Думаю,что по ряду причин не появлюсь здесь до понедельника...
вот вам рассказик пока)
не забывайте)

Победитель


1.
Ноябрь выпадает на серый асфальт дороги редкими крупными снежинками. Ветер мешает полноватой продавщице из цветочного павильончика повесить над входом яркий громоздкий плакат. Но вот, через несколько минут неудачных попыток ей все-таки удается начатое и она смотрит на плакат, удовлетворенная своей работой.
Если бы она осмотрелась вокруг, то увидела бы еще три похожих ватмана, висевших почти на каждом магазинчике или киоске. И неудивительно, ведь сегодня утром на Ленинградский вокзал прибыл первый поезд с фронта - поезд, вернувший на родину первые пять сотен победителей.
Городское правление приняло по этому случаю решение украсить полуразрушенную столицу: растянуть гирлянды поверх пустых оконных рам и засыпать хотя бы часть воронок от снарядов. И, конечно же, обязательным атрибутом встречи фронтовиков должны быть напечатанные огромным тиражом плакаты:

Слава героям III Мировой войны!
Приветствуем защитников Родины!

Цветочница курила и немного задумалась, держа тлеющую сигарету в левой руке. Думала она совсем не о воинской славе возвращавшихся бойцов, а о повышавшихся в быстро восстанавливаемом городе расценках на аренду. Жить ведь где-то надо.
А в ее павильоне уже стоял посетитель. Мужчина лет двадцати пяти был одет в темно-зеленую солдатскую куртку ,на его плечах были серые нашивки. Пехота.
Увидев его, женщина поспешила на рабочее место.
Парень приветливо улыбнулся:
-Хорошие у вас плакаты. Мы такого не ожидали, ребятам всем очень понравилось.
Он говорил, и на лице его играла улыбка, но вот только верхняя губа почти незаметно нервно подрагивала, да в глазах едва уловимо перетекал огонек темного холодного пламени… Нет, это не был след пережитой боли или страха, этот огонь был просто печатью смерти, той смерти, которая не добро и не зло, и даже не пресловутое продолжение пути. Смерть-это просто точка, обязанная стоять в конце каждого предложения, иначе оно кажется непривычным.
Продавщица выжала из себя улыбку.
-Вообще я за цветочком зашел, - опомнился парень, - мне, пожалуйста, розу. Белую. Да, вот эту.
Продавщица вытащила самый большой и красивый цветок, солдат протянул ей деньги, и в этот момент она разглядела его нашивки.
5й Дисциплинарный батальон, ныне амнистированный. Вся Россия знала о том, кто это такие. В игры про них играли дети, о них писали статьи в русские и иностранные журналы.
Первый раз о них написал, в связи с обороной Иркутска, китайский оппозиционный военный корреспондент. Корреспондента на родине расстреляли за измену, а статью перевели на русский и читали нашим солдатам, из последних сил отражавшим атаки китайцев, для поднятия боевого духа…
Потом - освобождение Праги, прорыв блокады Берлина, кровавый штурм Токио.
И, совсем недавно, 5й Дисциплинарный мелькал на первых полосах газет Европы и мира - они одними из первых вошли в капитулировавший Вашингтон.
Каждый из них вез домой общее фото, сделанное на лужайке Белого Дома.
Солдат поблагодарил продавщицу и вышел. Он направился вглубь дворов, туда, где возвышался комплекс пятнадцатиэтажек, сильно пострадавших от обстрелов и бомбардировок, но все еще заселенный, ведь квартир в городе отчаянно не хватало.
Война, пусть даже та ,в которой была одержана победа, несет разорение и упадок.
Перед тем ,как снова вернуться в тепло магазинчика ,продавщица подумала, как же хорошо смотрится этот солдат с абсолютно безразличной, чистой белой розой.


2.
На войне все просто :есть ты, есть курок и враг. А еще есть пуля ,которого этого врага настигнет. Да, конечно, есть и свои сложности: страх ,холод окопов, нехватка патронов и еды, штурмовики в небе- вместо голубей.
Но все: ощущения, цели, мысли, - все скорее животное, чем человеческое.
Рота солдат равна стаду овец, только овец клыкастых и агрессивных, а механизм их бешенства приводится в действие командой сержанта-овцы с другими нашивками. Все это противоречит природе. Война неестественна, а потому страшна и безобразна.
А когда линия фронта- далеко, и ты точно знаешь, что тебя не зацепит осколком и не прошьет насквозь шальной пулей, опьяненной близостью плоти, -вот тогда, наконец, вспоминаешь, что ты- человек. И уже не так-то просто понять, кто был убитый тобой: зверь, готовый порвать тебя на части, или чей-то любящий отец, нежный муж, понимающий друг, любимый сын и брат… Нет. Слишком много людей для одного нажатия спускового крючка.
Солдат отправил окурок под ноги с мыслью, что еще неизвестно, кто кого убивает: сигарета- человека или человек- сигарету…
Он стоял и смотрел на разрушенные верхние этажи одной из пятнадцатиэтажек. Снаряд, судя по всему, попал в здание где-то на уровне четырнадцатого этажа.
Прямо над ее окном.
Рука в грубой кожаной перчатке медленно вертела розу…
Подошел старик. Солдат знал его- они часто беседовали, пока он ждал Юлю у подъезда.
-Ну, здравствуй, воин, -смешливо сказал старик своим хриплым, загубленным в тюрьмах голосом.
-Привет, отец.
Старик заметил, куда устремлен взгляд солдата и тяжело вздохнул.
-Ты не бойся. Жива она…когда стреляли, она уже съехала.
На непроницаемом лице солдата отразились едва различимые чувства: радостное успокоение и удивление.
-Съехала? Куда? - парень протянул старику пачку трофейного янковского «Мальборо».
-Да к мужику своему. Не дождалась она тебя, Серега…дуры-бабы…Да ты не бойся, у меня дочка-то с ней дружила, телефончик и адресок на всякий случай записала. Держи вот, у меня записная книжка всегда с собой.
Солдат взял из рук старика вырванный из блокнота лист.
-Спасибо, -он кивнул.
-Ты, я вижу, героем стал, -с гордостью и грустью констатировал дед, завершив фразу театральным вздохом. А потом осторожно спросил ,-а в дисбат- то за что?
Лицо солдата помрачнело.
-Да так…офицерика одного порезал.
Старик понимающе кивнул.
-Ну, Серег ,ты мужик ,я знаю, правильный .Порезал- значит, было за что. Только если к Юльке зайдешь...не горячись. Натворишь еще чего.
Солдат улыбнулся.
-Ладно, пойду я. Спасибо тебе, отец.

3.
Она жила в большом новом доме, совсем не пострадавшем от бомб и снарядов. Квартира, роскошная и очень дорогая, сейчас давила своей громадностью и пустотой- почти всю мебель Юле пришлось продать. Когда Артем- хозяин квартиры, уехал, с деньгами стало туго.
Война отняла у нее двух мужчин: того, кто ее любил и того ,кто мог подарить ей немного спокойствия в это тяжелое для страны время.
Вскоре после того ,как Сережу забрали, в Москве начался самый настоящий голод. В это время она познакомилась с Артемом-сыном влиятельного генерала и молодым офицером. Артем проявлял к ней явный интерес, и Юля решила переехать к нему. Так она могла не беспокоиться за мать и маленькую сестренку…
Только от снаряда никто их уберечь не смог…А Юля стала полностью зависима от Артема: у нее не было ни денег, ни работы, ни крыши над головой. И ни одного близкого человека.
Потом он уехал в Израиль, оставив ей ключи от квартиры и обещание жениться по возвращении.
Вскоре ей прислали копию похоронки.
На стене в коридоре зачем-то, наверное, просто из-за нежелания что-то менять, висел его портрет.
***
Возле подъезда лежал щенок. Пушистый, с удивительно живым и неунывающим взглядом. Почему-то, рисуя в воображении бездомного щенка, мы представляем очень грустные, усталые глаза, а у этого щенка все было не так.
Солдат присел перед ним на корточки, погладил по холке. Потом достал из рюкзака банку тушенки, открыл ее перочинным ножом и поставил рядом. Песик радостно принялся за еду, а солдат вошел в подъезд и нажал на кнопку вызова лифта. Шестой этаж.
Сорок вторая квартира.
Юля открыла почти сразу. Она стояла перед ним, все такая же красивая и любимая, как в день его отъезда. На ее лице читались удивление, стыд и радость.
Она не стала ничего говорить, просто впустила его в квартиру, закрыла дверь и заплакала у него на плече, по-взрослому беззвучно и по-детски горько.
А взгляд Сергея был прикован к фотографии на стене: спокойное улыбающееся лицо молодого светловолосого человека было заключено в деревянную рамку.
Он уже видел это лицо, только совсем с другими выражениями: похотливая ярость офицера, насилующего израильскую студентку в руинах ее собственного дома, бешенное удивление, когда его оттолкнул какой-то солдатик
, страх и неверие при виде собственной крови, вытекавшей из глубокой ножевой раны в животе.
Для Сергея он был первой жертвой этой войны. Единственным человеком, которого он убил по собственному желанию.
Девушка прекратила плакать. Тут она заметила роскошную белую розу в руке солдата, взяла ее двумя руками, понюхала, слегка прикрыв глаза, и улыбнулась, совсем как раньше…
Сергей вышел из квартиры. Через минуту он снова стоял на пороге, на руках у него был щенок, до того радостный и пушистый, что Юля не смогла сдержать смех.
-Мы тут с другом у тебя переночуем?- спросил Сергей. Юля кивнула, вытирая затерявшуюся на лице последнюю слезинку. -А завтра поедем ко мне. Все вместе,- закончил Сергей, устраивая куртку на вешалке.
Щенок с интересом обнюхивал коврик в прихожей…