Я не раз видел, как следопыты отправлялись в тайгу чуть ли не с пустыми рюкзаками. И не на день, и не на два, а на неделю и больше.

 

Вы скажете, что осенью немудрено прожить на грибах и ягодах. Но знающий человек найдет в тайге пищу и весной. Тайга оденет, обогреет и прокормит любого человека.

 

Другое дело, что мы забыли секреты прадедов, утерянные рецепты предков. 

 

Во время войны, правда, многое пришлось вспомнить. Недаром же партизанам вместе с оружием сбрасывали листовку-памятку «Какую пищу можно найти в лесу». Это были тезисы книги Д. П. Зуева «Дары русского леса».

 

Настоящие следопыты, отправляясь в тайгу, добывают там хлеб, молоко, масло, варят вкусную кашу, кисели, стряпают пряники и приготавливают себе салаты. Да такие, что пальчики оближешь.

 

Если вы читали повесть забайкальского писателя Виктора Лавринайтиса «Падь золотая», то не могли не обратить внимания на сценку, в которой дедушка Михеич угощает ребят таежными яствами.

 

«На столе появилось холодное мясо, картошка, залитая маслом, пряники и какое-то незнакомое кушанье: круглые, светло-желтого цвета колобки. Особенно ребятишкам понравилось масло. Удивительное масло! Цветом оно походило на растопленное сливочное, но гораздо вкуснее и ароматнее. Пряники по запаху и вкусу тоже напоминали это масло. Пахло очень знакомым, но ребята никак не могли понять чем. Пряники оказались такими сытными, что, как ни были они вкусны, больше двух никто съесть не мог. Боря приглядывался к ним и так и этак, стараясь раскрыть секрет выгодного кушанья.

 

— Ешьте, ешьте,— угощал Михеич.— А молочко? Почему чай без молочка пьете?

 

— Молочко я люблю,— оживился Боря.

 

— А где у вас корова? — спросила Наташа с любопытством.

 

— Хе-хе-хе! Коровушек у меня много. Белите, белите». Потом наконец Михеич объясняет ребятам, что и сытные пряники, и чудесное масло, и волшебные колобки были приготовлены из кедровых орехов.

 

Ребята подсчитали: каждый гектар кедровника дает полтонны пряников и двести килограммов масла.

 

Чтобы получить столько масла из коровьего молока, надо держать по крайней мере трех коров. А за коровами нужен уход, их надо доить, косить для них сено. За таежными же «коровами» не надо никакого ухода, знай только собирай шишки.

 

«Кедровые сливки» почти в три раза питательнее коровьих, в три раза — говядины и в четыре с лишним — яиц. Даже сало-шпиг уступает им. А о вкусе и говорить не приходится.

 

Урожай орехов в тайге велик. Только в одной чикойской тайге можно собирать больше десяти тысяч, а в Сибири, как говорят специалисты, ежегодно нарастает три миллиона тонн. (Осторожные люди называют цифру в два раза меньше.) И сетуют, что орехов добывается еще мало.

 

С этим можно согласиться, но с оговоркой: зверюшкам тоже питаться надо. Если хочешь носить меха, надо подумать и о пропитании белок и соболей.

 

Своим юным друзьям дедушка Михеич не сказал, как получить из орехов масло и молоко, но секрета тут нет. Надо их хорошо раздавить в миске и залить крутым кипятком. Получится молоко.

 

А масло из орехов жмут так же, как и из семечек подсолнечника.

 

Но к маслу и молоку неплохо иметь хлеб и крупу. Этого добра в тайге тоже хоть отбавляй. Еще сто лет назад забайкальский корреспондент императорского Вольного экономического общества М. А. Зензинов писал: «Крупа повилики, сваренная в молоке, дает превкусную кашу, превосходнее гречневой, ячневой и даже просяной».

 

Между прочим, повилика — самое «горячее» растение на свете. (В пасмурные дни ее листья намного теплее воздуха.)

 

По берегам озер густо растет камыш. А это как раз то, что нам нужно: камышовый хлеб очень приятен на вкус и достаточно сытен.

 

Весной в корневищах камыша много сахара и муки. Надо только как следует измельчить корневища, высушить их, а потом добыть муку таким же способом, каким добывают крахмал из перетертого картофеля: дать отстояться воде. А если сок выварить, то к чаю будет и сахар.

 

Корни вьюна тоже годятся для приготовления хлеба. Корни колокольчиков идут на хлеб и кашу. Стебли и листья молодого щавеля вполне заменяют капусту. А мангир и черемшу многие любят даже больше домашнего чеснока и лука. 

 

Черемша — удивительное растение (его называют еще луком медвежьим, победным, калбой). Но растет она только в южной части Сибири.

 

Очень похожее по вкусу растение выращивают в Средней Азии, но с черемшой ему не сравниться.

 

Это в тайге первый подножный корм: черемша появляется, едва только сойдет снег. Растет она очень быстро, местами хоть литовкой коси. На одном гектаре ее вырастает до десяти тонн!

 

В черемше много эфирных масел и фитонцидов, в ста граммах листьев витамина С больше, чем в кило­грамме лимонов.

 

О вкусе и говорить не приходится. В нашей стране растет почти сто видов дикого лука, но самый вкус­ный из них — черемша.

 

Едят ее в салатах и винегретах, в супах и пельменях. Но лучше всего она — с хлебом и солью.

 

Если вы пришли в лес не весной, а осенью или летом, поищите растение иван-чай. У нас его не трудно найти, особенно на бывших гарях. Теперь можете не ходить за кедровыми орешками: иван-чай снабдит вас для обеда всем необходимым.

 

Во-первых, из его корней вы добудете муку для хлеба. Во-вторых, корни отварите — и у вас будет второе блюдо.

 

Молодые побеги вполне заменят капусту.

 

Свежие листья пойдут на салат (а если к ним добавить еще листьев одуванчика, то получится не салат, а объедение).

 

Высушенные листья дадут ароматнейшую заварку — недаром растение называют иван-чаем.

 

И наконец, из семян вы получите постное масло.

 

Когда вы будете делать салат из листьев одуванчика, не забудьте удалить из них горечь. Для этого надо облить их крутым кипятком и обмыть.

 

Гурманы за несколько дней до того, как одуванчики сорвать, накрывают их мешковиной или рогожей. Без света листья белеют

 

Во многих западных странах салаты из одуванчиков ценятся высоко, а во Франции одуванчики выра­щивают на огородах.

 

Прекрасный салат получается из листьев первоцвета и побегов спаржи: в Сибири она растет на за­щитных лугах. И выше всех пхвал — из листьев большого подорожника. Их, как и черемшу, можно солить впрок.

 

Чего еще не хватает к нашему столу? 

 

Неплохо бы иметь морковку, петрушку, повидло. И то, и другое, и третье вам дадут корни того самого лопуха, из листьев которого ребята мастерят себе шляпы и тюбетейки.

 

Способ приготовления тоже простой: отваришь корни — получишь заменитель овощей, вываришь — будешь есть повидло, высушишь — будет про запас мука, поджаришь — напьешься кофе.

 

Кстати, о кофе.

 

Если сварить его из поджаренных корней одуванчиков, то вряд ли отличишь от натурального. К тако­му кофе можно даже не подавать сахара: в нем его и так достаточно. Ну а кого не устраивает кофе, тот может сварить кисель из корней саранок. Они также годятся на кашу и пироги.

 

Компот из ревеня и вкусен, и прекрасно утоляет жажду. Если его чуть-чуть добавить к бруснике или голубике, получится превосходное ассорти.

 

Когда-то ревень считался чуть ли не главным лекарственным растением. Его разводили на огородах, покупали в Китае за соболей и золото. А теперь про него забыли, и его широкие зеленые листья до самой осени сиротливо висят на мясистых стеблях вдоль увалов и дорог.

 

Если к походному столу нужны пряности, в дороге их можно набрать сколько угодно. И к первым блюдам, и ко вторым, и к третьим. Листья у сердечника лугового обладают перечным вкусом. Их можно найти почти на любой сырой луговине.

 

Тысячелистник, пижма, листочки полыни, ягоды можжевельника придают дичи, рыбе и мясу неповторимый привлекательный вкус. Аир болотный облагораживает напитки — они становятся вкусными, духовитыми. А мята, тимьян и зубровка душистая способны украсить любое блюдо.

 

Заварки для кипятка можно найти в тайге в любое время года. Летом — это листья малины, земляники, смородины. Смородину можно заварить с почками, а во взвар малины или земляники добавить ягод или плодов шиповника.

 

Прекрасен взвар из душицы, мяты, зверобоя. Но ранней весной или поздней осенью ничего этого не найдешь.

 

Зато в тайге, чаще всего на скалах, всегда можно отыскать бадан. Листья его, давно убитые морозом, перемытые дождями и десятки раз высохшие, сморщенные и черные, годами висят на материнских растениях.

 

Их не только высушило, но и вымыло из них таниды и горечь, они готовы для заварки на все сто процентов. Заварка получается темно-коричневой, чуть вяжущей на вкус, с неповторимым ароматом тайги. В продаже иногда встречается монгольский, или чагирский, чай. Это как раз толстолистный бадан и есть, его старые почерневшие листья.

 

Есть в тайге еще одно удивительное растение, из которого получается прекрасный чай. Это даже не растение, а гриб, который растет на березе. Называется он чагой.

 

Растет чага, как иногда и опенок, на живом стволе березы (изредка на осине или ольхе). Березу этот гриб постепенно убивает. Сам он тоже погибает. Но перед смертью, первый и последний раз в жизни, дает огромное количество спор. Их разносит ветром, и если они попадут в ранку на стволе целой березы (скажем, ветром обломило сук) — снова начнет расти чага. Если же заразить дерево искусственно — ничего не получится. Не растет этот гриб, и все!

 

Таежники любят чаговый чай, он по-настоящему вкусен. Оставленный в чайнике, он неделями не плесневеет.

 

А главное — это еще и хорошее лекарство при воспалении горла. Кусочек грибной мякоти сосут, как конфету, а если разболится зуб — кладут за щеку.

 

Один из биологов пробовал пересыпать порошком чаги привезенные в Сибирь южные фрукты. Недозрелые — быстро дозревали, побитые — переставали портиться!

 

О чаге долго спорили: миф это или на самом деле она помогает при многих болезнях. Теперь ее можно купить в аптеке: таежное лекарство признано всеми. И в наш лучший тонизирующий напиток «Байкал» обязательно входит водный настой миги.

 

Полакомившись таежной пищей, захватите немного продуктом домой, чтобы угостить друзей и знакомых.

 

Не беда, если у вас нет рюкзака, можно сплести хорошую сетку из волокон того же иван-чая. Они крепки и прочны, из них можно не только вить веревки, но и ткать материал.

 

На худой конец, можно взять крапиву — вы ее обязательно натретите на пустырях. Жители Камчатки из волокон крапивы сотни лет делали одежду, паруса и вязали сети. По крепости и способности противостоять гниению такие сети могли бы посоперничать даже с капроновыми. На одной из выставок в Москве я недавно видел пушистый ковер, сотканный из крапивы. Даже яркие краски для него были получены из крапивы.

 

Я уж не говорю про запеканки, супы и напитки из этого удивительного растения — в народе они давно известны. Из нее получают очень целебное масло. А новосибирские ученые доказали, что сеять ее для скота выгоднее люцерны. Да и животные с удовольствием поедают ее молодые побеги, хотя они очень жгучи. В них много микроэлементов, которых так не хватает животным.

 

Но мы совсем забыли о грибах и ягодах. В любом уголке тайги вы обязательно встретите голубику или бруснику. 

 

Это у нас голубика растет в диком виде, а в Америке, на Аляске и в Канаде ее разводят на плантациях подобно винограду. Ее так и зовут Блю-Берри — синий виноград севера.

 

Во всяком виде хороша голубика, а особенно вкусна она с таежным молочком. Из брусники можно сварить варенье, можно ее высушить, заморозить, вымочить. Можно, наконец, съесть прямо в лесу, горстями — там она кажется еще вкуснее, чем дома.

 

В лесу вы найдете землянику, жимолость, смородину, моховку, боярку, тараножку, шиповник, малину, рябину, костянику, княженику. А если вам попадется черемуха — и совсем хорошо. Ее можно истолочь вместе с косточками, испечь удивительные пряники — корсуны.

 

В диких ягодах больше полезных веществ, чем в культурных.

 

Доктор Любих из Швейцарского исследовательского института транспортной медицины утверждает, что тот, кто ест чернику, ночью видит лучше.

 

Известно, что во время войны ее специально выдавали английским летчикам ночной авиации. Шоферам некоторые врачи советуют есть голубику: она тоже улучшает зрение.

 

Каждый год в тайге вызревает шесть миллионов тонн брусники, голубики, черники, клюквы — по пятьдесят килограммов. ...

 

Из книги Д. П. Зуева «Дары русского леса».

 

источник