятельностью властных структур. Главное внимание Форума на сей раз было уделено реализации так называемых «майских указов», подписанных Владимиром Путиным еще в начале своего третьего президентского срока, и посвященных основным направлениям реализации государственной политики на ближайшие годы.
В ходе второго дня заседаний, в котором принимал участие и Путин, сопредседатель центрального штаба Фронта, секретарь Общественной палаты Александр Бречалов сообщил, что, по оценке экспертов ОНФ, без малого 80 процентов поручений по майским указам не выполнено до сих пор, а 6 процентов из них – выполняются чисто формально, для галочки.
Среди прочих документов, подписанных 7 мая 2012 года, есть и указ № 597 «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики», о котором чаще всего вспоминают, говоря о необходимости повышения зарплат учителям и врачам. Однако помимо них, в самом конце этого указа есть также пункт, предписывающий правительству «разработать комплекс мер, направленных на повышение эффективности реализации мероприятий по содействию трудоустройству инвалидов… на создание условий для повышения уровня занятости инвалидов, в том числе на оборудованных (оснащенных) для них рабочих местах». Комплекс этот действительно был разработан и утвержден Правительством еще в октябре все того же двенадцатого года, на реализацию его выделяется практически по триллиону рублей ежегодно… 
Вот только толку от этого, по большому счету, никакого, поскольку согласно даже официальным цифрам Министерства труда и соцзащиты РФ, число неработающих инвалидов, находящихся в трудоспособном возрасте, составляет, ни много ни мало, 79,3 процента. То есть практически четыре пятых от общей численности.
Так вышло, что автор этой статьи – тоже инвалид, причем с детства. Весьма распространенный в нашей стране диагноз – ДЦП, ничего необычного. Благодаря собственным усилиям и помощи безоглядно верящих в автора родителей, удалось бесплатно получить престижное образование на юрфаке столичного вуза (пусть даже и в региональном филиале), закончив его с красным дипломом. А вот дальше – началась «обычная история, Банк Империал», как говорилось в известнейшей рекламе девяностых - на работу его не брали нигде, едва стоило узнать, что у него первая группа инвалидности. С огромным трудом, опять же благодаря знакомствам родителей, удалось устроиться юристом в банк и проработать там аж три с половиной года на «удаленке». А потом – смена владельцев, руководства банка, сокращение штатов и.. угадайте, кто попал под раздачу одним из первых? Правильно. 
Было это в июле 2012 года – через пару месяцев после подписания указа № 597. Так вот, официальной работы у автора статьи нет до сих пор, несмотря на то, что на дворе уже практически 2015-й

Люди-невидимки

В нашей стране инвалиды – это такая особая разновидность людей-невидимок, которых нет не потому, что никто не болеет и не теряет здоровье в результате травмы или увечья, а просто потому, что их практически никто не видит. Они заперты в четырех стенах и, как правило, предоставлены сами себе. Как правильно заметила президент Фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер, «у нас в стране нужно выгрызать все зубами, и если ты не хочешь погибнуть, став инвалидом, тебе нужно стать паралимпийским чемпионом». 
Да, есть широко известная и разрекламированная программа «Доступная среда», есть всероссийские общества инвалидов, есть частные и государственные фонды и меценаты, помогающие людям с ограниченными возможностями хоть как-то найти себя. Но проблема трудоустройства инвалидов на ту работу, которую они хотят и которой они заслуживают – от этого никуда не девается, потому что не решается на всех уровнях, начиная от предпринимателей и региональных властей и заканчивая федеральным центром, в первую очередь в лице все того же Министерства труда и социальной защиты. Потому что это – а) затратно в смысле выделяемых на это бюджетных средств, б) это заставляет работодателей соблюдать ненужные им квоты на трудоустройство инвалидов, предусмотренные законом «О социальной защите инвалидов», либо платить соответствующие административные штрафы, в) вынуждает бизнес создавать специально оборудованные для каждого инвалида рабочие места, согласно его индивидуальной программе реабилитации (ИПР). А ведь, помимо прочего, инвалиду нужен еще и свой режим рабочего времени.
Ни государству, ни регионам, ни бизнесу это невыгодно, поэтому, чтобы и соблюсти закон, и не потерять деньги (неважно, идет ли речь о бюджетной кубышке или же о прибыли предпринимателей), людям с ограниченными возможностями предлагается самый непритязательный и простой труд, совершенно невзирая на их уровень образования и профессиональной квалификации. Как правильно говорит инвалид I группы по зрению Вероника из Пятигорска (имеющая, между прочим, сразу два высших образования), «они (работодатели. – А.П.) не хотят связываться с людьми с проблемным здоровьем либо стараются сделать их труд максимально малооплачиваемым, чтобы инвалиды работать не шли»

Из историков в вахтеры 

Образно говоря, инвалидов чаще всего вынуждают либо клеить коробочки и шить салфетки, либо сидеть дома – потому что для работодателя неважно, что ты представляешь из себя как специалист. Специалисты Центра «Народная экспертиза» ОНФ приводят потрясающий по своему то ли цинизму, а то ли глупости пример инвалида с диагнозом ДЦП из Вологодской области. Он, так же, как и Вероника из примера выше, обладает сразу двумя высшими образованиями – юриста и историка. Однако за четыре года ему были предложены только вакансии.. уборщика или вахтера. 
И это при том, что в данном случае у человека была третья, «рабочая» группа инвалидности. А десятки тысяч тех, у кого вторая или, тем паче, первая группа, с которой, как официально считается, вообще работать нельзя – им что делать?.. Вот свидетельство Петра из Москвы - такого же, как и я, инвалида ДЦП, только уже «первогруппника»: «Когда я этим летом пытался устроиться на работу, то с удивлением обнаружил, что в моей ИПР написано «неспособен к трудовой деятельности». Немного полазив в интернете, я узнал, что такую степень трудоспособности дают обычно всем инвалидам I группы «по умолчанию» и что с такой степенью очень трудно найти работу. Работодатель, как правило, предпочитает просто не заморачиваться. При этом заместитель главного врача поликлиники, где мне и выдали эту ИПР, не видит в этой ситуации ничего странного. Ведь, по её мнению, инвалиды I группы «не могут работать». Не могут, и всё тут!»
На «Форуме действий» российский министр труда Максим Топилин заявил о том, что вскоре будут утверждены новые классификации и критерии, применяемых для установления инвалидности, опробованные в пилотных регионах страны. По словам министра, в этих критериях «по каждому возможному виду и форме инвалидности расписаны детали, как это устанавливается». Однако когда имеешь возможность смотреть на ситуацию «изнутри», то хочется на подобные заявления ответить известными словами Станиславского.
Группы – это, конечно, важно. Но гораздо важнее было бы для господина Топилина и его подчиненных заняться принятием нового списка работ, на которых могут трудиться инвалиды – прежде всего те, у кого есть высшее образование и соответствующая квалификация. Действующий ныне список был принят еще в 1993 году, и там нет ни слова о таких специальностях, как программист, дизайнер или маркетолог, зато есть – внимание! – «вязальщик жгутов, схемных кабелей и шнуров», «станочник жестяно-баночного оборудования» и даже «распределитель работ». Какие работы и куда должен распределять инвалид с высшим, к примеру, финансовым образованием – тайна сия велика есть. 
Однако Минтрудсоцзащиты, видимо, считает, что достаточно выделить из бюджета очередной триллион, а остальные проблемы рассосутся сами собой, как швы после операции какому-нибудь инвалиду с ДЦП или атаксией Фридрейха

Работа ради МРОТа

И это при том, что ситуация с трудоустройством людей с ограниченными возможностями в регионах – просто-таки аховая. Скажем, в Тверской области на данный момент, по словам замначальника управления по труду и занятости Оксаны Могилевской, «на учете стоит 200 человек с инвалидностью, столько рабочих мест нам никто не предложит». Можно было бы посчитать это следствием просто неэффективного управления – не случайно ведь тверской губернатор Шевелев занимает последнее место в рейтинге эффективности губернаторов, регулярно публикуемом Фондом развития гражданского общества (ФоРГО). Однако, скажем, глава Татарстана Рустам Минниханов занимает в этом рейтинге почетное четвертое место, а между тем житель второго по величине города республики Искандер Мухитов – такой же, как и автор статьи, инвалид детства с ДЦП, тоже не может найти работу, несмотря на высшее образование. А в Саратовской области, губернатор которой Валерий Радаев тоже на довольно хорошем счету, хотя и реализуется «Первый национальный проект по трудоустройству инвалидов», но на деле – там всего-навсего предлагают торговать лотерейными билетами, причем за «минималку». Как результат, инвалиды просто-напросто теряют желание устраиваться на работу даже через официальные службы занятости, несмотря на то, что это еще – один из самых эффективных способов трудоустройства инвалидов, как ни парадоксально.
Буквально через несколько дней – 24 ноября – исполнится уже девятнадцать лет действующему федеральному закону «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации». Очевидно, что будучи принятым еще в ельцинскую эпоху, и сам закон, и закрепленные в нем механизмы образования, профориентации и трудоустройства инвалидов (включая квотирование и административные штрафы) весьма сильно устарели. Необходимо обсуждение и принятие нового закона всеми заинтересованными сторонами – государством, бизнесом, самими инвалидами. 
Судя по всему, нынешнему правительству, тем более в условиях кризиса и санкций, такая задача явно не по плечу, однако это ничуть не снижает необходимости менять всю парадигму и стратегию работы с инвалидами. Иначе мы так и останемся для всех невидимками, которым не место если и не на «празднике жизни», то уж на рынке высококвалифицированного труда – абсолютно точно.

Артем Путинцев